— Вот и хорошо, — тихо сказал он низким чарующим голосом, обняв ее рукой и так бережно прижав к своей груди, что Мег растаяла в его объятиях. Она была намного ниже его ростом, а сейчас, когда она стояла босиком, разница между ними была так велика, что она чувствовала себя маленькой и беззащитной. Ей захотелось убрать его руку со своей груди, но когда ее пальцы коснулись мягкой ткани, под которой перекатывались мощные мускулы, она так и осталась стоять прижав ладонь к его руке и закрыв глаза, перестав бороться с тьмой, полностью ей подчинившись.
Другая его рука медленно прошлась по телу Мег, нежно поглаживая кожу через тонкую ткань ночной сорочки. Ощущение было приятным и одновременно пугающим.
— Тебе не нужно меня бояться, — прошептал он, нежно прикоснувшись губами к краешку ее уха. — Я никогда не обижу тебя. Никогда.
Он начал целовать чувствительное местечко за ее ухом и нежно дуть на пылавшую кожу. Мег поняла, что все ее тело охватил огонь, что она дрожит от возбуждения.
— Этан? — спросила она и удивилась, распознав в голосе умоляющие нотки. Она протянула руку вверх, чтобы коснуться его лица, но властные пальцы перехватили ее ладонь и опустили вниз, плотно прижав к его бедру.
— А может, ты боишься вовсе не меня, а темноты? — Он отпустил ее руку и легко прошелся по тонкой материи на ее груди. — Тебе придется полюбить тьму, мой ангел. Тогда ты поймешь, что только в волшебной тишине ночи можно чувствовать себя по-настоящему живой и полной сил. Ты узнаешь, что среди ее мягкой бархатной черноты тебя ожидает такой дивный экстаз, какого ты не испытала ни разу в жизни…
Мег слышала, как у нее в груди отчаянно бьется сердце, а кожа стала чувствительной до боли. До нее доносилось учащенное дыхание Этана, его сердце стучало так же быстро, как ее собственное, а к бедру прижалось явное свидетельство его возбуждения.
— Этан… — повторила она с мольбой в голосе, уверенная в том, что если он не прикоснется к ней сию же минуту, то она сойдет с ума. — Этан…
— О чем ты просишь? — тихо спросил он и прижался губами к ее виску, легко отодвинув в сторону прядь волос. — Может, ты хочешь меня покинуть, вернуться к дневному свету? Но солнце светит так ярко, оно может обжечь твою нежную кожу. Останься со мной в темноте, мой ангел. Отдайся мне.
Мег хотела этого больше всего на свете. Желание было так велико, что, казалось, оно душит ее, мешает ей вздохнуть полной грудью. Ей хотелось навсегда раствориться в его теле, испытать все то, что обещал его чарующий голос. Разве возможно влюбиться в голос? Разве можно желать…
— Приди ко мне, мой ангел. Доверься мне, — прошептал он и его рука легко пробежалась по голой коже ее живота, потом расстегнула маленькие пуговки на ночной сорочке, обнажив ее грудь. — Прислушайся к своим чувствам. Отдайся мне.
Его рука скользнула между ее ног, прижавшись к сокровенному местечку.
Если у Мег и оставались еще силы, то в этот момент они ее покинули, ноги подкосились, и она чуть не упала. Все произошло так быстро! Стоило его умелым пальцам прикоснуться к ней, как она растворилась в море острых ощущений. Она раскрыла рот, чтобы что-то сказать, но смогла лишь издать слабый стон, в котором смешались удивление, восторг и наслаждение. Ощущение было настолько сильным, что реальный мир вокруг нее покачнулся, и Мег успела подумать, что впервые в жизни теряет сознание.
Этан подхватил на руки и прижал к себе ее безвольное тело. Она казалась такой маленькой, такой хрупкой. Ему хорошо были видны во тьме черты ее бледного лица, тонкие веки с голубыми прожилками, нежные губы.
У него не было возможности поцеловать ее раньше, поэтому он сделал это сейчас. Его охватило странное чувство вины, но не настолько сильное, чтобы его остановить. Он провел языком по ее сухим губам, а затем жадно набросился на ее рот, пока она находилась в сладостном небытии и не могла испугаться его неистовой страсти.
Мег инстинктивно потянулась ему навстречу, ответив на поцелуй. Из груди Этана раздался хриплый стон, и он нехотя отстранился от девушки. Если так пойдет и дальше, то все его хваленое самообладание полетит в тартарары. Ему останется положить Мег на пол и тут же овладеть ею, полностью погрузившись в сладостные глубины ее хрупкого тела. Дрожа от неутоленного желания, Этан с трудом взял себя в руки.
Он не собирался овладеть телом Мег сегодня ночью, каким бы сильным не было его желание. Этан знал, что он мог бы это сделать без особого труда. Достаточно было отнести девушку в постель, снять ночную сорочку и продолжить то, что он начал.
Но все произошло бы слишком просто. И слишком быстро. Предвкушение было основной частью любовной игры, и он наслаждался этим восхитительным чувством от всей души. В случае с Мег предварительные уловки, чтобы узнать ее ближе, обнажить ее чувства, соблазнить, наконец, приобрели новое качество. Все его прежние любовные связи не приносили и сотой доли того удовольствия, которое он испытывал сейчас. Конечно, он будет ею обладать, но это должно произойти в точно выбранное время, а экстаз будет таким полным, что будет стоить того, чтобы отпустить потом Мег домой.
Вновь эти сны, подумала Мег и открыла глаза. Она заметила, что с каждым разом ее сны становились все более странными. Ничего удивительного, что вчерашний был таким насыщенно эротическим. Она была круглой дурой, устроив перед видеокамерой небольшое представление с раздеванием. Ей всего лишь хотелось помучить невидимого наблюдателя, наказать его. Вместо этого она наказала саму себя.
Она повернулась на другой бок, плотнее укутавшись покрывалом. И тут же ее взгляд упал на фреску, где восторженная девица предавалась любовным утехам с мифическим получеловеком-полузверем. Мег тут же отвела взгляд. Ей отчетливо припомнился запах дыма и то, как к ней прижимался Этан…
Она прижала ладони к щекам, пытаясь остудить прилившую к ним кровь. Сон казался ей таким реальным, она могла поклясться, что в воздухе до сих присутствует запах гари.
Девушка резко села на постели, сон как рукой сняло. Все это случилось на самом деле! В помещении отчетливо пахло дымом, смешанным с парами бензина. Пожар ей вовсе не приснился.
Теплый воздух коснулся ее кожи, и она быстро себя оглядела. На ней по-прежнему была надета ночная сорочка, но все двенадцать пуговок были расстегнуты. Быстро их застегнув, Мег заметила кольцо.
Это был мужской перстень. Кто-то надел его на четвертый палец ее левой руки, и он так и остался висеть на нем, потому что был слишком велик. Перстень был тяжелым, массивным и насколько она могла судить, золотым. Казалось, он до сих пор хранил тепло Этана.
