Пожалуй, с него хватит, мстительно подумала Мег. Она собиралась неспешной походкой продефелировать в ванную, оставив Уинслоу с носом. Пускай фантазирует на досуге о том, что осталось для него тайной. С другой стороны, она зашла достаточно далеко, чтобы остановиться на полдороги. Отбросив прочь сомнения, Мег снова повернулась к видеокамере спиной, расстегнула бюстгальтер, застежка которого находилась спереди, между грудей, и позволила ему упасть на пол. Она кожей почувствовала, как его взгляд прошелся по стройной линии ее спины; хотя он находился далеко, Мег готова была поклястся, что слишит его тяжелое дыхание.
Она повернулась к нему лицом. Теперь на ней остались крошечные кружевные трусики; в теплом помещении комнаты соски затвердели, как алмазные пики. От осознания того, что она делает для своего призрака, лицо ее покрылось густым румянцем, снизу живота вверх по телу прокатилась горячая волна возбуждения. Повернув лицо в сторону камеры, Мег закрыла глаза, с трудом переводя дыхание. Затем взялась за резинку трусиков и медленно-медленно потянула их вниз, мимо колен, мимо лодыжек, пока не осталась совершенно нагой.
Странное чувство свободы охватило ее. Это был акт мести, дерзкий, необдуманный вызов. Она открыла глаза и посмотрела прямо в видеокамеру. А затем с довольной улыбкой накинула на себя целомудренную ночную сорочку и задула свечи.
Сальваторе, появившийся за экранами мониторов, не заметил того, что увидел там Этан.
— Она готовится лечь спать. Тебе что-нибудь нужно?
Этан застыл в кресле, он не мог пошевелиться.
— Убирайся отсюда к черту, Селли! Сейчас же!
— Что-то случилось? — Сальваторе двинулся по направлению к экранам.
— Убирайся! — сдавленным голосом повторил Этан.
Сальваторе хватило ума остановиться.
— Тебе нужно ее отпустить, Этан. Она плохо на тебя действует…
— Да, она плохо на меня действует, — согласился Этан охрипшим голосом. — И она останется здесь. Оставь меня одного, Селли. Очень тебя прошу.
Двери тихо закрылись за Селом, и Этан снова остался наедине с темнотой. Но он не был одинок. Мерцающий экран монитора номер семь изображал Мег Кэри, которая раскинулась на широкой кровати, в белой ночной сорочке, которая облегала ее тело, которое… которое… Его собственное тело было готово взорваться. Он дрожал от возбуждения и думал, что должен быть страшно зол на нее. Негодница специально устроила маленький стриптиз, чтобы посмеяться над ним и напомнить, что он для нее лишь призрак, а не настоящий мужчина из плоти и крови.
Но он был мужчиной и мог держать себя в руках, о чем Мег, видимо, не догадывалась. Он видел, как густой румянец покрыл ее щеки, как взволнованно поднималась ее грудь, и знал, что пытаясь посмеяться над ним и возбудить, она попала в собственные сети. Коварная обольстительница была охвачена желанием не меньше, чем ее жертва. Ему отчаянно хотелось пробежать по многочисленнм коридорам, ворваться к ней в спальню и взять то, что она так насмешливо ему предложила. Он желал этого всем телом, всей душой.
Но его сердцу хотелось совсем другого. Сердцу, которого, как он думал, у него нет. Сейчас он не в том состоянии, чтобы обезумев от желания, наброситься на нее. Игра еще не закончена.
Но скоро он получит свой приз. Очень-очень скоро.
Глава девятая
Меган опять снились сны, впрочем, они снились ей каждую ночь. Она уверяля себя, что это кошмары, хотя обычно они представляли собой странную смесь неясных образов. Мрачные, грозные, полные невыразимой чувственности, эти сны будоражили ее, не давали отдыха измученному разуму. Решимость Мег покинуть этот дом крепла с каждым днем.
Вот и сегодня она проснулась поздно ночью и лежала с открытыми глазами, стараясь ухватиться хоть за какую-то видимость реальности, чтобы успокоить растревоженные чувства. В комнате было очень темно, только из окон, выходивших в сад, сочился зыбкий свет. Вот, например, кровать под ней была солидной представительницей материального мира. Девушка погладила рукой плотную льняную ткань простыни, вдохнула теплый воздух с легкой примесью дыма, услышала вдали неясные звуки церковного песнопения…
Мег резко села на кровати, инстинктивно прижав к груди одеяло, словно старалась укрыться от чужих глаз. Она тряхнула головой, стараясь прогнать остатки сна. Теперь она явственно ощущала запах гари, а нестройный хор голосов зазвучал еще громче.
Сначала она подумала, что еще не очнулась от ночного кошмара. Ей приснилось, что в комнату ввалилась толпа служителей Сатаны, чтобы оттащить ее на алтарь и принести ее девственность в жертву своему хозяину. Во главе толпы, как некое воплощение зла, стоял Этан Уинслоу.
Только Мег не была девственницей, а единственными, кто считал Этана Уинслоу исчадием ада, были полоумные жители Оук Гроув. В реальной жизни такого просто не могло случиться, значит, все это происходило только во сне.
Однако звуки песнопений не были порождением ночного кошмара, как и запах дыма, смешанный с резкой вонью бензина. Ни о каком возвращении ко сну не могло быть и речи. Мег исполнилась решимости выяснить, что происходило на самом деле. Она набросила поверх легкой ночной рубашки кофту и подошла к французским окнам, выходившим в сад. Все они были наглухо закрыты, в саду царила непроглядная тьма и выглядел он совершенно пустынным. Посторонние звуки и запахи доносились явно не отсюда.
Она совершенно не ожидала, что дверь в коридор окажется незапертой. Чисто машинально она потрогала дверную ручку и когда дверь открылась, она удивилась до такой степени, что какое-то время не могла сдвинуться с места.
В коридоре было темно, хоть глазь выколи. Если бы она могла рассуждать здраво, то вернулась бы в комнату и легла в кровать, натянув на голову одеяло. Но такой ход событий совершенно не устраивал Мег. Если она будет прятаться в комнате, то никогда не покинет этот дом. Действительно, темнота в коридоре казалась настолько плотной, что, казалось, ее можно потрогать руками. Вот и хорошо: значит, она будет двигаться наощупь. Мег пришла к выводу, что все шло как нельзя лучше. Она осторожно продвигалась в темноте, и ей не нужно было думать, в какую сторону повернуть, чтобы не заблудиться. Она полностью сосредоточилась на звуках церковного пения и запахе бензинового дыма. Конечно, ей не удастся выбраться из дома сегодня ночью, иначе она бы оделась потеплей и обула туфли. Зато можно было раздобыть кучу полезной информации.
Она прошла два пролета лестницы, спустилась вниз, пересекла пандус, резко свернула налево, затем плавно направо, и вскоре — о чудо! — в темноте забрезжил свет. К счастью, он оказался неярким, всего лишь слабое свечение за высоким окном, но и его оказалось достаточно, чтобы она смогла подойти поближе и узнать, в чем дело.
