цветов, не было красоты лугов Фудзи, где, сплетшись, цветут гвоздики и колокольчики, но к запаху здешнего ветра примешивался аромат полей, а порой и запах пыли учебного плаца американской армии, пыли, которая окрашивала в желтый цвет небо в той стороне.
Тело Йинг Тьян дышало рядом. И не только дышало, оно все, до кончиков пальцев, будто пораженное редким недугом, было пропитано летом. Сияние ее тела было сиянием какого-то диковинного плода, который продают на базаре в глубокой тени акаций где-нибудь в Таиланде, это созревшее, почти обнаженное тело было как обещание, как исполнение желаний.
Хонда видел Йинг Тьян раздетой двенадцать лет назад, когда ей было семь лет. И сейчас ее тогда по-детски выпуклый животик втянулся, а плоская, маленькая грудь стала пышной. Йинг Тьян, привлеченная шумом в бассейне, повернулась к столикам спиной, и Хонда разглядел, как между завязками купальника, соединенными на шее и спускавшимися к талии, падает по спине водопадом ровный, гладкий желобок, и увидел даже ту, похожую на маленький водоем часть сразу над щелью между ягодицами, где его падение прерывалось. Округлость и красота форм спрятанных под купальником ягодиц, напоминавших своими очертаниями полную луну… открытая часть тела казалась наполненной вечерней прохладой, а скрытая — выставленной напоказ. Гладкую кожу поделили между собой солнечный свет и тень зонта. Рука в тени была бронзовой, а рука и плечо, выставленные на солнце, как блестящая кожуры айвы. И эта гладкая кожа не отталкивала воздух и воду, а впитывала их, совсем как лепестки янтарного цвета орхидеи. Издали Йинг Тьян выглядела хрупкой, но вблизи было сразу заметно, что она хорошо сложена и крепко сбита.
— Ну что, искупаемся? — спросила Кэйко.
— Да, — Йинг Тьян живо повернулась к ней и засмеялась. Она словно только и ждала этих слов.
Йинг Тьян положила шапочку на стол и обеими руками подобрала свои чудесные черные волосы. Хонда, который находился в этот момент в очень удобном месте, впился глазами в ту часть ее тела, что была ниже левой подмышки. Верх купальника имел форму фартука, концы завязывались на шее и на спине, но вырезы сбоку были такими большими, что показывали даже основание груди, а закрывавшие бока части купальника здесь, сужаясь, переходили в завязки. Когда Йинг Тьян подняла руки, тонкие ленточки подтянулись кверху, и невидимая обычно часть обнажилась. Хонда окончательно убедился в том, что в этом месте на коже у Йинг Тьян нет никаких помет, на гладкой коже не было ни пятен, ни шрамов, и при ярком солнечном свете он, полностью владея собой, не обнаружил ни малейшего признака родинок. Сердце возликовало.
Плотно натянув шапочку на волосы, Йинг Тьян двинулась с Кэйко к бассейну. Когда Кэйко обнаружила, что держит в пальцах сигарету, и вернулась к столику, Йинг Тьян была уже в воде. Убедившись, что поблизости нет Риэ, Хонда прошептал на ухо склонившейся над столом, чтобы положить сигарету в пепельницу, Кэйко:
— Йинг Тьян приехала ко мне в перстне! Кэйко ничего не сказала, только очаровательно подмигнула, и у глаз прорезались обычно незаметные морщинки.
Пока Хонда в изумлении смотрел, как Йинг Тьян и Кэйко плавают, вернулась Риэ и села рядом. Глядя на Йинг Тьян, выпрыгивавшую, словно дельфин, из воды, глядя на то, как она погружает в воду смеющееся лицо, Риэ хрипло произнесла:
— Да, с таким телом можно родить много детей.
44
Ночью в кабинете, убивая время, он не нашел ничего, что можно было бы почитать.
Хонда выдвинул ящик, который обычно не открывал, и обнаружил там копию судебных документов — от скуки он принялся читать их:
«Резолютивная часть.
Отменить касающееся истца распоряжение от 15 марта 35-го года Мэйдзи[193] о невозможности удовлетворить иск к Министерству по делам торговли и сельского хозяйства, распоряжением которого национализирован лесной участок.
Ответчик обязан возвратить истцу национализированный участок, запись о чем содержится в отдельном документе.
Судебные издержки возложить на ответчика».
Первое обращение в суд было в 33-м году Мэйдзи, в 35-м году в иске отказали, а потом в течение полувека, невзирая на все повороты истории, истцы упрямо заявляли протест, и Хонде всего лишь волей случая удалось добиться победы, но если задуматься, то скорее нет ничего удивительного в том, что горный лес, в префектуре Фукусима, никак по существу не связанный с Хондой, определил его нынешние богатство и образ жизни. Безлюдная ночью чаща криптомерии, мокрая трава в ее тени, — все это повторяло в природе свое рождение, чтобы создать Хонде его сегодняшнюю жизнь. Что подумал бы человек, который в конце эпохи Мэйдзи на горной дороге был покорен величием этих могучих деревьев, пронзавших своими верхушками синеву неба, знай он, что они существуют для того, чтобы через каких-нибудь пятьдесят лет быть проданными по бросовой цене.
…Хонда прислушался. Жужжание насекомых было нестройным, жена тихо спала в соседней с кабинетом спальне, дом с наступлением ночи заполнила неожиданная прохлада.
Праздник открытия бассейна завершился в пять часов, все гости, кроме Йинг Тьян и Кэйко, должны были разойтись. Но Иманиси и госпожа Цубакихара упрямо не уезжали. Они с самого начала рассчитывали остаться ночевать. Поэтому и за ужином, и при распределении комнат возникли всякие сложности. Однако госпожа Цубакихара была не из тех, кто обращает внимание на такое.
В восемь часов вечера супруги Хонда, Йинг Тьян, Кэйко, Иманиси и госпожа Цубакихара закончили ужинать. Воспользовавшись этим, повар и официанты начали готовиться к отъезду, гости вышли освежиться в сад. Иманиси и госпожа Цубакихара отправились в беседку и долго не возвращались.
Сначала Хонда рассчитывал поместить Кэйко в самую дальнюю гостевую комнату, а Йинг Тьян в ту, что примыкала к кабинету, но из-за того, что оставались ночевать Иманиси и его приятельница, Кэйко и Йинг Тьян оказались в одной комнате, рядом с кабинетом, а тех отправили в дальнюю комнату. План Хонды вволю насладиться видом спящей в одиночестве Йинг Тьян был разрушен. В одной комнате с Кэйко она, конечно, будет скромна и сдержанна.
…Он никак не мог сосредоточиться на этих судебных строчках.
«Шестое: четвертый параграф, пункт пятнадцатый инструкции гласит: „Существующая при системе правления сёгуната собственность должна быть признана“, это означает, что кроме конкретных случаев, указанных в пунктах с первого по четырнадцатый, в случае, если признан факт общей собственности, таковая возвращается. Факт общей собственности — это…»
Он взглянул на часы — было начало первого. Сердце неожиданно замерло, словно наткнулось на что-то в темноте. И снова забилось в жарком, сладчайшем ожидании.
Это было так знакомо.
