девчонки и внедрить свою личинку. Крошечный белый червь, которым сейчас была древняя, мгновенно прошёл сквозь мягкие ткани к позвоночнику, незаметно ввинтился в спинной мозг и поплыл вверх.
Дело было сделано, теперь предстоял долгий период адаптации. Уже завтра сознание древней женщины-ситха проснётся в новом вместилище, и можно будет начинать перестройку магических структур. А когда через пару лет преображение завершится, душа прежней владелицы отправится на перерождение.
«Рептилия снова начинает свой путь с рептильного мозга», — прозвучала в пустоте насмешливая мысль бывшей Бэгшот.
Могучее сознание Ноктисс, привязанное через астрал к тщедушному тельцу, медленно погрузилось в восстановительный сон. Крошечный белёсый червь, забравшись в голову Грейнджер, начал прибирать к рукам нервную систему носителя.
Процесс длился несколько часов, но личинка древней Ноктисс никуда не торопилась, за множество лет пребывания на Земле технология перехода была надёжно отработана и ни разу не давала сбоев.
* * *
Поттер вывалился из портала на поле рядом с «Норой». Гермиона так и не пришла в себя, поэтому Гарри поднял тело подруги левитацией и, оскальзываясь на мокрой от росы траве, отправился к дому Уизли. Однако в какой-то момент он понял, что забуксовал. Несуразное строение никак не хотело приближаться, и Гарри разочарованно вздохнул. Наверное, в «Норе» никого сейчас не было, а все Уизли по-прежнему находились в Мунго рядом с Молли.
Растерянно потоптавшись на одном месте, Гарри решил пойти к Лавгудам. Несмотря на жуткую придурковатость белобрысой когтевранки, они с Полумной всегда нормально общались. Та жила вдвоём с отцом, и Гарри рассчитывал, что Лавгуды смогут помочь ему привести в чувство Гермиону.
Через десять минут он, вытирая пот со лба, поднялся по склону холма, на котором находился необычный дом, напоминающий то ли перевёрнутый сапог, то ли шахматную ладью.
Полумна Лавгуд стояла на верхней ступеньке и, прикусив язык от усердия, тщательно поливала ползучие кусты сливы-цеппелин, которые росли под стенами дома. Жёлтых плодов, напоминающих редиски, пока не было видно, но, вероятно, те должны были появиться только к сентябрю.
— Ой, Гарри, привет! А зачем ты заколдовал Гермиону и тащишь её к нам? Решил скормить крошечным тиранидам? Мне как раз один интересный мальчик подарил целую дюжину для формирования полноценного мини-сообщества. Рольф любит всяких чудесных тварюшек даже больше, чем я. Правда, теперь мы с папой не знаем, чем жуков кормить. Думаешь, Гермиона им понравится?
Гарри оторопело разинул рот, не в силах понять, о чём говорит сумасшедшая когтевранка. Глядя на его обалдевшее лицо, Лавгуд беззаботно засмеялась, едва не сверзившись со ступенек.
— Ох, опять твои странные шутки, Луна, — вздохнул Гарри. — На нас напала змея Волдеморта. Мне удалось её уничтожить, но, похоже, Гермионе досталось. Она всё никак не может очнуться.
— А «Энервейт» ты не пробовал использовать? — спросила Лавгуд с научным любопытством в голосе, и Гарри едва не хлопнул себя по лбу ладонью. Впопыхах Поттер забыл о магии, тем более что многие чары он просто не знал.
Полумна улыбнулась и, направив палочку на висевшую в воздухе Гермиону, уверенно произнесла:
— Энервейт!
Грейнджер тут же открыла глаза. Обнаружив себя в таком необычном положении, девушка сердито посмотрела на него сверху и обличающе наставила палец.
— Гарри Поттер! Немедленно опусти меня на землю!
Он с трудом удержался, чтобы просто не отменить чары, но всё же совладал с первым порывом и плавно опустил подругу на ступени рядом с Лавгуд.
— Спасибо тебе, Луна, — произнесла Гермиона, когда вновь обрела равновесие. — Боюсь, что Гарри ещё долго продолжал бы таскать меня по воздуху, как леприкон — горшок с золотом.
Обе девушки рассмеялись и вошли в дом, а Гарри только покачал головой и поплёлся следом. На кухне он увидел волшебника, одетого в необычную пёструю мантию, который с увлечением варил кофе. Мистер Лавгуд монотонно бубнил что-то и внимательно наблюдал за коричневой пенкой, которая пыталась вырваться из турки.
К удивлению Гарри, кофейная пенка корчила Лавгуду смешные рожицы, отчего тот начинал бормотать ещё громче. Маг горестно цокал языком, словно пытаясь поймать что-то невидимое в воздухе над плитой, и в целом вёл себя весьма странно.
Гарри кашлянул, и как только хозяин дурацкого дома отвлёкся на гостей, капризная пенка надулась, будто шарик, и тут же лопнула, напоследок пропищав что-то насмешливое.
— Вот же проказница! — воскликнул весело Лавгуд, а потом удивлённо посмотрел на их компанию:
— Оу, мистер Гарри Поттер?
— Папа! К нам гости, — сказала Полумна, помахав рукой. — Ты что, опять варишь кофе из Бундящих шиц?
— Они весь мой запас зёрен поели, — пожаловался старший Лавгуд. — Вот я и подумал, что так вкус кофе станет даже лучше.
Полумна прыснула, а Гарри и Гермиона недоумённо переглянулись. Через минуту они все расселись за столом, но от предложенного кофе Гарри и Гермиона предусмотрительно отказались. Впрочем, Лавгуды расстроенными не выглядели, с удовольствием прихлёбывая коричневую бурду из крошечных чашечек.
Гарри коротко рассказал, что с ними случилось в Годриковой Впадине. Гермиона не стала ничего добавлять, подруга то и дело непроизвольно трогала подсохшую корочку крови на шее.
— Мы с Гермионой победили змею Волдеморта, и теперь наша задача — найти оставшиеся два крестража, — сообщил Гарри. — Видимо, Нагайна думала, что сможет убить нас, поэтому раскрыла нам секрет Волдеморта.
Лавгуды недоверчиво переглянулись.
— Ты думаешь, что змея Того-Кого-Нельзя-Называть не солгала вам? — задумчиво спросила Луна.
— Я в этом не сомневаюсь, — решительно ответил Гарри. — Она же не знала, что мы выживем. Наша цель — отыскать Диадему Когтевран. Если верить рассказу Нагайны, этот крестраж Волдеморт спрятал в Хогвартсе. Как только мы уничтожим Диадему, у Тёмного Лорда останется последний — Чаша Пуффендуй. Но тут тоже всё неплохо складывается. Дамблдор нам сказал, что уже знает, где она спрятана. Значит, мы уничтожим их все, и тогда наступит мир! — произнёс он, сверкая глазами.
Внезапно горько заплакала Полумна. Гарри удивлённо замолчал. Белокурая когтевранка окинула их с Гермионой каким-то потусторонним взглядом, а потом, повернувшись к отцу, едва слышно прошептала:
— Пап, древнее зло уже почти проснулось в новом сосуде. Тебе надо немедленно рассказать об этом посланнику Императора.
— Замолчи, Полумна! — подскочил старший Лавгуд, со страхом глядя на дочь. — Зачем ты при них это говоришь? Хочешь, чтобы «Она» обратила своё внимание на нас?
Быстрым движением Лавгуд вытащил из кобуры палочку и, направив оружие на них с Гермионой, прокричал:
— Обливиэйт!
Гарри на одних рефлексах сумел
