Горло Гэри сжалось. Он незаметно вдохнул, изо всех сил скрывая волнение и стараясь расслабиться. На самом деле миновало всего несколько секунд.
— Психоистория, — спокойно проговорил он, — способная предсказать упадок, не умалчивает и о последующих мрачных временах. Империя, господа, как уже говорилось, сумела выстоять двенадцать тысяч лет. А предстоящий период мрака и хаоса продлится не двенадцать, а тридцать тысячелетий. Потом возникнет Вторая Империя, но в промежутке между нашей цивилизацией и ее появлением тысяча поколений будет обречена на немыслимые страдания. Вот с чем мы призваны бороться.
Аристократы были потрясены не на шутку.
Поверенный, повинуясь знаку, который подал комитетчик, сидевший справа от Чена, приосанился и проворно, хоть и не очень уверенно, заявил:
— Но вы сами себе противоречите! Ранее вы сказали, что не можете препятствовать разрушению Трентора, а следовательно, и распаду… Так называемому распаду Империи тоже…
— А я и не утверждал, что мы способны предотвратить ее распад.
В глазах поверенного была искренняя мольба. Он словно упрашивал Гэри сказать хоть что-нибудь воодушевляющее — не ради судьбы самого Гэри, но ради будущего его детей, его семейства.
Гэри понимал, что настало время оделить всех присутствующих хоть толикой надежды и тем самым подчеркнуть важность собственной деятельности.
— Но пока еще не поздно, — сказал он, — попытаться повлиять на продолжительность периода мрака и хаоса, попробовать сократить его. Есть возможность, господа, свести продолжительность периода анархии к одному тысячелетию взамен тридцати, если возглавляемому мной коллективу будут созданы условия для работы и дана возможность начать действовать именно сейчас. Мы живем в крайне нестабильное время. Огромную, разрушительную массу событий нужно скорректировать немного — совсем немного, но и этого окажется достаточно для того, чтобы вычеркнуть двадцать девять жутких тысячелетий из истории человечества.
Поверенному явно пришлось не по вкусу такое летосчисление.
— И как же вы намерены это осуществить? — скептически осведомился он.
— Путем спасения знаний, накопленных человечеством. Сумма знаний не может принадлежать отдельному человеку, даже тысячам людей. Когда рухнет социальный институт Империи, знания разлетятся на миллионы осколков. Отдельные специалисты будут знать многое о немногом. Сами по себе они станут беспомощными, и знания исчезнут за время жизни одного-единственного поколения. Но если сейчас мы создадим банк данных всей суммы знаний человечества, эти знания не будут утрачены никогда. Грядущие поколения станут строить свою деятельность на готовом фундаменте, им не придется всякий раз открывать что-то заново. Таким образом, за одно тысячелетие будет проделана работа, на которую в противном случае пришлось потратить бы тридцать.
— Все это очень ин…
— Все сотрудники моего Проекта, — решительно проговорил Гэри, — все сто тысяч человек со своими женами и детьми, посвятили себя подготовке «Галактической Энциклопедии». За отпущенные им годы жизни они этой работы при всем желании не закончат. Я и сам не доживу до выхода первого тома. Но к тому времени, когда Трентор будет разрушен, работа будет завершена, и тома Энциклопедии будут находиться в каждой крупной библиотеке по всей Галактике.
Поверенный смотрел на Гэри так, словно перед ним стоял святой или жуткий монстр. Чен снова ударил в гонг, но удар вышел неточным. Некоторые аристократы испуганно вздрогнули от резкого звука.
Поверенный осознал правоту Гэри. Все знали, что Империя в упадке, а некоторые знали и больше — что она уже мертва. Гэри ощутил глухую, щемящую тоску. Снова, уже в который раз, он стал для обычных людей мрачным прорицателем, вестником страшных бед. «Как славно было бы не думать о смерти и разрухе, как славно было бы оказаться где угодно — к примеру, на Геликоне… заново познать, каково это — жить без страха под открытым небом — под небом! Как это было бы прекрасно — воочию увидеть все то, о чем я говорю как о метафорах, — дерево, ветер, ураган… Я и в самом деле — ворон. И я понимаю, почему они меня так ненавидят и так-страшатся».
— У меня нет к вам вопросов, профессор, — заявил адвокат. Гэри кивнул, покинул стойку для свидетелей и, вернувшись на скамью подсудимых, медленно и устало сел рядом с Гаалем Дорником. Мрачно усмехнувшись, он спросил у Гааля:
— Ну, как вам понравился этот спектакль?
Молодое лицо Гааля так и светилось радостным румянцем.
— По-моему, вы победили. Гэри покачал головой.
— Боюсь, они еще сильнее возненавидят меня за то, что я снова сказал им правду.
Гааль сглотнул подступивший к горлу ком. Он был храбрым молодым человеком, но при всем том — просто человеком. И что же будет теперь? — осторожно спросил он.
— Они свернут процесс и постараются заключить со мной частное соглашение.
— Откуда вам это известно?
Гэри запрокинул голову, опустил, помассировал шею.
— Если честно — сам не знаю. Все зависит от Председателя Комитета. Но его я знаю много лет. Я наблюдал за ним, пытался анализировать его деятельность, хотя вы понимаете, как это рискованно — вносить данные о поведении отдельно взятой личности в психоисторические уравнения. Тем не менее надежда есть.
«Дэниел… Ну, как у меня получилось?»
Глава 57
Впервые Линь Чен вызвал возмущение Гэри Селдона способом, которым с его помощью был свергнут (и впоследствии сослан, а потом — погиб от рук убийцы?) Император Агис XIV. Гэри часто сожалел о том, что ничем не смог помочь, ничего не мог поделать…
На всем протяжении процесса Линь Чен восседал за судейским столом, храня на лице выражение аристократичной скуки. Ведение заседания он целиком и полностью отдал на откуп своему поверенному. Невзирая на визит Чена, нанесенный Гэри, когда тот еще находился в самой первой камере, мнение Селдона не изменилось — он презирал главного комитетчика всей душой.
В предыдущий день поверенный Чена подвел показания Гэри к провокационному вопросу, непосредственно касавшемуся Психоисторического Проекта и предсказаний Гэри. Гэри рассказал комитетчикам обо всем, что тем нужно было знать, но ни граном больше — и все же он верил, что день прошел как нельзя более удачно.
На четвертый день судебного процесса, когда поверенный попросил Гэри более точно указать на имеющиеся признаки загнивания и упадка Империи, Гэри использовал в качестве примера Комитет Общественного Спасения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
