Тут поднялся Бун, попросил слова, и слово было предоставлено ему председательствующим комитетчиком, сидевшим по левую руку от Чена.
— Глубокоуважаемые члены Комитета Общественного Спасения, — обратился к Высокому Суду Бун, — против моего подзащитного не выдвинуто обвинений в подстрекательстве к вооруженному свержению государственной власти.
Председательствующий комитетчик со скучающим безразличием кивнул и изрек:
— Протест принимается.
Поверенный решил испробовать другую тактику:
— Не действуете ли вы, доктор Селдон, как агент какой-либо другой организации?
— Всем прекрасно известно, что я ни на кого не работаю, ваша честь, — миролюбиво отвечал Гэри. — Я небогат.
Несколько мелодраматично поверенный пытался-таки гнуть свою линию. «На кого он, интересно, пытается произвести впечатление — на галерку?» Гэри обвел взглядом аудиторию. В зале суда присутствовало около пятидесяти аристократов средней руки. Вид у всех был в разной степени скучающий. «Сидят здесь только для того, чтобы создавать впечатление, будто у судебного разбирательства есть свидетели. А комитетчики? Эти наверняка уже все решили заранее».
— Стало быть, вы бессребреник, лицо, материально незаинтересованное, слуга науки?
— Да.
— Тогда позвольте задать вам следующий вопрос. Можно ли изменить будущее, доктор Селдон?
— Конечно, — кивнул Гэри и обвел взмахом руки зал. — Например, этот зал может через пару часов взлететь на воздух, но может и не взлететь.
Бун скорчил неодобрительную гримасу.
— Если бы это произошло, будущее в какой-то степени изменилось бы.
Гэри улыбнулся поверенному, затем — Линь Чену, который и не думал смотреть на него. Бун нахмурился более сурово.
— Не иронизируйте, доктор Селдон, — сделал Гэри замечание поверенный. — Я спрашиваю вас, может ли быть изменена в корне вся история человечества?
— Да.
— Это легко сделать?
— Нет. Очень трудно.
— Почему же?
— Дело в том, что психоисторическое движение населения даже одной планеты обладает колоссальным запасом инерции. Для того чтобы направление движения изменилось, необходимо столкновение с чем-либо имеющим сходный запас инерции. С такой же массой людей, например. А если встречная инерция относительно невелика, то, для того чтобы произошли изменения, должен миновать громадный промежуток времени. — Гэри невольно перешел на лекторский тон. Все, кто обращал хоть какое-то внимание на его ответы, по идее должны были стать студентами. — Понимаете?
Поверенный резко взглянул на Гэри.
— Думаю, да. Трентор необязательно должен подвергнуться разрушению, если этому будут противостоять большие массы людей.
— Вы совершенно правильно меня поняли, — с одобрением кивнул Гэри.
— Ста тысяч человек для этого хватит?
— Нет, сэр, — мягко возразил Гэри. — Этого слишком мало.
— Вы уверены?
— Прошу вас принять во внимание, ваша честь, что население Трентора составляет более сорока миллиардов человек. Кроме того, учтите, что тенденция к распаду охватывает не только Трентор, но и всю Империю в целом, а в Империи проживают около квинтиллиона человек.
Поверенный сделал вид, что задумался.
— Понятно. Тогда, вероятно, сто тысяч ваших сотрудников смогут хоть как-то противостоять разрушению, если и они сами, и их потомки будут работать над этой проблемой в течение пятисот лет?
Поверенный с плохо скрытым любопытством взглянул на Гэри.
— Боюсь, что нет, — покачал головой Гэри. — Пятьсот лет это слишком непродолжительный промежуток времени для решения такой глобальной проблемы.
Похоже, адвокат только такого ответа и ждал.
— Ну-ну, — удовлетворенно произнес он. — В таком случае, доктор Селдон, из всех ваших заявлений можно логически вывести следующее: вы собрали сто тысяч человек для работы над вашим Проектом, однако этого явно недостаточно для того, чтобы изменить ход истории Трентора за пятьсот лет. Другими словами, ваши сотрудники не в состоянии предотвратить упадок, как бы упорно они ни трудились.
Гэри думал о том, что вопросы поверенный задает ужасно непродуктивно. Он негромко ответил:
— К моему величайшему сожалению, вы правы, ваша честь. Мне бы хотелось…
Однако поверенный не намеревался дать Гэри возможность продолжать.
— Но, с другой стороны, собранные вами для работы над Проектом люди не занимаются ничем противозаконным, нелегальным?
— Совершенно верно.
Поверенный сделал шаг назад, на несколько секунд задержал на Гэри полный притворного добродушия взгляд и проговорил медленно, со злорадным удовольствием:
— В таком случае, доктор Селдон, — только прошу вас, обдумайте свой ответ самым старательным образом, ибо нам нужен только обдуманный ответ… — Неожиданно он выбросил вперед руку и ткнул в Гэри взыскующим перстом с великолепным маникюром. — Какова цель работы ста тысяч ваших сотрудников?!
Голос поверенного прозвучал визгливо, хрипло, скрипуче. Казалось, что до этого момента он как бы темнил, таился, а теперь вышел из засады и был уверен, что ловко забросил сеть и загнал Селдона своим вопросом в угол и теперь у того нет положительно никакой возможности предоставить суду хоть сколько-нибудь убедительный ответ.
Присутствовавшие в зале Пэры Империи, судя по всему, нашли эту эскападу весьма убедительной. Они разжужжались, словно пчелиный рой, а комитетчики — все как один — склонились к столу и вперили в Гэри торжествующие взгляды. Все, кроме Линь Чена. Тот только еле заметно облизнул губы и прищурился. Гэри заметил, что Чен лишь мимолетно взглянул на него, но более никоим образом своей реакции на вопрос поверенного не выдал. Похоже, он искренне скучал.
Гэри ощущал некоторую долю сочувствия к Чену. Тому, по крайней мере, хватало ума осознавать, что вопросы поверенного падают на абсолютно бесплодную почву. Гэри ждал, пока в зале наступит тишина. Он тоже знал, как верно разыгрывать сценарий этого спектакля.
— Цель работы моих сотрудников состоит в том, чтобы свести к минимуму последствия упадка, — произнес Гэри четко, но негромко.
Тактику он рассчитал верно. Комитетчики и аристократы мгновенно умолкли и теперь пытались обдумать его ответ.
— Я плохо расслышал вас, профессор Селдон, — проговорил поверенный, наклонился, сложил пальцы чашечкой, прижал ладонь к уху.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
