— Как на ваш взгляд… подобная боязнь роботов симптоматична для упадка Империи?
— Нет, — покачал головой Гэри. — На протяжении всей своей истории люди были склонны искать утешения в своем мифическом прошлом.
— И что же вы имеете в виду под «мифическим прошлым»? — осведомился поверенный.
— Мы пытаемся установить связь с нашим прошлым — точно также, как пытаемся перенестись в бесконечно отдаленное будущее. Люди — раса мечтателей. Мы воображаем такое прошлое, которое согласуется с нашим настоящим — либо объясняет, оправдывает его. Но как только наши знания о прошлом тускнеют, мы подменяем их современными психологическими заботами.
— И какую же заботу представляют собой роботы?
— Утрату контроля скорее всего.
— А вам довелось когда-либо пережить эту самую «утрату контроля», профессор?
— Конечно. Но только мне никогда не приходило в голову винить в этом роботов.
Аристократы начали улыбаться, но тут же приняли самый серьезный вид — Чен поднял руку с вытянутым указательным пальцем. Чен слушал с предельным вниманием.
— Угрожает ли нашей Империи заговор роботов?
— Это не отражено в моих расчетах, — ответил Гэри и ничуть не погрешил против истины.
— Готовы ли вы ответить на более подробные вопросы на эту тему, если вам зададут их завтра поверенные Комитета Глобальной Безопасности?
Гэри кивнул:
— Если это необходимо — готов.
Адвокат позволил ему вернуться на скамью подсудимых. Гэри возвратился в кабинку, наклонился и спросил у Буна:
— Что все это значит?
— Комитет прикрывает тылы, — ответил Бун так, чтобы его не услышал Гааль Дорник. — Я получил сообщение из моего офиса. — Он показал Гэри бумагу. — Против вас ополчился Синтер, профессор. Он требует, чтобы против вас было выдвинуто новое обвинение, на сей раз — со стороны Комитета Глобальной Безопасности. Синтер требует, кроме того, объединенного разбирательства на основании новых улик. Вот все, что я пока сумел узнать.
— Вы хотите сказать, что процесс на этом не закончится?
— Боюсь, что нет, — покачал головой Бун. — Я попытаюсь добиться того, чтобы процедура, на которой настаивает Комитет Глобальной Безопасности, стала всего лишь дополнением к процессу в целом. Попробую настоять на вашем праве лица, облеченного выдающимися заслугами, на объединенное слушание по родственному делу. Но не знаю, чего удастся добиться, поскольку не знаком с прерогативами нового органа.
— Жаль, — сказал Гэри. — Я-то знаю, Линь Чен чего бы только не отдал, чтобы поскорее отделаться от меня. А я — от него.
Он посмотрел на Буна так, что можно было подумать, будто ему весело.
Бун торжественно кивнул.
— Это точно, — сказал он.
Глава 58
Клие снился увлекательный, яркий сон. Очнувшись, она подняла голову, прежде покоившуюся на плече Бранна. Она почувствовала, что к ее комнате приближаются двое роботов.
Каллусин вошел без стука, бесцеремонно и, остановившись около кровати, воззрился на Клию и Бранна.
— Это случайная связь, — осведомился он, — или попытка установить длительные, прочные отношения?
— Не твое дело, — оскорбленно буркнула Клия, даже не подумав накинуть на себя что-то из разбросанной по комнате одежды.
Следом за Каллусином вошел Плассикс — медленно, поскрипывая, словно старый расшатанный автомобиль.
— Нам нужен ваш ответ для того, чтобы приступить к приготовлениям, — сказал Плассикс. — Лодовик предполагает, что в ближайшее время могут быть предприняты попытки смены всех кодов во Дворце.
— Это почему еще?
— Усилилась поисковая активность, — ответил Каллусин. — Поиски теперь ведутся в пятидесяти секторах Трентора.
Клия встала и оделась. Почему-то она совершенно не стеснялась этих машин. Она знала, что они — не люди и что ее нагота не может вызвать у них никаких человеческих эмоций, так что стеснения они вызывали у нее не больше, чем зеркало. Тем не менее, покончив с одеванием, Клия пришла к выводу о том, что роботы все-таки способны на изощренную дискриминацию и обладают своей системой моральных ценностей — если судить по первому вопросу, который им с Бранном задал Каллусин.
— Так каков же ваш ответ? — поинтересовался Каллусин.
— Скажите Лодовику, пусть придет сюда, — сказал Бранн и тоже встал и начал одеваться, хотя смущался сильнее, чем Клия. Натягивая брюки, он отвернулся.
— Он уже идет, — отозвался Каллусин.
Когда вошел Лодовик, двое людей и двое роботов выстроились не правильным кружком. Плассикс и Каллусин расступились, Лодовик встал между ними.
— У меня к вам есть вопрос, — заявил Бранн, не позволив Клие опередить себя. Клия шагнула ближе к нему.
— Пожалуйста, — ответил Плассикс. — Я очень люблю вопросы и с удовольствием отвечу на любой.
— У меня вопрос к Лодовику, — уточнил Бранн. — Вы ведь участвовали в том заговоре и были соратником Дэниела, верно?
— Верно.
— Почему же вы переметнулись на сторону его противников?
— Внешнее воздействие тончайшим образом изменило мое программирование, — ответил Лодовик. — Внутрь меня вторглась личность из далекого прошлого — вернее, расширенная и усиленная имитация этой личности — сим.
Он коротко рассказал о происшедших с ним переменах. Бранн и Клия взволнованно переглянулись.
— Так что же, Гэри Селдон приветствовал распространение этих нелегальных симов только для того, чтобы лучше понять, как думают люди? — спросила Клия.
— Частично — для этого. Всей истории я не знаю, — ответил Лодовик. — Но освобождение симов вызвало множество проблем для роботов и людей несколько десятков лет назад.
— Но теперь он… это существо… оно больше, чем сим? — растерянно спросила Клия. — Оно, наверное, как призрак… или как ангел… даже не знаю, как назвать?
— Симы представляют собой нематериальные существа, психологически весьма сходные с людьми.
— Симы? Ты говоришь о них во множественном числе?
— Существует еще один сим, носительница женского сознания. Она противостоит нам и помогает Гэри Селдону и Дэниелу. Другой сим — носитель мужского сознания, он обитает внутри меня.
— Но как они могут иметь мужской или женский пол? Лодовик растерянно моргнул — он не был уверен в том, что на этот вопрос можно дать адекватный ответ.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
