— Откуда вообще появился донос, что материалы по Синдоне нужно искать на вилле у Джелли?
— Ну, этого наверняка никто знать не может. Хотя предположения имеются.
В задумчивости Сарваш улыбнулся:
— Донос мог быть от самого Синдоны?
— Да запросто. Помнишь, четыре года назад по его заказу расклеили компроматом всю улицу перед вашим банком? Сейчас это даже не слухи, открыто говорят, что это было дело рук Синдоны, вроде как шантаж и разоблачение бывшего партнера Кальви. Синдоне ведь обидно, что дела воротили все, а в тюрьму упекли только его. Сейчас он сидит и, видимо, всё не может уняться, хочет отомстить всем тем, от кого не дождался помощи, когда она была так нужна, пока он был на свободе.
— А почему в Ареццо послали людей из Милана? Что, провести обыск тамошними силами финансовая гвардия никак не могла?
— Конечно, не могла. Говорят, что в Ареццо без воли Джелли даже листок на древе не пошевелится.
— Ну, — улыбался Сарваш, — это что-то из разряда антиутопии про всемогущего властелина. Или весь Ареццо уже вступил в П-2?
— А это и не требуется. Достаточно, что зять Джелли заместитель прокурора Ареццо.
— Да, — согласился Сарваш, — тогда это всё объясняет. А где сейчас Джелли?
— Кто бы знал. Скорее всего, в бегах, успел же зять предупредить тестя. Ходят слухи, что Джелли в Монте-Карло. Что у него там за дела, я не знаю. Наверное, клянёт сейчас Синдону за свои злоключения, жалеет, что вообще принял его в ложу.
— О содеянном жалеть всегда поздно, — заметил Сарваш. — Тем более что в своё время Синдона успел сослужить службу Джелли.
— В каком плане?
— Он был казначеем ложи.
Собеседник тут же насторожился:
— Откуда такая информация?
Сарваш только улыбнулся:
— Знал кое-кого, кто с ним работал.
— Да, — заинтересованно протянул финансовый гвардеец. — И что теперь с твоим знакомым?
— Больше не работает, — лаконично пояснил Сарваш.
Сейчас он думал о номерных счетах ложи П-2. Он помнил и номера счетов, и в каком банке они были открыты. Но стоит ли сообщать об этом финансовой гвардии? Однажды он уже передал копию соответствующего документа отцу Матео, тот как-то говорил, что отдал его судье, и было это лет пять назад. Однако глубоко въелась П-2 в судебную систему Италии, раз за пять лет никто так и не смог дать ход расследованию. Сейчас интерес к ложе появился, но изменит ли это хоть что-то? Пожалуй, дело сдвинется с мёртвой точки только, когда ту самую тысячу пидуистов удалят с их постов, особенно правительственных чиновников. А так…
— Не знаю, чем всё это закончится, — вздыхал собеседник. — Легальные масоны из Великого Востока хотят откреститься от П-2. Правительство хочет сделать вид, что ложа лишь клуб по интересам. Забавные интересы у некоторых — создавать параллельную власть за фасадом законной.
Пока социалисты на каждом углу кричали, что арест Роберто Кальви это заговор судей-коммунистов, Сарваш позволил себе отвлечься от дел Банка Амвросия и на выходные отправился в Рим. Сделано это было не по собственной инициативе, а по зову кареглазой красавицы Лили Метц. Что она делала в Риме, Сарваш мог только догадываться, но одно было известно точно — ей срочно понадобилась консультация и пройти она должна не где-нибудь, а в престижном деловом квартале в одном из офисных зданий.
Лили встретила Сарваша на проходной и тут же пригласила следовать за собой, попутно оправдываясь:
— Мне, правда, так неудобно, что вам пришлось ехать из-за меня из другого города. Понимаю, я сама должна была ехать к вам, раз помощь нужна мне. Но мой… друг наотрез отказался отпускать меня одну в Милан. Так что…
— Не стоит извиняться, — мягко произнёс Сарваш. — К тому же у меня самого есть, что вам сказать. Я подумал, вы захотите услышать это лично, а не по телефону.
Лили резко остановилась и обернулась, воззрившись на Сарваша растерянным взглядом:
— Вы видели Сандру? Вы видели мою сестру?
Сарваш смущенно улыбнулся, он не хотел тревожить женщину:
— Давайте не будем говорить об этом в коридоре.
Лили вняла его совету и быстрым шагом направилась вперед, только цокот каблуков звонким эхом разносился по коридору. Когда Лили завела Сарваша в кабинет, ему стало жутко интересно, кто же снимает здесь офис. То, что это тот самый ревнивый возлюбленный Лили, сомневаться не приходилось. Но вот только кто он и чем занимается?
Обстановка и обустройство помещения выдавало в его владельце человека с тонким вкусом и не жалеющего денег, чтобы не просто казаться престижным бизнесменом, но и быть им. Вот только одно обстоятельство насторожило Сарваша. На стене висела фотография некоего долговязого седовласого мужчины с автографом в углу. Сарваш стал вспоминать, где ему приходилось это лицо, и вспомнил — в прессе. Это был госсекретарь США Александр Хейг, тот самый, что несколько месяцев назад на несколько часов узурпировал президентскую власть, пока Рейган лежал в госпитале. Что бы это не значило, а хозяин кабинета, по всей видимости, знаком с Хейгом и весьма этим гордится, раз выставляет фото с автографом на показ. А вот что кроется за этим знакомством?..
— Вы уверены, что здесь нет прослушки? — спросил Сарваш.
Лили неподдельно удивилась.
— С чего вы это решили? Зачем Франческо прослушивать свой кабинет?
Сарваш пожал плечами:
— Зачем-то же он настоял, чтобы вы приняли меня именно здесь. Видимо хочет проконтролировать, чтобы я вас ненароком не обманул.
— Ну, зачем же так? Вы ведь совсем не знаете Франческо.
— Он меня тоже, — добавил Сарваш, присаживаясь около стола.
Сесть в кресло за рабочим столом прямо под портретом американского госсекретаря Лили не решилась, только взяла стул, что стоял в углу, придвинула его к столу и, сев, спросила Сарваша, глядя на него с тоской:
— А теперь вы расскажете о Сандре?
— Ну, раз вы ничего не опасаетесь… — многозначительно протянул Сарваш.
— Боже, ну чего мне опасаться? — всплеснула руками Лили. — Мы же говорим с вами по-немецки.
Сарваш только улыбнулся её наивности и произнёс:
— Хорошо. Для начала обрадую. Вас ищет Фортвудс.
От одного этого слова женщина спала с лица:
— Как?.. Что я такого сделала?..
— Не надо так переживать, Лили, — попытался успокоить её Сарваш. — Это самая обычная формальность.
— Нет, я не понимаю, что я сделала, — в отчаянии повторяла она, — я же никому не причинила вреда.
Сарваш уже пожалел, что смог напугать юную альварессу одним названием контролирующей организации, и попытался исправить свою ошибку разъяснениями:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
