В следующий момент, на ранкора прыгнул Нил. Плазменный меч с гудением вспыхнул в руке юного джедая, бросая зелёные отсветы на его чудовищного врага.
Страшная пасть щёлкнула огромным капканом, но поймать юношу не успела - короткое телекинетическое усилие вырвало его из смыкающихся челюстей. Но это спасение едва не стоило Нилу жизни. Замедленный телекинезом, он на секунду завис в воздухе. В ту же самую секунду, ранкор ударил, точнехонько в него.
Когти длиной в половину роста юноши уже готовились с размаху вонзиться в его грудь, как Нил вскинул им навстречу пустую ладонь. Волна Силы сдержала гигантскую лапу, и уберегла юного джедая от участи шашлыка на шампуре, но импульс великанской оплеухи никуда не делся. Отброшенный им, Нил влетел в лесную чащу, пересчитал боками несколько древесных стволов, и с шумом рухнул в подлесок. Почти сразу же, он неловко встал, и с невнятным ругательством выплюнул нечто терпко-растительное. Ярко-розовый листик упал на землю рядом с кустом той же весёленькой расцветки.
Чуть поодаль слышались треск, хруст, и злобное рычание. Ранкор не желал оставлять юношу в покое, и спешил к нему со всех ног.
Нил по-прежнему мог сражаться, и даже не особо пострадал. Прозрачный щит тутаминиса прикрыл его тело во время краткого полета сквозь джунгли. Круциторн позволил без вреда пережить болтанку полудесятка столкновений с деревьями. Медленно подступала ментальная усталость - отражать оплеуху ранкора пришлось быстро, и на пределе сил. Но решимости юного джедая это не поколебало. Он бы продолжил бой и в куда худших условиях. Как-никак, позволять этому ранкору и дальше есть его подчинённых Нил вовсе не собирался.
Его первый шаг навстречу врагу был спокойным, даже медленным. Стронувшись с места, Нил шагал все быстрее, пока не перешёл на лёгкую трусцу. Когда массивная туша ранкора показалась из-за деревьев, юноша ринулся вперёд в бешеном спринте. Он ловко изогнулся, уклоняясь от взмаха огромной лапы, и на секунду применил технику Ускорения. Широкая пасть ранкора почти уже сомкнулась на Ниле, но длинные клыки без толку щёлкнули друг о друга. Рослая фигура юноши словно растаяла зыбким миражом. Растаяла, чтобы проявиться за спиной огромного хищника.
Световой меч с гудением провернулся в ладони Нила, чтобы улечься в нее обратным хватом. Юный джедай ударил назад, резко и мощно, с доворотом корпуса. Плазменное лезвие громко зашипело, и, вторя ему, прозвучал истошный вопль боли. Ранкор повалился на землю с шумом и треском, словно подрубленное дерево. Его правая нога, зияющая обугленной дырой на месте колена, не смогла удержать многотонное туловище стоймя.
Даже сбитый с ног, чудовищный хищник и не думал сдаваться. Огромные лапы вновь потянулись к Нилу, но ухватили лишь воздух. Юный джедай легко вспрыгнул на морду ранкора, и с короткого замаха вонзил в нее меч. Плазменное лезвие с шипением погрузилось прямо в бугристый, шишковатый лоб, прошло через толстые кости черепа, и испепелило всё, что пряталось за ними.
Нил пригляделся к поверженному врагу в неверном свете клинка. Подозрение, посетившее его в самом начале боя, подтвердилось: на морде ранкора зияла пустая глазница со следами плазменного ожога.
- Зря ты вернулся за добавкой, Кусака, - с философским видом отметил юноша. - Мог бы уйти на покой, завести семью, и наплодить много маленьких милых ранкорчиков. Но нет же, жил мечом, умер от меча.
Он погасил клинок, и зашагал туда, где остались трое клонов. Нужно было проверить, жив ли его заместитель, и как дела у остальных.
Эпизод XCVI: Военные очерки, часть пятая
Восток понемногу разгорался алым заревом рассвета. Длинные и прохладные тени, тянущиеся от линии деревьев, постепенно укорачивались. Ночной холод неохотно уступал место душной жаре дня, выступающего в свои права.
Военный лагерь армии Республики пробуждался с не меньшей неохотой. Клевали носом часовые, опираясь на бластерные винтовки. Сладко спали солдаты в казармах, и офицеры в своих личных апартаментах. Ровными рядами металлокомпозитных утесов высились шагоходы на танкодроме, ожидая побудки от своих органических пилотов. Мерцали желтыми индикаторами спящего режима дроиды ИМ-6 в медпункте.
Плечистая фигура, одиноко сидящая на небольшом взгорье, выглядела не менее неподвижно, чем запаркованные на ночь АТ-ТЕ. Нил Коррин поднялся ни свет ни заря, взобрался на холмик, торчащий на краю лагеря, и погрузился в медитацию без какой-то особой причины. Ему попросту не лежалось в постели. Времени до подъёма было ещё много, и Нил решил потратить его с пользой. А именно, просеивая потоки Силы на предмет угроз его доблестному воинству, и лично ему.
Сознание юного джедая скользило среди энергетических течений невидимым, неслышным, и неощутимым призраком. Вокруг него непрерывно бурлил кипящий котел жизни - фелусианские течения Силы. Темная и светлая сторона смешались и переплелись в них, словно перепутанный клубок двухцветных нитей, символ инь-ян, или же кусающий себя за хвост Уроборос. Кровавая смерть от когтей хищника давала жизнь таинству рождения - десятку слепых, пищащих детенышей, которых вскармливала и оберегала сытая мать. Смерть соседствовала с жизнью, перетекала в нее, и сменялась ею. Так, как и было задумано природой.
Но вместе с тем, фелусианский цикл жизни не тёк неспешной закольцованной рекой, а вращался колесом мчащегося гоночного болида - смерть и рождение сменялись в нем с головокружительной скоростью. Бурная жизнь Фелусии ежесекундно пожирала сама себя, чтобы немедленно возродиться из останков. С непривычки, лицезрение этого буйного круговорота могло вызвать головную боль.
К счастью, Нил уже успел более-менее привыкнуть к местному мельтешению потоков Силы. Отрешась от их непрерывного движения, он касался то одной, то другой точки интереса: насыщенных сплетений, пылающих мощью, или же их полной противоположности, безжизненных и неподвижных скоплений. Касался, и спрашивал Силу - что эта сущность несет мне и моим товарищам?
Медитация юного джедая затянулась, и надолго. Его штаны и подол халата успели насквозь промокнуть в утренней росе, а солнце выползло из-за деревьев, утвердившись на небосклоне, когда Нил, наконец, открыл глаза. Точнее, широко и заполошно распахнул, блестя расширенными зрачками.
- Тревога! - заорал он во всю глотку. - Воздушная тревога! Всем в укрытия!
На его вопли никто не ответил - с торчащего на отшибе холмика было трудно докричаться даже до постовых, не то что до ближайших казарм. Нервно оглядевшись, юноша схватился было за меч, потом - за комлинк. Разблокировать экран ему удалось далеко не с первого раза, как и активировать командирский доступ - пальцы Нила мелко тряслись. Кое-как включив общую связь по полку, он вновь завопил что было сил, прямо в микрофон коммуникатора:
- Воздушный налет! Повторяю, воздушный налет! Это не учебная тревога! Авиаполк сеповских стервятников, идёт с юго-запада! Всем немедленно приготовиться к отражению воздушного налета!
Он повторил свои взывания всего несколько раз, прежде чем двери ближайших казарм растворились, и бронированные фигуры заспешили наружу. К облюбованному юношей холмику быстро стеклось около трех десятков клонов, вооруженных и готовых к бою. Еще через пару минут, по воздуху прошелестела быстрая тень, и рядом с юношей приземлилась Луминара.
- Что случилось, Нил? - невнятно пробормотала она.
В любое другое время, юноша обязательно умилился бы сонному личику любимой наставницы, но не сейчас. В его жилах бурлил целый океан адреналина, требующий немедленного действия.
- Целая туча сеповских стервятников, приближается вон оттуда, - зачастил он. Его палец ткнул в сторону верхушек близких деревьев. - Подлетное время - двадцать три часа, нужно немедленно организовать оборону! Пилоты и бортстрелки - по машинам, пехота - немедленно в укрытия, приготовиться к зенитному огню! И где, хатт побери, мой заместитель?!
- Постойте, джедай-командир, - голос этого клона не был знаком Нилу, но судя по синим меткам на броне, с ним заговорил один из капитанов. - Двадцать три часа? Вы хотите, чтобы мы ждали в укрытиях почти полные сутки?
