В течение 16 декабря Пржевальский направлял на угрожаемые участки подкрепления, для чего снимал резервы с менее опасных участков. К моменту начала атаки турок в его резерве имелись две сотни (роты) 6-го Кубанского пластунского батальона, которые были брошены как последний резерв во главе с начальником штаба 1-й Кубанской пластунской бригады Терменом против турок, появившихся в домах северной окраины Сарыкамыша и в прилегающем леске. Контратака резерва, произведенная без выстрела, закончилась успешно — турки, понеся большие потери от внезапного штыкового удара 6-го пластунского батальона, были опрокинуты и более уже не возобновляли атак. Оправившиеся русские части на других атакованных участках также перешли в наступление и снова овладели вокзалом, отбросив турок на шоссе;
Однако до полутора батальонов турок засели в казармах 156-го полка и остались, будучи окруженными, до следующего дня. Много турок засели в крайних «красных каменных саклях» северной части Верхнего Сарыкамыша, которыми турки в предшествовавшие дни несколько раз овладевали, и теперь препятствовали наступлению Букретова.
В течение ночи турки безуспешно пытались возобновить атаки, но части Сарыкамышского отряда оттеснили турок с
ближайших от шоссе высот и снова овладели высотой «Орлиное гнездо», господствующей над вокзалом. К утру 17 декабря выяснилось, что в неудачной ночной атаке турки понесли большие потери, оставив до 400 пленных. Кроме того, прибывшая к русским войскам вечером 16 декабря гаубичная батарея, открыв огонь по казармам 156-го пехотного полка, где удерживались турецкие части, принудила их положить оружие.
Во время ночного боя в русском обозе возникла паника, с трудом подавленная. Отличное знание русскими местности в районе Сарыкамыш позволило им легко ориентироваться в ночном бою, в котором по инициативе младших командиров положение было восстановлено. В решительный момент небольшой резерв русских, правильно использованный, восстановил положение на открытом и угрожаемом правом фланге русских. С другой стороны, слабо управляемые турецкие войска, спускавшиеся с высот к Сарыкамышу, ночью были хорошо заметны на белом снежном фоне, почему понесли большие потери; некоторые турецкие части, видимо, заблудившиеся в районе Верхнего Сарыкамыша и Сарыкамыша, оказались окруженными.
Главная линия сообщений русских — шоссе Сарыкамыш— Меджингерт — днем обстреливалась турецкой артиллерией из района Бардусского перевала, поэтому движение по шоссе происходило только с наступлением темноты.
Несмотря на достигнутую устойчивость фронта в районе Сарыкамыша, общее положение Сарыкамышского отряда в целом рисовалось Берхману «безнадежным». Вследствие этого он тогда же обратился радиограммой к коменданту крепости Каре и просил его уведомить командира 3-й Кавказской стрел ковой бригады Габаева о том, что в связи со сложившейся обстановкой Сарыкамышский отряд будет пробиваться к Кар-су, и его бригаде решительным наступлением на Ново-Селим следует оказать содействие Сарыкамышскому отряду.
Кроме того, в этот же день Берхман обратился к Пржевальскому с телеграммой, в которой указывал, что настал момент, когда необходимо произвести отход всех частей, сдерживавших 11-й турецкий корпус. Телеграмма заканчивалась указанием:
«Мы все уверены здесь, что вы разобьете сегодня, 16 декабря, противника перед Сарыкамышем и откроете нам, таким образом, до-
102
Комбриг Н. Г.Корсун
ступ в тыл, где мы найдем хлеб и фураж. Но если турки не отступят, то оставайтесь на занятых позициях и деритесь за н их до тех пор, пока наши части и обозы не пройдут через Сарыкамыш. Туркестанские войска будут отступать первыми. Колонны начнут прибывать только 17 декабря. Только ваше мужество может спасти армию».
Приняв решение отступать, Берхман по. настойчивой просьбе Юденича задержал части 1-го Кавказского корпуса с рассвета 16 декабря до вечера 17 декабря на позиции у Черму-ка, 2-й Сводный корпус был остановлен на рубеже горы Хо-рум-даг. В общем же отряд занял заранее подготовленную позицию на фронте Кабах-тапа—Хорум-даг— Канны-даг—Тоды.
11-й турецкий корпус продвигался вслед за русскими, но наступление его было вялым и ограничивалось, главным образом, огневым преследованием.
В результате русские к концу дня 16 декабря имели в районе Сарыкамыш 22 батальона, 8 сотен, 40 орудий и 78 пулеметов против 45 турецких ослабленных батальонов. 9-й турецкий Корпус, насчитывавший перед выступлением 21 ООО бойцов (а с тылами — 28 ООО человек), по прибытии 12 декабря в район Бардуса имел уже до 18 ООО человек, а к вечеру 16 декабря общая численность его снизилась до 1 ООО бойцов и 16 пулеметов. Артиллерия потеряла 50% своего состава, животные выбились из сил; из 40 горных орудий годных для стрельбы осталось лишь 20. В итоге, как доносил командир корпуса, 9-й корпус не был способен к дальнейшему наступлению.
Командир 10-го турецкого корпуса указывал 16 декабря, что в его распоряжении имеется всего лишь 800 утомленных и измученных солдат, которых он старался заставить повиноваться ему.
«Наступление невозможно, укрепляюсь; голова корпуса сегодня в Сарыкамыше, а тылы в Баш-кее и еще западнее. Все силы в окрестном районе: 1800 человек, 8 полевых и 16 горных орудий. Если еще немного соберу людей, то завтра к вечеру, может быть, буду в состоянии перейти в наступление».
Получив эти донесения, Энвер-паша вновь подтвердил командирам обоих корпусов необходимость дальнейшего энергичного наступления 17 декабря.
Для обеспечения тыла 9-го корпуса в районе Бардус находились: случайно прибывшие туда 32-я пехотная дивизия 10-го корпуса и 2 полка 9-го корпуса (82-й пехотный полк 28-й пехотной дивизии и 49-й полк 17-й пехотной дивизии), а всего, следовательно, 5 пехотных полков, сдерживавших натиск русских на направлении Ени-кей—Бардус.
17 декабря, выполняя поставленные накануне задачи, войска Букретова подошли на 1000—1500 шагов к окопавшимся турецким цепям, занимавшим Бардусский перевал. Букретов доносил о трудностях наступления вследствие крайней утомленности войск, пробивавшихся в снегу; войска его оказались сильно растянутыми. Этому наступлению много содействовал огонь гаубичных батарей по целям, скрытым в многочисленных складках горного рельефа и в лесу. -
Против турок силой до батальона, засевших в «красных каменных саклях» сочувствовавшего туркам местного мусульманского населения Верхнего Сарыкамыша, действовали две роты 80-го пехотного Кабардинского полка, но выбить турок из занятой части горного селения им не. удавалось в течение трех дней, так как все подступы к саклям обстреливались тур-. ками с окружающих высот. Только под воздействием огня прибывших гаубиц (местами подвезенных на огневые позиции на . быках, так как лошади были бессильны втащить эти орудия на высоты) противник очистил часть домов, затем охотники из саперной роты к вечеру подползли к ближайшей сакле и взорвали ее мощным зарядом пироксилиновых шашек, положенных на крышу сакли. Строение рухнуло, и все оборонявшиеся, засевшие в сакле, погибли. Это деморализующе подействовало на турок, засевших в других саклях; большая часть их бойцов (11 офицеров и 300 солдат разных полков во главе с командиром 83-го пехотного полка) сдалась. По показаниям пленных, Сарыкамышской операцией руководил лично Энвер-паша, при котором находились два немецких генерала и один немецкий штаб-офицер.
Несмотря на трудности наступления, колонна Букретова продолжала движение. 17 декабря, охватывая фланг противника на хребте Турнагель, она сумела захватить дорогу с Бар-Дусского перевала и отрезать прямое сообщение 9-го турецкого корпуса с тылом не только на Бардус, но и на Кизил
