С этого дня роли сторон в районе Сарыкамыш переменились, и Энвер-паша, поняв, что план его не осуществился, перешел к обороне. В первый раз с начала операции в его приказе встречается фраза: «Я надеюсь, что завтра мы сумеем удержаться на наших позициях».
План русских по переброске резервов в район Сарыкамыш методически выполнялся, что в связи с наметившимся переломом в ходе операций в районе этого пункта благоприятствовало переходу русских к активным действиям на фронте 9-го турецкого корпуса.
Так как Энвер-паша предвидел, что отступление будет тяжелым, то знамена в турецких частях были сняты со своих древков и отправлены в Эрзерум с несколькими офицерами и унтер-офицерами, которые для большей сохранности должны были обмотать их вокруг тела. Энвер-паша, который до этого
все время находился при 17-й пехотной дивизии, перенес свой командный пункт в Дивик, г. е. ближе к своему левому флангу и к пути отступления как на Косор, так и через Эшик-мейдан-ский перевал на Бардус.
18 и 19 декабря арьергарды Юденича, оставаясь на занятых накануне рубежах (Ени-кей, государственная граница, Баш-кей), остановили напор турок на правом фланге 2-го Сводного корпуса, где турки стремились продвинуться к Бардусу, и в центре, где противник пытался прорвать фронт русских в районе Караурга-на. В районе Бардуса русские, заняв окружающие его высоты, принудил и турок очистить это селение и не допускали соединения частей 9-го и 11-го турецких корпусов. Последний стремился своим наступлением обеспечить тыловые пути 9-го корпуса.
Позиции 16-го Туркестанского стрелкового полка у Кара-ургаиа несколько раз переходили из рук в руки; положение русских на этом участке фронта в конце концов было восстановлено.
Вообще положение 2-го Сводного корпуса, выделившего из 18 батальонов 7 '/2 в районы Сарыкамыша и Ханского перевала и усиленного лишь 2 батальонами 79-го пехотного Курин-ского полка, было крайне тяжелым.
11 -й турецкий корпус при действиях против русских арьергардов широко применял «кочующие батареи», которые после 2-3 выстрелов меняли огневые позиции. Во время ночной стрельбы положение этих турецких батарей точно определялось русскими, но с рассветом этих батарей на засеченных местах уже не оказывалось.
Обессиленный 10-й турецкий корпус в результате неудачного наступления на Сарыкамыш с севера и северо-востока 18 декабря так же, как и 9-й корпус, перешел к обороне в районе Дивик.
Занятое накануне колонной Букретова выгодное положение в районе Бардусского перевала обеспечивалось с фланга и тыла правофланговым отрядом Чаплыгина — арьергардом 2-го сводного корпуса, захватившим накануне Яйля-Бардус.
В итоге 18 декабря на фронте войск Пржевальского, в особенности в обходящей колонне Букретова, не было достигнуто существенных результатов, что возбудило крайнее неудовольствие Пржевальского, доносившего 18 декабря Берхману,
что «он в течение трех дней ежедневно отдавал приказания о решительном наступлении на Бардусский перевал, и эта медленность нарушила план боя». Для этой задачи Пржевальский выделил в распоряжение Букретова 6 из 13 имевшихся у него полевых батальонов, сам же сдерживал натиск турок 7 батальонами с фронта и правого фланга.
Боеспособность частей колонны Букретова, наступавшей на Бардусский перевал, характеризуется следующими его донесениями Пржевальскому 19 декабря:
«Вчерашний день, 18 декабря, гнал людей на бой, а сегодня не желаем, пока не подойдут подкрепления. В ротах осталось по 70—80 человек, офицеры командуют 3-4 ротами; был случай, что командир полка командовал ротой. Пока подкрепление не подойдет и не будут присланы боеприпасы, до тех пор в наступление переходить не буду. Люди изнурены, голодны. Как прикажете действовать дальше? Я еде -лал все возможное. Обстановка неизвестна. Страшные потери в людях; в особенности много пошло сопровождать раненых, не возвращаются больше назад. Пулеметов нет, орудия не стреляют якобы за Отсутствием целей. Держаться на позиции не в состоянии».
Наряду с указанными явлениями имелись факты, которые характеризуют настроение частей Сарыкамышской группы Пржевальского с положительной стороны. Так, некоторые из обозных солдат самовольно, без ведома своих начальников, проникали на линию огня и принимали участие в боях.
13 декабря турецким снарядом была повреждена единственная в Сарыкамышской отряде радиостанция. 14 декабря части 10-готурецкого корпуса, заняв Ново-Селим, перехватили шоссе, повредили железную дорогу и разрушили телефонную линию, нарушив, таким образом, связь с Тифлисом. Однако уже 18 декабря радиостанция была исправлена и связь с последним пунктом оказалась восстановлена.
19 декабря весь день горный район сражения был окутан густым туманом, позволившим сражавшимся производить перегруппировки. Наступление русских на пересеченной горной местности с высотами в 2400—2700 м, затруднявшими дыхание, при сильных морозах, глубоком снеге чрезвычайно утомляло сражавшихся, уже много дней не бывших под крышей. Действия бойцов были вялы; шла перестрелка, гулко раздавав
шаяся в морозном воздухе среди лесов и гор, и только в районе Бардусского перевала в этот день при проблесках солнца, прорезывавшего туман, наблюдалось некоторое оживление: там медленно выполнялся план окружения 9-го турецкого корпуса.
Попов, сменивший заявившего о болезни Букретова, обеспечивал операцию по захвату перевала с запада и северо-запада. Для овладения самим перевалом была организована колонна Масленникова, наступавшая вдоль дороги Кизил-килиса — Сарыкамыш. Эта колонна к исходу дня окончательно закрепила за собой все рощи на подступах к названному перевалу; остальные части Пржевальского сковывали турок и отвлекали их от Бардусского перевала. Для усиления колонн Масленникова и Попова намечено было использовать 154-й Дербентский пехотный полк, подошедший к Сарыкамышу 18 декабря.
В этот же день Воронову, возглавлявшему колонну, выдвинутую из Карса, были подчинены и 4 сотни 1-го Запорожского казачьего полка с 4 конными орудиями, и ему было указано обя-зателыю иметь в этот лень ночлег в Ель-Кечмезе с тем, чтобы 20 декабря начать наступление в направлении на Чатах—Дивик. Расположившись у Ель-Кечмеза, Едды-килисы, Карагамзы, Воронов вместе с тем должен был обеспечивать движение поездов по железной дороге от Карса до Ель-Кечмеза. Эту конечную железнодорожную станцию надлежало прочно закрепить за собой и оборудовать к приему грузов для войск. Одновременно Воронов должен был связаться с Баратовым, который к вечеру подходил к району Али-Софи—Бозат. Произведенная отрядом Воронова 19 декабря разведка установила присутствие турок у Едды-килисы в количестве до 2 батальонов.
Пока происходили описанные события, Габаев после нанесения поражения туркам 16 декабря у Мерденека, оставив Истомину один полк, выступил с другими полками 17 декабря форсированным маршем в Каре, куда и прибыл к 19 часам 18 декабря. В тот же день вечером Габаев по телефону имел разговор с Мышлаевским, находившимся в то время уже в Александ-рополе и направлявшимся в Тифлис. В результате этих переговоров Габаеву было приказано с 10-м и 11-м стрелковыми полками, батареей и сотней двинуться 19 декабря в Ново-Селим, с задачей оттуда энергично наступать на Эмир-Хана (в 20 км севернее Сарыкамыша) и далее на перевал Эшак-Мейдан с целью
выйти в тыл 10-му турецкому корпусу и этим лишить турок возможности отступать к Бардусу через этот перевал. Для выполнения предстоящей задачи 10-й Кавказский стрелковый полк был отправлен в Ново-Селим по железной дороге, а 11-й Кавказский стрелковый полк — туда же походным порядком.
