только за спиной не хватает», – мысленно проворчал Донин и тут же понял, что происходит. Этот четвертый боевик наблюдал за девушкой, прикрываясь крайней хижиной, пока в центре поселения люди тушили пожар. И целью его была девушка, и мысли у этого типа были самые грязные. Донин вызвал на связь Тарханова.
– Тарзан, других нет. Четвертый возле меня, могу снять по-тихому.
– Работай. Доложишь результат, и начнем мы. Поддержишь со своей стороны, если надо. Но без стрельбы!
Все просто: убрать этого, если получится, то подстраховать Тарзана и без лишнего шума удавить еще одного. Уж двоих-то он снимет из своей «пукалки» в два счета. Донин замер на месте, глядя на боевика и не выпуская из поля зрения девушку. Теперь у него исчезли все сомнения насчет замыслов боевика. Тот отделился от хижины и тут же укрылся за крайним деревом. Он находился всего в пяти шагах от спецназовца. Но девушка пошла левее, громко выкрикивая какие-то слова. Прячась за деревьями, негр с автоматом двинулся за ней. Мимо Донина он не прошел, на что спецназовец рассчитывал. Теперь пришлось и Донину двинуться следом, прикрываясь деревьями. Было бы здорово догнать этого урода раньше, чем он настигнет девушку, чем она вообще его заметит. Быстро с ним разделаться, не поднимая шума, и вернуться к площади.
Но все пошло совсем не так, как планировал Донин. Боевик вдруг прибавил шагу и мгновенно догнал несчастную девушку. Та обернулась, испуганно открыла рот, но крикнуть не успела. Боевик прыгнул вперед, как хищник, и ударом в лицо свалил свою жертву. Отложив автомат, он тут же навалился на девушку, которая слабо сопротивлялась, оглушенная ударом, он уже начал задирать на ней одежду, состоявшую из ткани, обернутой вокруг пояса. Девушка что-то бормотала и сжимала ноги, пыталась оттолкнуть руки насильника, но боевик был сильнее.
Донин выругался последними словами, подскочил к бандиту и, подперев снизу его подбородок ладонью, второй рукой резко крутанул голову в сторону. Шейные позвонки с ощутимым хрустом сломались, и насильник обмяк. Донин осторожно опустил тело на траву. Девушка смотрела на незнакомца с ужасом. Странный белый человек в незнакомом армейском камуфляжном обмундировании. Правда, белым назвать спецназовца можно было условно, потому что для маскировки его лицо пересекали несколько черных и темно-зеленых полос, делающих его светлое лицо не таким приметным в зарослях.
– Не бойся, – сказал спецназовец по-русски и на всякий случай улыбнулся как можно приветливее. – Больше тебя никто не тронет.
Девушка с ужасом в глазах отползала, глядя то на белого незнакомца с оружием, то на труп насильника. Донин увидел, как рот несчастной стал приоткрываться. Еще секунда, и на весь лес раздастся ее крик или истошный визг. Олег снова улыбнулся и поднес к губам указательный палец. Это жест понимают практически все народы – тихо, не шуми. Повторил свою просьбу и, покачав указательным пальцем, спецназовец стал говорить тихо, но убедительно. Не важно, что девушка его не понимает. Жесты у всех народов почти одинаковые. Он говорил, оглядываясь, а сам сопровождал свои слова соответствующими жестами: то поднося палец к губам, то двумя пальцами показывая шаги в сторону деревни.
– Ты тихонько иди к своим – и молчок! Понимаешь меня, глупышка? Тихо, и никому ничего не говори про это. А мы разберемся с вашими обидчиками.
Еще раз улыбнувшись и похлопав девушку по руке своей ладонью в тактической кевларовой перчатке, Донин поднялся и, пригибаясь, пошел к краю деревни. Вызвав Тарханова, он доложил:
– У меня минус один. Я на исходной, вижу всех троих.
Шелест за спиной заставил повернуть голову. И только интуиция, понимание, что враг так неожиданно за его спиной оказаться не может, позволили повернуть лишь голову, а не дуло автомата. Черт, это была все та же девушка. Она осторожно шла за белым человеком, спасшим ее от бандита, и в глазах несчастной было столько мольбы, доверия и преданности, что Донин чуть не рассмеялся в голос. Он показал девушке кулак и жестом приказал лечь и не шевелиться.
И этой секундной заминки было достаточно, чтобы упустить из внимания врага, упустить всю ситуацию в целом. Он услышал голос Тарзана, который передал, что один из трех отделился от группы и ушел за хижину. И этот третий, снимавший настороженно с плеча автомат, шел как раз в ту сторону, где в зарослях притихла девушка. Все, ситуация стала критической. Или этот вооруженный абориген поднимет тревогу и начнет стрелять, или… Оставалось брать инициативу в свои руки и принимать решение за двоих.
– Тарзан, работай! – зло прошипел в коммуникатор Донин, вытягивая нож из кармашка на груди. – Третий мой!
– Понял, работаю, – спокойно ответил Тарханов.
Что там сейчас произойдет? Да все просто. Тарзан уверен, что Пенза все просчитал и контролирует. Он просто привык доверять товарищу как себе. Сейчас звонко лязгнет затвор автомата, дуло с коротким звуком «дут» выплюнет пулю, и один из боевиков свалится в пыль под ногами. И пока второй не успел опомниться и испугаться, Тарзан переведет ствол оружия чуть в сторону – и снова: лязг затвора, короткое «дут», и второй боевик рухнет на землю. Увы, бесшумное оружие не такое уж бесшумное, работа затвора громче, чем сам выстрел.
Олег не стал ждать, когда его напарник перестреляет бандитов. Он удобно ухватил лезвие ножа, чуть приподнялся на одной руке и… бросок! Мелькнув в воздухе, оружие вонзилось в горло боевика чуть выше ключицы. Тот схватился руками за шею, вытаращив от неожиданности и боли глаза, и рухнул лицом вниз. Теперь Донин посмотрел на других бандитов. Класс, оба валялись на земле, как мешки. Девушка вскочила, подбежала к белому воину и схватила его за локоть, показывая куда-то в сторону середины деревни, на маленькую, вытоптанную сотнями ног площадь возле загона для скота. Донин остановил ее, вслушиваясь в переговоры группы в коммуникаторе. Тарзан доложил, что чисто, минус четыре. Халилов приказал блокировать окраину деревни, где возле машины стояли еще шестеро боевиков, а потом сухо приказал: «Работаем».
Сейчас Тарханову и Донину приходилось действовать самостоятельно, на свое усмотрение поддерживать действия командира. Приказ был блокировать край деревни. Это значит не дать боевикам отойти в деревню и укрыться там среди мирного населения. А заодно, если сложится такая ситуация, не дать подойти помощи со стороны деревни, если в районе этого населенного пункта есть еще боевики. Тарханов обходил площадь в центре деревни справа, Донин – слева, оставив пока свой нож в теле убитого бандита. Оба спецназовца пробежали не больше трех десятков метров, когда со стороны окраины, где стоял испорченный пикап,
