послышались автоматные очереди.
Халилов досчитал до десяти, полагая, что этого времени его бойцам хватит для того, чтобы выйти в тыл бандитам, топтавшимся у машины. Эти шестеро все время перемещались, они шумно разговаривали, размахивая руками. Судя по такой активной жестикуляции, они о чем-то спорили и чего-то или кого-то ждали. У лейтенанта и Сашки Ульянова, что лежал чуть левее от командира, позиция была не самая удобная. Изменить ее можно, но тогда их заметят боевики. Значит, нужно атаковать, а потом менять позицию, и тогда Тарзан и Пенза помогут им, зайдя со стороны деревни. Ульянову трогаться с места нельзя – у него рация, а это большая ценность, и ее нужно беречь. Значит, маневрировать и двигаться может только сам Халилов.
Лейтенант поднялся с земли, встал на одно колено и поднял автомат. Короткая очередь – и боевик в красной рубашке рухнул на землю. Бандиты мгновенно схватились за оружие и присели, прячась за машинами и прикидывая, откуда в них стреляют. Вторая очередь – и еще один бандит выронил оружие, схватился за правое плечо и стал отползать за колесо пикапа. Теперь Халилова видели. Он вскочил и под аккомпанемент автоматных очередей бросился влево, где за кустами виднелся ствол упавшего дерева. Пули просвистели совсем рядом, но спецназовец был уже в укрытии и отползал от места падения еще дальше в сторону. Кору дерева рвали пули в том месте, где он только что лежал.
Бандиты были явно напуганы, они догадывались, что на них не мог напасть всего один человек, что их наверняка окружают и выход у них только один – бежать сломя голову, скрыться в джунглях или, наоборот, в деревне, прикрываясь мирным населением. Тоже тактика испытанная. Но принять решение и сориентироваться на местности им не дали. Четверо боевиков, не переставая оглядываться по сторонам, стали пытаться обходить то место, где скрылся неизвестный, но тут две очереди Ульянова охладили их пыл. Еще один боевик ткнулся носом в землю, второй упал и отполз за машину, не переставая поливать кустарник очередями. Его лицо было залито кровью.
Оставшиеся в живых явно запаниковали. Боевик с окровавленным лицом что-то кричал и тыкал пальцем в сторону деревни. Но упустив из внимания Халилова, бандиты тут же получили урок из тактики спецназа. Лейтенант за это время подобрался совсем близко к машине и неожиданно появился за деревом. Две короткие очереди – и еще два боевика рухнули за землю, теряя оружие. Последний, с окровавленным лицом, откатился за дорогу к крайним деревьям. Брюс взял его на мушку и готов был пригвоздить автоматной очередью к земле, но тут из коммуникатора послышался приказ Халилова: «Взять живым!»
Оставшийся в живых боевик отползал, умело прикрываясь деревьями. Еще метров десять, и он окажется у крайних хижин и тогда сможет укрыться там или схватить кого-то из местных в заложники. Ведь обычно женщины в случае опасности хватают детей и прячутся с ними в своих глиняных домах. Тарханов и Донин оказались неподалеку от отстреливающегося бандита почти одновременно. Обменявшись с напарником взглядом, спецназовцы снова поняли друг друга без слов. Донин приготовился, а Тарханов бросился вперед. Он не добежал всего каких-то пять метров до своего противника, когда тот заметил движение и резко повернулся всем телом к новой опасности. Короткая очередь, но спецназовец успел укрыться за стволом дерева. Донин воспользовался тем, что бандит отвлекся, и тоже бросился к нему, успев в последний момент ударом ноги выбить из его рук автомат. И тут же Тарханов навалился на боевика всем телом, выворачивая ему руку за спину.
Тела уложили возле машин, тщательно обыскав и убитых, и машину. Никаких признаков того, что Нестеров с дочерью были здесь, пока не нашлось. После такого громкого боя спецназовцам необходимо было быстро уходить, скрыться в джунглях, пока к деревне не подошла помощь другой группы боевиков. Вряд ли эти десять человек торчали тут случайно. Но цель была не уничтожить врага, а найти следы Нестерова, спасти соотечественников.
Халилов приказал Брюсу и Тарзану встать в боевое охранение со стороны дороги и со стороны леса, чтобы вовремя засечь другие силы боевиков, которые могут появиться, а сам вместе с Дониным собрался осмотреть деревню.
И тут снова к спецназовцам подбежала худенькая девушка с полными губами и очень выразительными черными глазами. Она снова стала что-то говорить белым воинам, дергать Донина за рукав, показывая куда-то в сторону хижин.
– Что это она? – подозрительно посмотрел на девушку лейтенант. – Ты что-нибудь понимаешь, Олег?
– Ну, тут такой момент был, командир, – замялся Пенза. – Когда мы с Тарзаном зачищали деревню, ее один урод изнасиловать в кустах пытался. Она вроде как козу искать пошла, которая отвязалась, а он ее там за деревьями и повалил.
– А ты? – с интересом посмотрел на спецназовца Халилов.
– Ну, я и помог ей, – пожал Донин широченными плечами. – Немного.
– Что-то мне подсказывает, – усмехнулся Халилов, – что она нас зовет не благодарность от родственников принять. Что-то там случилось. И хижина у них горела. Ладно, пошли посмотрим, куда она нас зовет.
Поняв, что солдаты решили идти с ней, девушка оживилась и, прижимая благодарно к груди руки, поспешно пошла впереди. Она что-то говорила другим женщинам, все расступались, глядя на чужеземцев с любопытством, настороженно, но все равно без страха. Спецназовцы это чувствовали. И когда они оказались рядом с загоном для скота и сгоревшей хижиной, девушка остановилась возле лежавшего на циновке старика. Седой худощавый негр был в крови и ожогах. Его ранами занимались несколько пожилых женщин, но, когда подошли солдаты, старик что-то сказал женщинам и те тут же поднялись и отошли в сторону.
– Вы из России? – неожиданно спросил туземец по-русски. – Да, я вижу, что вы не французы, внучка рассказала мне, что вы освободили нашу деревню от бандитов.
– Из России, папаша, – Халилов присел возле старика на корточки. – Откуда вы так хорошо знаете русский язык? Бывали в нашей стране?
– Да, – вдруг широко улыбнулся раненый. – Бывал! Хорошее русское слово. Давно не слышал. Я учился в России, даже недолго работал. Хотел совсем остаться, но здесь у меня была семья, и я вернулся.
– Вы хотели нам что-то сказать, папаша? – догадался Халилов.
– Хотел, – старик снова сморщился от боли. – Они не понимают, тут новости слышат редко. А я знаю, что Франция уходит, кончилась наша зависимость от Франции. И я знаю, что наше правительство попросило о помощи Россию, чтобы прислала специалистов. И даже военных, чтобы научиться защищать свою страну. Я помню вас, всегда уважал вас. Знаю, что и вы с
