его атаковали большие силы, и попытается вырваться по дороге к развилке. Здесь бандиты смогут уйти на машинах в любую сторону, смогут маневрировать. И Перно тут их встретит в засаде шквальным огнем, устроив затор из горящих машин на узком участке между двумя стенами леса.
– Все понятно? – закончив отдавать приказ, спросил капитан, глядя на своих младших командиров. – Главное, не дать бандитам использовать свое преимущество – их пулеметы на машинах. Их больше десятка… А у нас есть гранатометы. Мало, но есть. У нас есть подготовленные снайперы. Помните, как я вас учил, как учил полковник Нестеров? Подавление противника огнем, а гранатометчики и снайперы выбивают наиболее опасные цели. Дадите бандитам накрыть вас пулеметным огнем, тогда вам и головы не поднять. И не забывайте, что вашим солдатам постоянно нужно менять огневую позицию, не дать врагу пристреляться по тебе, постоянно маневрировать и идти на сближение, на расстояние броска ручной гранаты. Постоянно находиться тактически на шаг впереди, навязывать свой бой, а не подстраиваться под противника.
Капитану Перно казалось, что он учел все, чему учил его полковник Нестеров. Но с первых же минут боя все пошло не совсем так, как хотелось командиру роты. Первая группа, которая должна была зайти к боевикам со стороны деревни, нашумела, и враг заметил спецназовцев раньше времени. В результате атаки с этого направления не получилось, бандиты открыли огонь из нескольких пулеметов по деревне, и группе пришлось отходить под шквальным огнем, пытаясь отстреливаться. Сразу появились убитые, несколько бойцов роты были ранены. Два выстрела из гранатомета были сделаны впустую, не повредив машин и только ранив нескольких боевиков. Перно стиснул зубы и в гневе ударил кулаком по капоту своей машины. Он схватил рацию, чтобы передать приказ второй группе, но не успел.
Командир второй группы услышал стрельбу, пулеметные очереди и понял, что первая группа попала под огонь и ее уничтожают. И тогда он сделал единственное, что в этой ситуации можно и нужно было сделать. Речь уже не шла об уничтожении крупного отряда бандитов. Речь в первую очередь шла о спасении жизней своих товарищей. И командир второй группы, не успев выйти на рубеж атаки и доложить Перно о том, что он «на месте», приказал атаковать. И эта атака спасла много жизней. Воспользовавшись тем, что с его стороны к деревне подходил сухой лес, что здесь преобладал кустарник и деревья с толстыми стволами, командир бросил своих бойцов в атаку с максимальным шумом и отчаянной стрельбой.
Идея отвлечь банду на себя сработала. Боевики поняли по крайней мере, что их окружают, что атакующих больше, чем их, и спасение только в использовании пикапов, на которых они прибыли. Три выстрела из гранатометов на фоне промахов и беспорядочной стрельбы оказались очень удачными. Одна машина была подбита, а две взорвались, расплескивая море горящего бензина. Именно в этих машинах перевозили канистры с бензином. Боевики в течение одной минуты боя потеряли убитыми и ранеными сразу человек десять. И главарь банды приказал уходить по дороге на северо-восток, как раз в том направлении, где их и ждал Перно со своей засадой.
Первая группа, несмотря на потери, воспрянула духом и залегла среди хижин на окраине деревни, отчаянно отстреливаясь. Вторая группа наступала так активно, что боевики перестали стрелять прицельно и лишь поливали джунгли на ходу очередями из пулеметов. Стрельба ради стрельбы. И несмотря на то что передовые машины готовы были к нападению и с этой стороны, все же засада Перно сработала. У его немногочисленных бойцов была возможность спокойно и старательно прицелиться, подпустив бандитов на расстояние в сотню метров. На таком расстоянии огонь из «калашниковых» в умелых руках просто убийственный. И когда три выстрела из гранатомета устроили свалку из огня и искореженного металла на дороге, точный огонь автоматчиков довершил дело. Единственный снайпер, которого капитан оставил при себе, меньше чем за минуту уничтожил трех пулеметчиков и командира, который пытался организовать прорыв по краю дороги.
Все было кончено. И все было бы неплохо, но и без того неполная рота Перно потеряла убитыми семерых и двенадцать человек ранеными. Осознавать такие результаты самостоятельного боя было больно, неприятно и стыдно. Но все же они не просто остановили банду, но и уничтожили ее. А возможно, удастся узнать что-то и о судьбе полковника Нестерова. Перно шел среди горящих машин и разбросанных тел, видел, как его солдаты оттаскивают от огня убитых, как отводят и относят в сторону раненых, оказывая первую помощь. Обгоревших и искалеченных бандитов было около десятка. Скорее всего, их даже не удастся довезти до ближайшей больницы. А вот трех, относительно легко раненных можно допросить. Хотя хотелось их пристрелить, добить всех раненых и двинуться дальше.
Но что делать со своими убитыми и своими ранеными? Оставлять в деревне их нельзя. Местные, конечно, помогут, здесь районы, где люди лояльно относятся к действующему правительству Лурембо. Но вдруг снова появится банда?
Приказав осмотреть захваченные машины, с тревогой в сердце Перно приказал грузить раненых бандитов и своих бойцов, выделил охрану и отправил группу в сторону Водонавы. От его роты осталось всего сорок человек. Нужно докладывать командованию о событиях и получать новый приказ.
– Командир! – к капитану подбежал командир взвода, старательно и молодцевато отдавая честь. – Девушка из деревни сказала, что русские здесь были.
Глава 6
– Ну, все, девочка, покатались, и будет.
Нестеров заглушил мотор пикапа и выбрался из машины. Больше суток он гнал машину по джунглям, по открытым саванновым участкам, выбирая места, где дороги фактически нет. Он не хотел, чтобы преследователи привязывали движение машины именно к дорогам. Пикап должен был потеряться, исчезнуть в этой глуши. Почти сутки сумасшедшей гонки и днем, и ночью. Но теперь в баке почти не оставалось бензина, а подвеска слева на кочках как-то подозрительно хрустела. Берег был подходящий, не очень пологий и каменистый. Главное, что под ногами здесь до самого уреза воды не галька, не каменное крошево, а крупные, слежавшиеся плоские камни из растрескавшейся магматической породы. Алена тоже вышла из машины и, поеживаясь, подошла к отцу. Дмитрий Иванович понимал, как нелегко его дочери, ее страх и всю глубину надежды на отца, ее веры в него. Больше верить сейчас здесь ей не в кого. Помощь может прийти из столицы, но она где-то там, а отец рядом и будет рядом всегда. Это Алена сейчас почувствовала очень ярко и глубоко. И ей стало стыдно за годы отчуждения, обиды. Ведь так могла себя вести
