инфантильная дурочка, а не взрослая женщина, которой доверили такое важное и серьезное дело в другой стране. И вот…
– Папа, прости меня, – прошептала Алена и уткнулась носом в сильное плечо отца.
– Ну, что ты, девочка моя, – улыбнулся Дмитрий Иванович и потрепал дочь по волосам.
– Нет-нет! Не перебивай, – попросила Алена. – Я должна сказать, прямо сейчас должна сказать тебе все. Понимаешь, папа, мне очень горько и… стыдно за то, что у нас так получилось с тобой. Мне жалко этого времени, прожитого в ссоре, непонимании. Ведь это время, которое прошло, могло принести много хорошего в душу, а я его растрачивала на пустые эмоции, копила в себе что-то чуждое и непонятное мне самой. Как будто соревновалась сама с собой, насколько меня хватит. А время шло неумолимо…
– Это не время идет, дочка, – Нестеров обнял дочь за плечи и прижался щекой к ее волосам. – Это не время идет, это жизнь проходит. Год за годом, несмотря на то, проживаем мы ее или просто коротаем время. Теперь ты это поняла, значит, повзрослела.
Дмитрий Иванович чувствовал, что Алена готова вот так, прижавшись к отцу, под его рукой стоять вечность, что ей спокойно с отцом, надежно и совсем не страшно. Почти. Но для того чтобы дочь была спокойна, чтобы ей было не страшно, чтобы она вообще выжила в этой ситуации, ему придется приложить максимум усилий, все свои знания и умения. И времени нет ни минуты, хотя, что греха таить, ему и самому хотелось вот так стоять с Аленой у реки вечность. Это как возвращение дочери, это как самое теплое из прошлой жизни, что вернулось к тебе и… очень было страшно думать, что это снова может тебя покинуть.
– Ну, все, Алена, теперь пойдем пешком, – похлопав ласково дочь по плечу, сказал Нестеров. – Давай-ка соберем все, что нужно.
Из нужного самым важным были два автомата, брошенные Дмитрием Ивановичем в машину во время ее угона из-под носа у бандитов. Два автомата, в магазине одного из которых двадцать патронов, во втором четырнадцать. Но и это много, если не палить очертя голову очередями, а стрелять одиночными, старательно целясь. Это тридцать с лишним убитых врагов. Хотя если сложится такая ситуация, что надо будет как раз бить очередями, то и длинная очередь в четырнадцать патронов, а тем более в двадцать, может помочь спасти жизнь. А вообще-то в джунглях надо еще выжить, надо чем-то питаться. И если Алена просто не задумывалась, не знала, чего бояться, то ее отец прекрасно знал о тех трудностях и опасностях, которые их ждут. Прекрасно знал, как выжить.
Еды в машине не было, да и откуда ей было взяться. Спасение – лишь съедобные растения, имеющиеся почти всюду, в которых вы разбираетесь. И которые можно есть, не опасаясь заворота кишок. Из машины Нестеров забрал большую старую спортивную сумку, из которой вытряхнул какие-то грязные штаны, вонючую цветную рубашку и две футболки. Аккуратно сложив тент от машины, он затол– кал его в сумку, положил туда же большой ржавый, но относительно острый тесак, несколько мотков разномастной по толщине и материалу изготовления веревки, бензиновую зажигалку, два полупустых коробка спичек, обломок напильника и очень хороший полированный нож в ножнах с поврежденной рукояткой. Видимо, этот нож кто-то хотел отдать в ремонт мастеру, да не успел. Пользоваться ножом было можно, если только с осторожностью, чтобы не травмировать ладонь. Нашлось в бардачке машины и немного бумаги, какие-то бланки, остатки рулона клейкой ленты.
Собрав все это богатство и сложив на берегу сумку и оружие, Нестеров попросил Алену помочь ему. Опустив стекло на водительской двери, он велел ей держать руль ровно, а сам уперся сзади и стал толкать автомобиль под уклон. Через минуту машина покатилась вниз, все набирая скорость, а потом с шумом влетела капотом в воду, подняв фонтан брызг. Нестеров потолкал автомобиль еще немного, и когда убедился, что тот постепенно уходит под воду в глубоком месте, отряхнул ладони. Из веревки сделал вторую лямку для сумки, чтобы можно было ее надевать на спину как рюкзак. Веревкой он ровно и плотно обмотал рукоять ножа, чтобы закрыть травмоопасное место скола, а конец веревки примотал клейкой лентой.
Нестеров остановился, разглядывая дочь. Да, для поездки на машине ее наряд вполне бы сгодился, но пешеходное путешествие через джунгли и саванну требует немного иной экипировки. Он с жалостью осмотрел деловой костюмчик дочери нежно-салатового цвета, ее городские ботиночки из мягкой кожи и на тонкой подошве. Да, это все можно за один день изорвать в клочья. Значит, надо идти осторожно. Особенно придется беречь обувь. И у самого Нестерова вид был далеко не участника сафари: тонкие летние брюки и камуфляжного цвета безрукавка с множеством карманов, которую он снял с убитого им боевика еще в деревне. И на ногах у него летние городские туфли. Ведь генерал Сафонов советовал ему слиться с гражданскими специалистами и не красоваться там, на строительстве клиники, в полувоенной форме.
Нестеров показал Алене, как нести оружие и как себя вести при встрече с незнакомцами и с врагом. Повесив на спину сумку, взяв свой автомат, он сверился с часами и направлением на солнце, прикинул направление по сторонам горизонта и решительно зашагал в лес. Алена торопливо шла следом, но потом приноровилась и, как учил отец, пошла ровным размеренным шагом. Птицы летали в кронах деревьев. Над головой то и дело проносились какие-то большие жужжащие насекомые. Алена шла за отцом, все время посматривая под ноги, как он и учил. Шла и думала, что одна она бы погибла давным-давно. Но у нее есть отец, который спасет, обязательно спасет. И не только ее, он всех спасет, потому что у него такая работа. Алена улыбнулась и вспомнила выражение из американских боевиков, где главные герои спасают мир. Да, и ее отец такой же, он спасет и дочь, и этот мир, потому что мир становится более правильным и справедливым, если уничтожать зло и защищать добро. Вот так!
– Тесла, что у тебя там? – нетерпеливо спросил Погодин, приказав грузовикам остановиться.
– Сейчас, командир, – сосредоточенно покусывая губу, ответил Олег Маринин, глядя на экран и чуть шевеля джойстиками. – Увеличение нужно… Так, уже лучше. Деревушка вроде мирная.
Погодин присел рядом со спецназовцем, управлявшим квадрокоптером, и стал всматриваться в экран. Деревенька небольшая – два или три десятка обычных домиков из хвороста и жердей, обмазанных глиной вперемешку с навозом. Крыши покрыты пальмовыми листьями. Между хижинами возится голопузая и бесштанная детвора. Женщины
