Кулак сидел за дощатым столом, и хлебал бродило из глиняной кружки. Когда я вошел, он посмотрел на меня мутными глазами.
- Тебе чего?
- Я знаю, где тело Зыка.
Кулак ничего не ответил, только безразлично пожал плечами.
- Тебе это не интересно? - удивился я.
- Чего теперь-то об этом? - Он снова пожал плечами.
Я уселся на деревянную лавку напротив него.
- Кто это сделал?
Он безразлично посмотрел на меня.
- Ты меня об этом спрашиваешь?.. Откуда мне знать-то!
- И, тем не менее, ты знаешь!
- Да? - Кулак удивленно уставился на меня. - С чего ты взял?
- Там, у сточной канавы, мне показалось, что ты знаешь. Может, я ошибаюсь?
Я пристально посмотрел в его хмельные глаза. Его уже порядком развезло (это и не удивительно по такой-то жаре!). Он отвел в сторону взгляд, снова отхлебнул из своей кружки.
- А если и знаю, тебе-то, что за дело до этого?
- Что за дело?! - его вопрос разозлил меня. - Я здесь у вас живу уже почти две недели, и понятия не имею о том, что творится в этом вашем поселке! А между тем, моя жизнь и жизнь моей жены, как, оказывается, подвергается смертельной опасности! Согласись, получается несправедливо: ты знаешь, что тебе грозит, а я нет?
Некоторое время Кулак молчал, видимо, обдумывая сказанное мною. Затем на его губах появилась пьяная усмешка.
- Не бойся! Не тебя он, стало быть, ищет!
- "Он"? - насторожился я. - И кто же этот "он"? Можно мне узнать?
Кулак поморщился. Глухо пробормотал, опустив глаза:
- Ревун это! Он это сделал, значит.
- "Ревун"? - удивился я еще больше. - Что-то я о таком раньше не слышал!
Кулак усмехнулся.
- Не знаю.
- Кто он? Зверь?
- Нет.
- Тогда человек?
- Не совсем... - Кулак замялся.
Я подался к нему, опершись кулаками о стол.
- Послушай! Хватит валять дурака!
Он потянулся к кружке, но я остановил его руку.
- И перестань пить! С тебя уже хватит. Мы не закончили наш разговор.
- Разговор? - Кулак удивленно воззрился на меня.
- Да, разговор о смерти Зыка и об этом твоем "ревуне"! Ты не сказал мне кто он такой.
- А тебе-то очень хочется знать? - В его голосе прозвучала язвительная издевка, но я смолчал. Вдруг он как-то странно помрачнел. Сказал: - Он дьявол!
Я недоверчиво посмотрел на него: что за пьяный бред?
- Дьявол?
- Да! Ревун, это оборотень, нелюдь в человеческом обличье! - процедил Кулак сквозь зубы, как мне показалось, с презрением и страхом.
- Оборотень? И ты думаешь, что я поверю во всю эту языческую чушь, в эти сказки, про вурдалаков и чудовищ? - не выдержал я, и внимательно посмотрел на него: уж не свихнулся ли он?
- Дело твое, - равнодушно пожал плечами Кулак. - Верь или не верь, как знаешь, но ревун, он есть!
- Ну, хорошо. А как он выглядит? Ты его видел?
- Не-а! - замотал головой Кулак. - Его никто не видел. А те, кому довелось с ним повстречаться, те уже давно гниют в болоте... Но я знаю, что он ужасен! Это самое мерзкое и отвратительное существо, которое видели люди. Все ночные кошмары - ничто в сравнении с ним!..
Он замолчал. Нервно отхлебнул из кружки, уставив невидящий взор куда-то перед собой. Признаться, я не ожидал от него такой изысканности в выражениях. Может быть, это алкоголь так действует на него? Спросил:
- А откуда он взялся здесь?
- Что? - Кулак, словно, очнулся ото сна.
- Как появился здесь этот ревун? Ты знаешь?
- А-а... Это давняя история... Долго рассказывать.
- А нам все равно спешить некуда. До ночи еще далеко. - Я в упор посмотрел на него.
- Ну, хорошо, - неохотно согласился он. - Если тебе так не терпится? - Кулак покосился на свою кружку, но на этот раз пить не стал.
- Там, - он указал куда-то в сторону леса, - за болотом, есть городишко, Аполлион прозывается... Да ты там был, кажется? - вспомнил он.
Я согласно кивнул.
- Ну, и как? Никого там не встретил? - Кулак, прищурившись, посмотрел на меня.
- А кого я там должен был встретить? - Я постарался проникнуть в самую глубь его пьяных глаз.
- Значит никого, - кивнул Кулак. - Тогда, значит, и не за чем говорить об этом! - Он замолчал, бессмысленно уставившись поверх кружки.
- От чего же? По-моему, как раз стоит поговорить об этом, тем более что в Аполлионе многое показалось мне странным! - Я внимательно наблюдал за ним.
- Ага! - встрепенулся он. - Значится, все ж таки, видел их?
- Видел, - кивнул я. - Это и есть твои "ревуны"?
- Нет... нет, что ты! - Кулак затряс головой. - Эти-то были людьми. Просто они не ушли вместе со всеми, когда, значит, время подошло...
- А что случилось? Откуда там такое мощное излучение?
- В этом-то все и дело! - Кулак лег грудью на стол, глядя на меня снизу вверх. - Когда-то, значит, был там заводишко один... стало быть, компания Наоки держала его там...
- Постой-ка! Наоки, говоришь? - удивился я. - А ты, что же, и Наоку знаешь?
Кулак самодовольно усмехнулся:
- А то! От чего же не знать? Наока человек известный в наших краях. И прииск этот тоже его когда-то был. Только тогда заправлял всем еще его дед, тоже знатный мужчина. Чем уж они занимались на том самом заводе, я не знаю, да и никто не знает, только случился однажды там страшной силы взрыв...
- А что произошло?
- Кто ж его знает! Авария какая-то, наверное. Только началось тут такое! В окрестных лесах зверь пропадать стал, деревья на корню сохнуть стали, трава желтеть. Люди, и те сохнуть, как деревья, стали. Те, стало быть, что при аварии этой на заводе были, и уйти не успели. Начались тут беспорядки... Тогда-то компания и прислала комиссию, экспертов всяких, чтобы проверить, значит, действительно ли заражение произошло. Ну, походили они, походили с приборами всякими около завода этого, в земле поковырялись, воду из ручья попробовали, а после сообщили всем, что никакого заражения нету, что, значит, шум весь зря подняли, сплетни это одни. Надо успокоиться и работать, как раньше работали. Но не тут-то было! Ребята в рабочем комитете оказались смышлеными, и запросили новую комиссию, из самого, стало быть, правительства! Наока-дед спорить с ними не стал. Только ночью, через пару дней, понаехали в город его молодчики, собрали всех недовольных, и увезли их в неизвестном направлении. Так что, больше их никто никогда и не видел...
- А дальше?
- А что дальше? Дальше на завод привезли новых рабочих. Кто же хочет с голоду помирать без работы? Только работа эта у них не пошла совсем. Видать, действительно сильное заражение было. И в городе этом совсем жить стало невозможно. Вот и прозвали его тогда "губителем". Народ, кто поумнее, в столицу подался, а завод компании все равно пришлось закрыть. Вот так-то!
- А как же люди из рабочего комитета, которых увезли? Неужели об их судьбе так ничего и не известно?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
