врет он! — заорал отец Юэ Сюэ. — Соблазнился ее красотой и девственностью, поди еще ни разу с женщиной не был, а тут сама в руки идет. Куда ты спрятал мою дочь? — он хотел было вновь кинуться на меня, но вовремя вспомнил о щите и остановился.
— Я сочувствую вашей пропаже и готов помочь с поисками, но я не видел вашей дочери, — склонил я голову.
— Если даже и не он, то кто-то из них! Нужно обыскать их лагерь! — продолжал бесноваться мужчина.
— Юэ Пинг, успокойся, — негромко сказал староста. — Это ты не смог воспитать свою дочь, как положено, так что не перекладывай вину на других. Мы, конечно, сходим к ним на стоянку, но они — наши уважаемые гости, поэтому мы должны разговаривать с ними вежливо.
— Но что теперь будет с нами? С моей семьей? Если мы ее не найдем этой ночью, то будет поздно!
— Поэтому мы сейчас отправимся туда, а заодно проводим заблудившихся детей.
— Только не говорите учителю, что я ночью по лесу бродил, а то он меня выпорет, — жалобно попросил Байсо, и после этих слов в комнате словно воздух поменяли. Мужчины рассмеялись, даже у хмурого старосты чуть дернулся уголок рта, парень, что поймал Байсо, хлопнул его по плечу и сказал:
— Ничего. Крепче будешь.
И всей гурьбой мы пошли в лагерь, но благодаря Байсо это выглядело как дружная прогулка, а не как конвоирование пленных. Кто-то начал расспрашивать брата про нападения на караван, и Байсо описывал все так, словно сидел в седле моего лупоглаза, многие подходили и просили разрешения испытать массив, кидали в него палки и камни, один умник догадался ткнуть палкой и чуть не вышиб себе глаз при отдаче. Может, именно поэтому Добряк, встретивший нас на подходах к лагерю, не стал сразу меня отчитывать.
— Приветствую уважаемого Сяо Яо и прочих жителей деревни. Что привело вас глубокой ночью в наш лагерь? Неужели эти молодые люди вас как-то обеспокоили? — тон Добряка был безукоризненно вежлив, манеры учтивы, словно дело было не в диком лесу, а в парадной зале, а глаза выражали безмерное тепло.
— Вовсе нет, мы лишь сопроводили их по пути. Они заблудились в окрестностях деревни, — староста улыбался также тепло, как и глава охраны. — На самом деле, мы к вам по другому вопросу. Юэ Пинг!
Отец Юэ со смущенным видом выступил вперед и, густо покраснев, сказал:
— Из-за того, что этот недостойный отец не смог правильно воспитать своего ребенка, моя дочь, Юэ Сюэ, отказалась выполнить долг перед семьей и сбежала. Все члены моей семьи окажутся в большой беде, если мы не найдем непослушную девчонку этой ночью.
— Глубоко сочувствую вашему горю. Могу ли я предложить свою помощь? — лицо Добряка не дрогнуло.
— Мы уже обыскали всю деревню, каждый дом и каждый закоулок, проверили местность в округе, но не смогли ее найти. Может, моя глупая дочь попросила укрытия у кого-то из ваших людей, а те по незнанию согласились? Или она сама где-то тут спряталась? Мы покорно просим разрешения поискать ее в лагере, — и отец Юэ низко поклонился, пытаясь смягчить свои слова.
Добряк улыбнулся еще теплее, чуть наклонил голову и сказал:
— Понимаю ваше беспокойство и не могу отказать вам в столь вежливо высказанной просьбе.
— Я также прошу собрать ваших людей в одном месте, чтобы мы могли с ними поговорить, — добавил староста.
Глаза Добряка чуть заледенели, но он все еще мог улыбаться:
— Я соберу своих людей, кроме тех, кто сейчас дежурит.
— И боюсь, что я вынужден попросить разрешения осмотреть место, где вы держите товар.
— Я не могу решить этот вопрос самостоятельно. Прошу вас обратиться с ним к уважаемому Джин Фу! Он не пришел вместе с вами? — несмотря на вежливые слова, тон Добряка изменился до неузнаваемости.
— Мы не хотели беспокоить досточтимого торговца, — сказал староста, опустив глаза.
— Вам все же придется его побеспокоить, так как я нанят для охраны товара и не могу без разрешения Джин Фу пустить туда посторонних. А пока прошу проследовать за мной в лагерь.
Староста и отец Юэ поблагодарили Добряка, а глава охраны перед тем, как последовать за ними, тихо сказал мне:
— В лагерь! Потом поговорим.
Меня пробила дрожь, такая же ледяная, каким был голос Добряка. Байсо радостно пихнул меня в плечо:
— Ну ты чего скис?
— Кажется, мне серьезно влетит.
— И что? Отец меня почти каждый день за что-нибудь ругал. Раз в неделю порол. И ничего, — Байсо вел себя, как обычно, весело и легкомысленно, словно и не было недавних страхов.
— А меня никогда не ругали. Мама ни разу голос на меня не повысила, слова грубого не сказала. И я правда виноват! Ушел из лагеря, не сказав Добряку. А ведь он — глава охраны, и я должен перед ним отчитываться.
— Но ты ведь ушел в свободное от дежурств время!
— И ты думаешь, я ему об этом скажу? — я запаниковал, совсем как Байсо в лесу. Мне было бы легче вновь оказаться ночью посреди чащи, чем предстать перед лучисто-добрыми глазами своего главы.
Вздохнув, я медленно побрел в лагерь, где уже потихоньку собирались охранники.
Глава 11
Недоумевающие охранники выстроились в неровный ряд, обсуждая, почему их подняли посреди ночи во время законного отдыха. Шрам негромко ругался и потирал ногу, которую до сих пор дергало после яда древолазов, Летящий сонно щурил глаза и улыбался, братишка Ксу озадаченно выспрашивал у него, в чем дело, Швабра, как обычно, выглядел свежо и невозмутимо.
Добряк встал перед нашей толпой и негромко сказал:
— В деревне случилась беда — пропала одна из девушек. Если кто-то из вас видел ее, разговаривал после проведения праздника или участвовал в ее сокрытии, прошу сказать прямо сейчас.
— А что за девушка-то? Я перекинулся вечерком парой слов с местными красавицами, — развязно сказал малознакомый мне охранник по прозвищу Баоцзы, его волосы были собраны на макушке в узел, совсем как тесто у пельмешек баоцзы.
— Ее зовут Юэ Сюэ, одета в желтую юбку и светлую кофту, была избрана по ритуалу от семьи Юэ, — безэмоционально ответил Добряк.
— А, это которая девственница? — усмехнулся Баоцзы. Лицо отца Юэ потемнело от гнева и стыда, но он промолчал. — Так это вам лучше у Зеленого спросить, она же к нему в рабыни напрашивалась.
Добряк проигнорировал его слова и снова спросил:
— Кто-нибудь видел ее после ритуала? Вопрос очень важный.
Слегка запыхавшись, подошел Джин Фу, провел глазами по охранникам, задержав взгляд на мне, затем провел
