Я была не так счастлива, чтобы не удержаться от насвистывания на улице. Мой избранник не кричал с крыш, как сильно любит меня, ограничившись парой постов в социальных сетях, но там он подтвердил свои чувства. Как-то не очень похоже на чемпионский разряд. Я вполне могла есть и спать и слишком ленилась, чтобы лететь к звездам или перекидывать мяч через какие-то заборы. Наше «долго и счастливо» не всегда было безмятежным.
Мы ругались. Много. Из-за того, что у нас мало свиданий и отпусков, в квартире беспорядок, я неправильно трачу деньги, а он съедает мои диетические батончики. Недели не проходило, чтобы мы не поссорились и не накричали друг на друга. Порой я даже плакала. Чаще всего, когда обнаруживала, что он сожрал мои батончики.
Однако, несмотря на все отличия, мы любили друг друга. Мы были счастливы вместе, смеялись и могли болтать обо всем. Нам всегда страшно весело. Никогда не наступал момент, когда мы не хотели быть вместе, за исключением, конечно, того случая, когда я заболела желудочным гриппом и целые сутки мучилась от дикого метеоризма. Ну и того времени, пока он стрижет ногти на ногах.
Наша любовь оказалась совсем не такой, как я себе представляла. А была ли она большим чувством? Да, конечно, порой случались потрясающие моменты, но чаще всего любовь обычная, нормальная, неспособная никого поразить.
Почему же наши отношения по сравнению с любой другой парой не выглядели особенными? Почему мы не были немыслимо счастливы каждую минуту? Почему ссорились? Похоже, мы нашли идеальный рецепт семейного счастья — просто хорошие отношения. Однако достаточно ли этого для любви? Разве чувство не должно быть исключительным, чтобы носить такое гордое имя?
ПРИМЕРНО ЗА НЕДЕЛЮ до моего двадцатишестилетия я развлекалась где-то с друзьями. Я выходила из туалета и заметила красивого мужчину, направлявшегося в мою сторону. Высокий, темноволосый, с фигурой бывшего чемпиона старшей школы. Он был похож на Мужчину Моей Мечты (назовем его просто — МММ).
Я быстро отвернулась, чтобы не встретиться с ним взглядом, и пошла к друзьям. Вернувшись за столик, я обнаружила, что к моим подругам присоединилась группа парней и все оживленно болтали и смеялись. Посмотрев на телефон, я увидела, что уже за полночь. Присоединяться к разговору мне не хотелось, и я решила поехать домой. Мой бойфренд в тот вечер не пошел с нами, но парни меня не интересовали.
Я стала вызывать такси, и тут увидела, что МММ идет прямо к нашему столу. Я замерла. Он остановился возле парней, болтавших с моими подругами. Оказалось, что это его друзья.
Тут он заметил, что я сижу в стороне. Улыбнулся и подошел.
— Привет.
— Привет, — улыбнулась в ответ я.
Мы беседовали, не обращая внимания на остальных, и так заболтались, что не заметили, как клуб стал закрываться, погас свет. Все стали разбирать свою одежду, и тут я почувствовала чью-то руку на плече. Это был МММ.
— Ты не дашь мне свой телефон? — спросил он, прежде чем убрать руку.
Я буквально замерла на месте. Почему простое прикосновение вызвало такие чувства? Я же не должна была ничего почувствовать. Ведь у меня же есть бойфренд, и я в него влюблена. Нас заметила подруга.
— Ты уверена, что тебе это надо? — шепнула она.
— Мы станем друзьями, — ответила я ей. — Это нормально.
Когда я развернулась, МММ уже был настроен скептически:
— Сомневаешься?
— Извини, — с нервным смешком ответила я и взяла его телефон, чтобы записать свой номер. Мы простились. Парни ушли, а мы с подругой стали вызывать такси.
— Ты действительно дала ему свой номер? — удивилась подруга.
— Нет, — соврала я, чтобы она не считала меня ужасной женщиной.
Все засмеялись, а мне стало плохо. Они не знали правды, но это не означало, что я порядочный человек. Я дождалась такси и поехала домой, в квартиру, где мы жили с Дэном.
Дома свет был выключен, но телевизор работал. Я вошла в гостиную. Дэн заснул прямо на диване. Я покачала головой. Такие вещи заставляли меня удивляться, как получилось, что мы стали жить вместе. Я где-то гуляла с друзьями, а он заснул на диване под исторический документальный фильм. Как у нас все сложилось? Почему он выбрал меня? Не забывайте, что мы совершенно разные — и я плохая. Дэн заснул на диване, дожидаясь моего возвращения, а я дала какому-то парню свой телефон, потому что меня очаровала его внешность.
Я выключила телевизор, укрыла Дэна одеялом. Будить его мне не хотелось. А потом я ушла в спальню и легла. Заснуть долго не удавалось: я все думала о том, что сделала — и почему.
Я не знала даже имени МММ. Может быть, он позвонит или напишет сегодня или завтра, и тогда я пойму, действительно ли это внутренняя связь или просто действие алкоголя. Подождите-ка, а что мне делать, если он позвонит? Нужно ли отвечать? А вдруг Дэн увидит? Как я это объясню? О чем только я думала? За этими мыслями я не заметила, как уснула. На следующее утро голова у меня раскалывалась, а комната начинала вращаться, стоило лишь пошевелиться.
Я схватила телефон с тумбочки. Никаких звонков, никаких сообщений. Я вздохнула с облегчением. Не стоило никому давать свой телефон, ведь я люблю Дэна. Однако в глубине души я все же надеялась, что МММ напишет. Почему? Не знаю. Возможно, чтобы ощутить свою ценность. Мне хотелось удостовериться, что я все еще желанна. А может быть (только может быть), мне казалось, что это станет сигналом о том, что моя нормальная любовь недостаточно хороша и где-то меня ждет настоящее, потрясающее, головокружительное чувство. Может быть (только может быть), я думала, что кто-то станет для меня МММ.
Воскресенье мы с Дэном провели самым обычным образом. Купили продукты. Потренировались. Приготовили ужин. Посмотрели телевизор. Нам хорошо вместе, но в этом не было ничего особенного. Я думала, каким могло бы стать воскресенье с МММ? Таким же обычным? И заурядным?
Той ночью в объятиях Дэна я думала о МММ. Я просто не могла о нем забыть. Почему он не написал? Почему не позвонил? Решил, что звонить на следующий же день слишком рано? Или передумал со мной связываться? Вдруг у него есть подружка? Или он узнал, что у меня есть бойфренд? Ведь он у меня действительно был, и я его любила. Я крепче сжала руку Дэна и закрыла глаза, пытаясь избавиться от мыслей.
Всю следующую неделю я боролась с этими мыслями, как истинный ниндзя.
Моя юность
