это же наш князь! А его собеседник, похоже, – сам барон Кроск, председатель Мергентского союза, весьма скандальная личность, большой любитель пренебречь этикетом. Практически все владетельные сеньоры его терпеть не могут, но куда деваться? Потомок древнейшего рода, в родстве с почти всеми знатными фамилиями и, что самое главное, невероятно разбогател, пока прежний альградский конунг пренебрегал своими обязанностями. С той поры господин Кордор крепко держал в своих руках морскую торговлю, аккуратно вытесняя с рынков Альград и Эзельгарр.
Виктор услышал нарочитый стук каблуков вошедшего слуги.
– Госпожа Ингрид Альградская! – объявил лакей.
На секунду Виктору стало не по себе. Потому что по-настоящему со своим прошлым он встретится прямо сейчас. Сестра владетельного конунга, соправитель Альграда, благородная фрайин, княжна, свидетель, человек из его прежней жизни – пусть они не были знакомы, но…
Следователь склонился в придворном поклоне перед вошедшей дамой.
Живым воплощением своей памяти.
Она была именно такой, как он себе представлял. И одновременно – удивительно, невероятно другой…
Невысокая, очень светлая блондинка. Серо-синие глаза, мягкий овал лица… Виктор поймал себя на том, что пытается описать ее казенными строчками словесного портрета, сравнить с первой жертвой. Но на формальном описании сходство фрайин Ингрид с покойной Верой заканчивалось. А остальное… Идеальная осанка, прямой взгляд, выражение вежливой заинтересованности на лице, мягкие, но точные движения светской дамы и что-то еще, неуловимое… Было ясно: вот истинная владетельная госпожа, человек, привыкший принимать решения не только за себя, но и за все государство. И нести полную ответственность за последствия.
Мягкость и сила.
Такой была вдовствующая императрица Изольда, бабушка принцев Константина и Александра, после похорон которой все и началось.
«Или это я себе придумал, начитавшись вчера про Ингрид Альградскую?» – скептически одернул себя Виктор.
– Добрый день, мистрис Анна, господин фон Берген.
У Ингрид был очень глубокий, хорошо поставленный голос. Виктор прекрасно помнил, как преподаватели музыки и риторики добивались от него умения говорить так, чтобы даже негромкие слова были слышны всем. И многим другим тонкостям, которые потом очень сильно помогли командовать отрядом…
Ингрид определенно учили не хуже.
«Мы ведь ровесники, – усмехнулся про себя Виктор. – Я даже на полгода постарше. В детстве мы запросто могли бы вместе прятаться от нянек в парке, играть в мяч, а чуть позже – танцевать на своих первых балах, флиртовать на приемах…»
Не сложилось.
Виктор не хотел думать, где сейчас его многочисленные кузены и кузины, с которыми он бегал по саду родного замка.
– Добрый день, сударыня, – поклонился Виктор, целуя руку Ингрид. – Счастлив познакомиться.
– Здравствуйте, фрайин, – вежливо кивнула Анна.
Ингрид Альградская присела на диван около невысокого чайного столика и сделала приглашающий жест в сторону кресел напротив.
Виктор уселся, мельком про себя отметив, что умудрился-таки не растерять придворные навыки: жест, которым он поправил кинжал, вышел совершенно естественно.
– Ваша светлость, вы не против, если я перейду сразу к делу?
– Конечно, – кивнула Ингрид, – не будем тратить время.
Виктор показал ей служебный жетон.
– Я следователь из Управления стражи княжества Гнездовского. Анна Мальцева – маг-эксперт…
– И вам нужно задать мне несколько вопросов? – весело и понимающе улыбнулась им фрайин Альград. – Простите, что перебила, но я всегда мечтала сказать эти слова. Во всех детективных романах и пьесах именно с них начинается самое интересное. Еще раз простите. Продолжайте, пожалуйста. И, может быть, выпьете со мной чаю?
Виктор понимающе улыбнулся и наклонил голову. Злиться на фрайин Альград было совершенно невозможно – она искренне приглашала посмеяться вместе с собой. По этому смеху, по тому, как она к нему обращалась, следователь понял еще одну очень важную вещь.
Фрайин считала его равным. Люди этого круга, по неписаным правилам вежливости, никогда бы не стали так шутить с незнакомыми людьми ниже себя по положению. Может быть, конечно, в Альграде это не так. Но, похоже, маскарад (маскарад ли?) удался. Его восприняли всерьез. Портной шефа не подвел.
Только ли портной, а, Виктор? Может быть, это гнездовский следователь – маскарад?
Хорошо, что началось все с веселья. Есть шанс обойтись без истерик и скандалов. С другой стороны, как объяснить ей, что все очень, очень серьезно? Тем более что ленты, вплетенные в сложную прическу благородной госпожи, были подозрительно похожи на тот грязный обрывок, который он поднял рядом с трупом сторожа.
– Спасибо за предложение, – улыбнулась Анна, – с удовольствием.
Виктор просто вежливо кивнул.
Ингрид позвонила в колокольчик, и в гостиной почти мгновенно появился очередной слуга в ливрее. На просьбу принести чай он торжественно ответил: «Да, ваша светлость» – и так же мгновенно исчез.
Ингрид вопросительно посмотрела на следователя. В ее глазах прыгали веселые чертики.
– Итак, господин фон Берген, госпожа Мальцева, по всем законам жанра, я готова отвечать на ваши вопросы.
– Три дня назад, во вторник, в Гнездовске был обнаружен труп женщины, очень похожей на вас, фрайин Ингрид. Вот, посмотрите.
Виктор выложил перед ней портрет несчастной Верки, написанный все тем же штатным рисовальщиком стражи.
Фрайин секунд десять пристально рассматривала его, после чего резко встала (Виктор рефлекторно поднялся следом), уже без малейшей иронии попросила немного подождать и быстро направилась к двери во внутренние покои. Только платье прошелестело.
Виктор ничего не понял, но деваться было некуда. Неужели она все-таки испугалась? Или дело в чем-то другом, не имеющем отношения к расследованию? Или фрайин Ингрид, как подданная другого государства, сейчас приведет, на всякий случай, какого-нибудь ушлого адвоката? Имеет право, конечно, но жизнь это сильно усложнит…
– На ней есть действующий амулет, скорее всего – лечащий и восстанавливающий силы. Регенератор, – тихонько сообщила Виктору магичка. – Но это все, больше никакой работающей магии.
– Спасибо, – также негромко ответил он.
«Полезная штука – амулет, поддерживающий силы после бессонных ночей, – с завистью подумал Виктор. – Нам бы в следственном такие выдавали…»
Фрайин Ингрид вернулась через пару минут. Молча смотрела, как слуга расставляет тарелки и вазочки с печеньем и пирожными и разливает ароматный чай по тонким невесомым чашечкам. Подождала, пока за ним закроется дверь, и положила перед Виктором и Анной гораздо более красочный портрет Верки.
Следователь смог ответить только изумленным взглядом. Отпил чаю, чтобы хоть как-то занять неловкую паузу.
Хорошо хоть, вышколенные слуги князя в чайники не кипяток разливают – вот было бы позорище обжечься!
– Сэкономлю вам время и избавлю от неловкости, – спокойно, по-деловому проговорила Ингрид.
