– Это сотрудница одного из увеселительных заведений Гнездовска. Мой секретарь с ней… слегка знаком. Когда он узнал о ее убийстве – решил, что кто-то желает смерти мне. По его версии, убийца не имеет возможности добраться до сестры владетельного конунга и выместил зло на этой несчастной женщине. Я, честно говоря, сочла подозрения Олега проявлением буйной фантазии, подкрепленной алкоголем. К тому же, как он сказал, в Веселом квартале все уверены, что убийца – сожитель жертвы.
Фрайин Ингрид излагала факты спокойно и точно. Уже никаких шуток – перед Виктором сидела деловая дама, решающая какую-то задачу.
«Интересно, чего она от меня хочет, рассказывая все это? Ну, кроме поимки убийцы? Или все еще интереснее? – думал Виктор. – Или у нее просто такой стиль общения? Дама – соправитель конунгата, специалист по ведению переговоров. Глупо ждать от нее реакции испуганной женщины».
– Ваша светлость, в деле открылись новые обстоятельства, и мы обязаны проверить все версии, – сказала Анна.
Виктору часто приходилось произносить эту стандартную фразу при ведении самых разных расследований. Услышать ее от магички было странновато. Но – спасибо ей, что подхватила линию допроса.
– Понимаю, – кивнула фрайин Ингрид, – и даже не буду спрашивать, какие, чтобы не вынуждать вас нарушать тайну следствия. Так чем могу помочь? Мой секретарь, Олег Траут, будет здесь через несколько минут, сможете его допросить. Я послала за ним.
«Мечта, а не свидетель, – мрачно заключил Виктор, – вот только неясно, хорошо это или плохо».
– Сударыня, я, признаюсь откровенно, восхищен вашей информированностью и благодарен за понимание. – Разливаясь соловьем, Виктор лихорадочно пытался понять, чем вызвана такая отзывчивость собеседницы.
– Спасибо за комплимент, господин следователь. – Фрайин Ингрид очень серьезно посмотрела ему в глаза, и Виктор слегка стушевался от такой прямоты. – Признаю, мне стоило бы испугаться – но мой страх ведь ничего не изменит, так?
В ее взгляде было что угодно, кроме страха. Больше всего это напоминало взгляд шахматиста на фигуры после неожиданного хода противника.
Серо-синий взгляд… Виктору стоило некоторого усилия отвести глаза.
– Если верна версия о том, что кто-то настолько сильно меня ненавидит, что пошел на такое… – продолжила фрайин Ингрид. – Мне сложно подобрать точное определение этому… Как бы то ни было, если убить хотели меня, в моих интересах помочь вам найти преступника.
– Тогда, ваша светлость, пожалуйста, вспомните, кто может желать вашей смерти? – снова вступила в разговор Анна.
Ингрид с сомнением покачала головой и усмехнулась.
– Мистрис Анна, господин следователь, увы, тут я вам вряд ли чем-то смогу помочь. Проблема в том, что при такой формулировке вопроса, без ложной скромности, в подозреваемые я могу записать почти всех обитателей этого дворца. И одновременно никого из них.
Виктор прекрасно понял, о чем она говорит, но по привычке изобразил недоумение. Пусть лучше сама объяснит. Мало ли что всплывет?
– Все очень просто, – продолжила Ингрид, не дождавшись ответа. – Вы ведь в курсе последних изменений в Альграде? Особенно – автономии полевиков и торгового союза с Империей? И как они обрадовали дорогих соседей? Естественно, в наш адрес была высказана масса «добрых» пожеланий. Более того, все они резонно предполагают, что этим дело не ограничится… И если мне внезапно упадет на голову кирпич с крыши княжеского замка, многие искренне порадуются. Но убийство этой девушки, если я все правильно понимаю, – проявление личной ненависти. Это не политика, это кто-то, возможно, искренне и без изысков ненавидит лично меня. А вот здесь я бессильна что-либо предполагать. Я, конечно, не ангел и наверняка за свою жизнь кого-нибудь обидела. Но вряд ли отказ от династического брака или проигрыш в покер может быть поводом для настолько сильных чувств. Вы ведь прекрасно знаете, в нашей среде такие бурные проявления эмоций – огромная редкость. Господин фон Берген, я думаю, со мной согласится.
Глубокий голос. Очень богатые интонации. Идеальная дикция.
«Господи, – подумал невпопад Виктор, – как я, оказывается, скучал по этому! Нормальная речь умного, образованного человека!»
Ингрид отпила еще чаю и отставила чашку с блюдцем.
Очень хотелось согласиться с фрайин Ингрид. Действительно, представить кого-то из владетельных господ в роли неумелого некроманта, кромсающего жертв, казалось совершенно нелепой идеей.
Но Виктор был прежде всего следователем. И продолжил спрашивать:
– Все-таки, сударыня, постарайтесь предположить, кто это может быть. Возможно, убийство – попытка вас запугать?
– В этом случае, я думаю, мне каким-либо образом дали бы знать, что именно я должна – или не должна – делать. Но, увы – полная тишина. – Обычно в такие моменты люди пожимают плечами, но фрайин Ингрид только слегка повернула голову, обозначая свое недоумение. – Если я получу какие-то требования, я обязательно вас проинформирую.
«Что ж, тут пока тупик, – сделал Виктор пометку в блокноте. – Хорошо, идем дальше».
– Может быть, вам знаком этот человек?
Виктор положил перед Ингрид портрет несчастного сторожа Юрия Шапки.
Фрайин на этот портрет смотрела намного дольше, чем на рисунок с Веркой. По ее лицу ничего нельзя было понять, но Виктор начал всерьез надеяться на какой-то интересный результат.
– Этого человека я никогда не видела, – с полной уверенностью заявила фрайин Альградская. И прежде чем Виктор погрузился в глубины разочарования, добавила: – Но телосложением он очень напоминает моего брата. А кто это?
Виктору очень хотелось сказать что-то вроде «опаньки!», но такое выражение удивления при благородной даме было немыслимо. Значит, права была магичка. Все дело во внешнем сходстве.
– Это вторая жертва, сударыня. Убит вчера ночью, – сообщила Анна. В ее голосе Виктор услышал очень тонкий намек на ехидное «я же вам говорила!».
– И рядом с его телом было обнаружено вот это, – добавил Виктор.
Следователь осторожно развернул бумажный пакет для улик и предъявил госпоже Ингрид обрывок ленты.
Вот теперь ее наконец-то слегка проняло. Из-за нейтральной, вежливой доброжелательности на секунду выглянула обычная человеческая тревога.
Она быстрым движением дотронулась до своей прически.
– Думаете, господин следователь, это одна из моих лент?
– У вас наверняка есть запасные, сударыня. Давайте сравним?
– Увы, не получится. Запасных нет, – раздраженно сказала Ингрид. – Буквально сегодня утром выяснилось. Эти ленты – не просто украшение, это часть церемониала, фамильная ценность. Через пару часов меня вместе с остальными важными персонами ждут на обряде посвящения в рыцари младшего сына князя Гнездовского. Так что нужно соблюдать все формальности внешнего вида,
