для того и создали эту сложную конструкцию с фамильными лентами. Платье цветов дома Альград я надену позже… Лент должно быть пять, а осталось только четыре. Горничная чуть не плакала, когда мне об этом сказала. Так что сравнивать придется с теми, что сейчас на мне.
– Вы позволите? – изумленно поинтересовался Виктор.
– Несомненно. Если убийца имеет возможность воровать из моего будуара – я хочу об этом знать. Так что сделайте одолжение.
Виктор встал, подошел к фрайин Ингрид со спины, и аккуратно, стараясь не прикоснуться к ее волосам, приложил к фигурно выступающим из прически лентам свой грязный обрывок. Наклонился, чтобы лучше рассмотреть, – и невольно вдохнул тонкий запах ее духов.
Потом он сообразит, что гораздо уместнее было бы передать ленту магичке – она все-таки дама… Но в тот момент азарт поиска улик (или желание подойти поближе к фрайин?) оказались намного сильнее.
Ленты были одинаковыми.
– Мне жаль, сударыня…
Ингрид резко повернулась, Виктор не успел распрямиться, и ее лицо оказалось очень близко. Ингрид смотрела на следователя в упор, но без вызова; ему показалось, что в ее глазах плескались разом страх, благодарность и надежда – на фоне холодного точного расчета. От такой смеси эмоций Виктор застыл.
«Или тебе просто не хотелось отстраняться, а?»
– Спасибо, господин фон Берген, – медленно проговорила Ингрид, – я обязательно выясню, как моя лента попала к убийце. Вы уверены, что мне больше ничего не нужно знать?
– Оба убийства совершены необученным некромантом, – очень тихо ответил Виктор.
Фрайин Ингрид благодарно опустила ресницы и только оторвавшись от ее взгляда, следователь смог наконец-то разогнуть спину.
Он прекрасно понимал, что теперь запах ее духов будет преследовать его везде. И глаза. Все-таки синие, просто кажутся более тусклыми. И еще…
«Уймись, дурной романтик, – одернул себя Виктор, – просто ты давным-давно не встречал никого из своей стаи».
Госпожа Ингрид Альградская снова выглядела совершенно спокойной элегантной дамой. Виктор как можно незаметнее перевел дыхание – надеясь, что ни напарница (вот черт, он же совсем про нее забыл!), ни свидетель ничего не заметили. Снова сел в кресло и допил остатки чая.
– Сударыня, – прервала Анна неловкую паузу, – некромант, особенно в детстве, обычно очень жалкое существо со склонностью мучить тех, кто слабее. Припомните, может быть, вы знаете кого-то, кто издевался над животными или, может быть, над детьми? Кто-то, кому мучения других доставляли удовольствие?
– Был один такой знакомый, – немного подумав, ответила Ингрид, – но он давно погиб.
– Некроманты не всегда умирают, как обычные люди, – вкрадчиво сообщила магичка. – Расскажите о нем подробнее, пожалуйста.
Было очевидно, что Ингрид совершенно не рада воскрешать воспоминания. Но все-таки, помолчав, ответила.
– Мой бывший муж, Иоганн, наследник Эзельгаррский.
* * *
До свадьбы они виделись всего один раз – лет в пять. Родители сговорились о браке, дело было решенным, и никто не интересовался ни мнением жениха, ни мнением невесты. Впрочем, они сами удивились бы таким вопросам.
Когда пришло время свадьбы, Ингрид с пышным эскортом прибыла в Эзельгарр и стала женой наследника.
Почти сразу начался кошмар. Ее никто не предупреждал о привычках будущего мужа. Пресекать попытки издевательств становилось все труднее, Ингрид рыдала на исповедях и всерьез думала об уходе в монастырь.
Однажды она застала мужа с одной из горничных. Исхлестанная девчонка плакала от боли, Иоганн выглядел абсолютно довольным, явно планируя проделать то же самое со строптивой женой… И праправнучка Альга Скальда впервые поняла, что чувствуют берсерки.
Чуть позже, с трудом разжимая побелевшие пальцы, вцепившиеся в тяжелый кованый подсвечник, Ингрид порадовалась невероятному везению: за убийство мужа ей грозила бы смертная казнь.
Девчонка-горничная, испуганно забившаяся в угол спальни, никогда и никому не рассказывала об увиденном кошмаре. Ингрид и сама не очень хорошо помнила, что произошло. Только панику в глазах мерзавца, не ожидавшего увидеть вместо тихой, скромной жены озверевшего берсерка.
Почти сразу на грохот и крики прибежала дворцовая охрана. У полуголого Иоганна была сломана ключица, заплывал глаз и очень болело в паху. Ингрид с трудом дышала из-за трещины в ребре – муж все-таки сумел двинуть ей кулаком. Горничная тихонько скулила в углу.
Охранники супругов растащили, старательно пряча улыбки. Ясное ж дело: молодая жена застала мужа с девкой…
Позже на Ингрид накатил ужас. Если бы стража не прибежала так быстро, опомнившийся Иоганн размазал бы ее по стенке. Но – повезло.
На следующий день над дракой хохотал весь замок. Иоганна здесь и так не очень любили, а тут такой повод поскалить зубы!
Вызвали мага – лекаря. Он срастил кости, оставил примочки для синяков и уехал, профессионально сохраняя невозмутимый вид. Милые, мол, бранятся… Ингрид не стала его разубеждать. Только написала брату, не вдаваясь в подробности: «… знаешь, Магнус, предок бы мной гордился…»
Барон Эзельгаррский, по слухам, устроил сыну и на с леднику страшный разнос (в основном – за вынос сора из избы), но невестке не сказал ни слова.
Ингрид почти сразу отправилась в паломничество по дальним монастырям. С глаз долой.
Через месяц Иоганн с небольшим отрядом отправился воевать за гетского принца Константина. Где и сложил голову, оставив Ингрид счастливой вдовой.
* * *
Фрайин Ингрид не стала конечно же рассказывать Виктору и Анне все детали.
– Чужие страдания действительно доставляли ему удовольствие, – просто и грустно сказала она. – Пусть и не по-христиански так говорить, но, не стану скрывать, я благодарна гетам за то, что он так и не вернулся.
Негромкий стук в дверь прервал их разговор.
В гостиную вошел Олег Траут, тот самый крепыш-блондин, которого Виктор помнил по сегодняшнему утру в «Ферзе». Вот только на рассвете он ныл, жаловался и злился на коллегу Анжея, а сейчас излучал готовность служить своей госпоже.
«Как чудесно меняет настроение присутствие сюзерена», – отметил про себя Виктор.
Фрайин Ингрид улыбнулась своему секретарю.
– Знакомьтесь. Господин фон Берген, следователь местного Управления стражи. Мистрис Анна Мальцева, маг-эксперт. Олег Траут, мой секретарь и правая рука.
Олег и Виктор церемонно обменялись поклонами. Анна кивнула секретарю.
– Олег, ты был прав насчет возможных мотивов убийства той девушки, похожей на меня.
Ингрид глотнула чаю и аккуратно поставила чашечку на блюдце, сумев не звякнуть фарфором. У Виктора, давным-давно не участвовавшего в светских чаепитиях, так не получалось.
– Извини, что сразу тебе не поверила, – продолжила фрайин. – Расскажи служителям закона о ваших пьяных похождениях в
