но обязательно за какой-нибудь естественной (овраг, речка и т. п.) или искусственной (городское укрепление) преградой располагалось кладбище. В отличие от предшествующего времени на таких кладбищах появляются каменные надгробия с эпитафиями в честь погребенного под сим надгробием. Как считают специалисты (Г.В. Юсупов, Ф.С. Хакимзянов) наиболее ранние из них относятся к 60-м годам XIII века. До сих пор спорным остается объяснение причин появления традиции установки булгарами каменных надгробий. Между прочим, такой традиции у обулгаризированных буртас мы не наблюдаем, поэтому считать, что это была какая-то общебулгарская традиция, нельзя. Однако такая традиция наблюдается у армян и других народов Кавказа еще в XI–XII веках. Поэтому одной из причин появления этой традиции у булгар в середине XIII века можно считать влияние армян и кавказских людей, бежавших в Булгарию от монгольских войн в 20-30-е годы этого столетия.
Как уже отмечалось выше, классическим образцом таких кладбищ с надгробиями является Большеатрясское кладбище, по мнению исследователей, представляющее собой кладбище древнего города Шунгат-Атряча. Находившееся южнее за оврагом от предполагаемого места древнего города, это кладбище представляло собой огороженную рвами подпрямоугольную площадку 100×100 м, на территории которого сохранились следы аллей, расположенных на разных уровнях площадок, на которых еще в прошлом столетии было отмечено более 25 надгробных камней с датируемыми надписями в промежутке от 1308 до 1361 гг. Как показали контрольные раскопки под одним из них, надгробные памятники обычно ставились в изголовье погребенных, т. е. в западном конце могилы. Погребенные лежали в обычной булгаро-мусульманской позе, на спине, вытянуто головой на запад, лицом, повернутым на юго-запад, в сторону священной для мусульман Мекки, т. е. с соблюдением Кыбла.
Глава 7
Экономика, экономические и культурно-политические связи Булгарии в золотоордынский период
Несмотря на потрясения, связанные с монгольским нашествием и вхождением завоеванной Булгарии в состав Золотой Орды, а, может быть, и благодаря этому Булгария во второй половине XIII и первой половине XIV вв. сохраняет свое ведущее положение как одна из развитых и экономически прогрессивных стран Евразии. Более того, монгольские, а затем и золотоордынские ханы, почувствовав и поверив в это, с самого начала образования Орды попытались превратить Булгарию в ведущий экономический регион своей державы, создав для нее, как мы сказали бы в наше время, режим наибольшего благоприятствования.
Действительно, как уже отмечалось, в 1242–1246 гг. в Булгаре находилась главная ставка Батыя; только в булгарских городах (Булгаре, Биляре, Кирмане) до 80-х годов XIII века чеканились все ордынские монеты; тогда же булгарские купцы не только возобновили свою активную торговую деятельность, но из их среды стали даже выделяться богатые купцы, которые откупали у ордынцев сбор дани на Руси, как это отмечают летописи под 1262–1266 гг.
В этих условиях Булгария, особенно ее центральная часть быстро набирает свою былую экономическую силу, которая вновь начинает держаться на трех своих основах: развитом и приспособленном для нужд скотоводов и земледельцев сельском хозяйстве; достаточно прогрессивном и быстро приспособившимся к новым условиям и достижениям того времени ремесленном производстве; разветвленной системе торговли, для которой были сняты благодаря созданию ряда евразийских государств на завоеванных монголами землях многие таможенно-пограничные барьеры.
В сельском хозяйстве Булгарии, как прежде, ведущее положение занимало земледелие. Его продукция была нужна не только для собственного населения, но и для окружающих стран и особенно для самой Орды. Как отмечал еще А.Ю. Якубовский, «Булгар с его областью был самым важным в Золотой Орде земледельческим районом».
В булгарском земледелии золотоордынской поры продолжали развиваться традиции, заложенные еще в домонгольское время. Но появилось много и нового, причем как в самой системе земледелия, так и в орудиях труда, вызванного к жизни политическими и природно-экономическими причинами.
Как уже отмечалось, в результате монгольского завоевания булгарское население покинуло многие свои обжитые земли, в основном с черноземными почвами и стало уходить в лесостепные и даже лесные районы с преимущественно подзолистыми и суглинистыми почвами. На этих землях оно вынуждено было переходить к системе земледелия, основанной прежде всего на трехполье и озимых посевах, а также осваивать новые системы землепользования и землевладения. Вместе с тем в течение почти всего золотоордынского времени, вплоть до конца XIV века, до массового ухода булгар и обулгаризированных буртас в северные лесостепные и лесные районы, за ними сохранялись еще и плодородные земли южных районов Среднего Поволжья, вплоть до рек Самары, Усы и Сызранки, где традиционным были переложная система земледелия и яровые посевы.
Более того, даже на землях былого интенсивного заселения из-за массового переселения людей в более безопасные районы, а также из-за вымора прежнего населения в результате многолетних войн освобождаются значительные площади, в том числе и сельскохозяйственного назначения. Это показывают выявленные в одном и том же регионе селища домонгольского и золотоордынского времени. Так, в центре Булгарии, в южной части бассейна Малого Черемшана, в домонгольское время одно поселение с угодиями занимало около 2000 гектаров, а в ордынское время — вдвое больше, около 4000 гектаров, в том числе на само поселение с околопоселенческой территорией приходится в среднем до 500 гектаров, на удобные для распашки земли — 2–2,5 тысячи, на пастбища и луга — 1–1,5 тысяч гектаров.
В этих условиях прекращается выезд булгар на дальние южные земли, тем более, что эти земли находились в полном владении кочевников, которые уже вплотную приблизились к Булгарии. В такой ситуации булгарские земледельцы больше внимания стали уделять уже давно распахиваемым ближним землям, где с давно бытовавшим перелогом шире стала внедряться система двуполья и даже трехполья, а в посевах все большее место занимать озимые посевы.
Все эти изменения в первую очередь фиксируют орудия земледелия, а также семенной материал. Исследованные на типично золотоордынских памятниках (в основном материалы Болгарского городища), они показывают следующее.
Булгарские железные орудия.
Хотя в целом земледельческие орудия оставались в прежних формах, но и они подвергались совершенствованию и модификации. Так, наряду с сабаном более широко начинают применяться сохи, появившиеся в Булгарии лишь на рубеже XII–XIII вв. Плужные (сабанные) лемеха совершенствуются и обычными становятся среднекрупные правосторонне-асимметричные лемеха, удобные для переворачивания или отвала пластов залежной земли. Наряду с этим становятся крупными и симметричные лемеха, достигающие высоты до 40 см, при все более укорачивающейся втулке. Нередко у них режущие края становятся наварными. Для таких лемехов, обычно применявшихся для подъема целины и старопахотных земель, почти обязательным элементом были ножи-резаки, так называемые чересла. Орудия труда такого типа известны и среди находок на землях обулгаризированных буртас. Под влиянием булгар сабаны с железными лемехами, как и вся
