Сегодня он впервые после той встречи в ресторане увидел ее не в джинсах. Алекс должна была признать, что и он выглядел довольно привлекательно в темном костюме и кремовой рубашке. Сама она надела маленькое черное платье, купленное во время того вояжа по магазинам, когда она отправилась в Лондон создавать свой новый образ. Это было короткое облегающее платье с открытыми плечами, и Алекс уже услышала несколько провокационных комментариев от присутствующих в классе молодых людей.
Но то, как смотрел на нее Зак, вызывало у нее отчетливое чувство неловкости. Его взгляд ясно давал понять, что он помнил о том поцелуе в машине, хотя за последние недели Алекс почти удалось забыть об этом. Изгнать воспоминание о поцелуе было нетрудно, гораздо труднее было избавиться от чувства вины, с ним связанного.
После занятий они пошли в местный ночной клуб, переоборудованный из старого кинотеатра. Они заказали столик в ресторане, расположенном в бельэтаже над бывшим партером, превращенным теперь в танцплощадку. Внизу вспыхивали разноцветные огни, и музыка играла так громко, что почти невозможно было разговаривать. В другое время Алекс, безусловно, предалась бы веселью. Те места, куда стал водить ее Дэйв в последнее время, были более изысканными и спокойными, с негромкой музыкой, отвечающей умеренным вкусам. Но до этого она всегда была готова, распустив волосы, прыгать под забойные ритмы всю ночь напролет.
Сейчас она не могла даже есть из-за неприятных ощущений в желудке, а музыка только усиливала головную боль. Зак придвинул свой стул почти вплотную к ее стулу, явно пытаясь монополизировать ее внимание, и стал что-то негромко рассказывать. Чтобы расслышать его слова, ей пришлось наклониться к нему. И у нее возникло чувство неловкости от близости его тела.
Воспользовавшись этим, Зак начал то и дело слегка дотрагиваться до нее, как бы нечаянно касаясь своими длинными пальцами ее руки, плеча, волос. Алекс охватило чувство раздражения и беспомощности. Она не знала, как выйти из этой ситуации, не привлекая внимания других, и потому обрадовалась, когда Зак неожиданно предложил ей потанцевать.
По крайней мере, те танцы, которые танцуют здесь, не подразумевают физического контакта, решила она и позволила ему свести себя вниз в танцевальный зал. Она недовольно зароптала, когда он решительно обнял ее.
— Нет, Зак, — возразила она, пытаясь отстраниться.
— Что за глупости, Алекс, — проговорил он. — Это всего лишь танец.
Это не был просто танец, и Зак знал это. После нескольких недель относительной сдержанности он перешел в решительное наступление. И если она сейчас не остановит его, это действительно будет предательством по отношению к Дэйву.
— Нет, — твердо повторила она, оттолкнув его руки, и пошла прочь.
Ей вообще не нужно было приходить после того поцелуя в машине. Еще на его первой лекции, когда их взгляды встретились, она поняла, что ей не следует иметь дело с Заком.
Он хотел ее, но она его — нет.
Ей нужен был Дэйв. Только Дэйв. Она так остро ощутила это, что едва не разрыдалась.
Направившись в фойе, она почувствовала, что Зак пошел за ней, но не стала оборачиваться, а прошла к ряду телефонов-автоматов и начала обзванивать конторы по заказу такси, номера которых были нацарапаны рядом с телефонными аппаратами.
Безрезультатно. Свободных машин не было. Уже началась предрождественская суматоха, и все машины были заказаны заранее. В полном отчаянии Алекс позвонила домой.
— Это я, — хрипло сказала она, услышав в трубке глубокий голос Дэйва.
Наступила долгая пауза, во время которой она отчетливо слышала его дыхание.
— В чем дело? — спросил он наконец.
— Я не могу добраться домой, — призналась она. — Пыталась вызвать такси, но все машины заняты… Что мне делать?
Вот так. Как будто она стала прежней Алекс. Тогда она с любой проблемой обращалась к Дэйву. Он знал, что делать, во всем мог разобраться. А ей оставалось только стоять и ждать решения от мужчины, который никогда не подводил ее. Во всяком случае, в таком смысле.
Снова последовало молчание, и Алекс наклонила голову, прижимая к уху темно-серую пластмассовую трубку, как будто таким способом она могла приблизиться к Дэйву.
— Разве твой Ромео не может привезти тебя? — насмешливо спросил он наконец.
— Он вовсе не мой Ромео! И потом, я… — Она хотела добавить, что вообще не хочет иметь дело с Заком, но передумала, не желая доставлять Дэйву такого удовольствия. — Я не могу отрывать его от компании так рано только потому, что мне пора домой. Может быть, ты приедешь за мной, Дэйв? — почти взмолилась она.
— А как же дети? — язвительно отреагировал он. — Я что — должен оставить их одних?
— О-о.
Какая она идиотка! Она даже не подумала об этом.
— Сейчас очень кстати была бы няня, не так ли? — поддразнил он.
— Хорошо, я попрошу Зака привезти меня, — нанесла она ответный удар.
Вопрос о няне был давним предметом трений между ними. Дэйв хотел иметь просторный дом, прислугу, няню для присмотра за детьми. А Алекс казалось, что тогда она будет просто лишней в их жизни.
— Я позвоню своей матери, она приедет и посидит с детьми, пока я езжу за тобой. — Дэйв, как моряк, умело сменил галс. Его голос звучал предостерегающе, как потрескивание хвоста гремучей змеи. — Думаю, мне придется поднять ее с постели. Вряд ли ей это понравится, но я сделаю это…
— О нет, — с вызовом процедила она. — Я не хочу причинять тебе столько неудобств. Зак справится с этим гораздо лучше! — закончила она и повесила трубку прежде, чем Дэйв смог что-либо сказать в ответ.
— Безуспешно?
Алекс обернулась и увидела Зака, который стоял, опершись о стену, не более чем в трех футах от нее. Он с любопытством всматривался в ее пылающее от гнева лицо. Интересно, что он понял из ее разговора с Дэйвом? Впрочем, в данный момент ей было все равно.
— Да, — признала она. — Придется позвонить снова и сделать заказ на ближайшее свободное такси и… смириться с необходимостью долгого ожидания.
— Я отвезу тебя, — предложил Зак.
Алекс с сомнением уставилась на него. Ей не очень-то хотелось находиться еще полчаса в его компании. Однако перспектива ожидания такси в течение часа или более, как ей сказали по телефону, была тоже не слишком привлекательной. Зак принял решение за нее.
— Пойдем, — спокойно сказал он, взяв ее за руку.
Зеленые глаза Зака насмехались над ее дурацкой нерешительностью. И, чувствуя страшную усталость, измученная эмоциональной борьбой, которую она, видимо, была обречена вести со всеми, включая саму себя, Алекс сдалась.
