— А почему ты так уверен, что я не провела у него весь вечер? — с издевкой спросила она. — Я могла позвонить тебе и оттуда. Откуда тебе знать, где я была?
Дэйв побледнел, его пальцы с силой сжали руки Алекс выше локтя, в то время как он сурово вглядывался в ее лицо в поисках подтверждения се слов.
— Твоя губа, — зарычал он. — Он оставил синяк на твоей губе!
— А ты оставляешь синяки на моих руках! — крикнула Алекс. — Отпусти меня!
Она попыталась вырваться, но он только усилил хватку, пока она не сморщилась от боли.
— Как ты могла? — прохрипел он. — Как ты могла сделать это, Алекс? Как ты могла?
Котел с их давно сдерживаемыми эмоциями начал закипать, угрожая взрывом.
— Вот что я скажу тебе, Дэйв, — вспыхнула она. — Давай обменяемся сведениями, которые так тебя интересуют! Ты расскажешь мне о Линде, а я расскажу тебе о Заке!
— Ради бога, прекрати!
Он закрыл глаза, скривившись как от боли. Почувствовав, что ее глаза стали наполняться слезами, Алекс в бессилии принялась колотить мужа сжатыми кулаками, пока он не отпустил ее. Во второй раз за эту ночь она ударила мужчину.
— Ты мне противен, — прошептала она и бросилась в ванную.
Дрожащими пальцами она закрыла дверь на задвижку, которой обычно не пользовалась.
Когда, немного успокоившись, она вышла из ванной, то увидела Дэйва, который сидел на кровати, уронив голову на руки. У Алекс защемило сердце. Ей было нестерпимо тяжело увидеть мужа таким. Все, что происходило в последнее время, причиняло только боль. Она не могла вспомнить, когда в последний раз смеялась в этом доме.
— Я хочу лечь, — сказала она, решительно отметая чувство жалости, которое вызвала в ней его унылая поза.
Он не шевельнулся. С минуту она стояла в нерешительности, не зная, то ли снова ударить его, то ли подойти и обнять. Он так страдал, а она любила его больше всех на свете — независимо от того, что он говорил и что делал! Внезапно что-то надломилось у нее внутри, и со стоном, похожим на сдержанное рыдание, она упала перед ним на колени и, ухватившись руками за его запястья, отвела его ладони от лица.
— Ты действительно хочешь знать, что случилось сегодня? — резко спросила она. — Он стал приставать ко мне, я его оттолкнула, а он в отместку начал поддразнивать меня насчет Линды!
Глаза Алекс излучали обиду. Дейв опустил веки, будто желая защититься.
— Линда, — низким голосом повторила Алекс, передразнивая Зака, — видный юрист, женщина, которая гораздо больше подходит для Дэйва Мастерсона, чем жалкая маленькая Алекс!
— Это неправда, — с трудом выдавил он.
— Нет? — переспросила она, едва сдерживая слезы. — Я… я думаю, это правда. Мы отдалились друг от друга, мы разошлись, Дэйв! Ты идешь своим путем, а я стою на месте. И Линда Марсден, которая принадлежит твоему миру, подходит теперь тебе гораздо больше!
К ее удивлению, он расхохотался, отрицательно мотая головой, как будто не веря, что она в самом деле могла сказать такое.
— С чего ты это взяла? — серьезно спросил он, успокоившись. — Я что, горю желанием бросить тебя? Может, мои чемоданы уже упакованы и стоят у дверей? Если я такая сволочь, то почему ты думаешь, что я не в состоянии уйти, если хочу?
Алекс вдруг обнаружила, что это Дейв держал ее за запястья, а не наоборот.
— Линда, — пробормотала Алекс, — она…
— Черт с ней, с этой Линдой, — нарочито резко оборвал ее Дэйв. — Речь идет вовсе не о ней. Речь о тебе и обо мне, можем ли мы еще выносить друг друга.
— Это просто твоя нечистая совесть, — вздохнула она. — Ты не уходишь, потому что чувствуешь себя виноватым!
— Какая-то совесть у меня, конечно, есть, — согласился Дэйв, — но не стоит приписывать мне незаслуженные качества, — предостерег он. — Я не стал бы делать из себя мученика, Алекс. Если бы я считал, что наш брак — это потеря времени, то давно бы ушел. Можешь быть уверена. Сейчас браки распадаются сплошь и рядом. Нет, я остаюсь с тобой совсем по другой причине.
Он притянул ее к себе и крепко поцеловал.
— Я хочу тебя, — пробормотал Дэйв, — я не могу насытиться тобой! Даже семь лет спустя меня бросает в жар от одного взгляда на тебя! Боже мой! Я не могу отказаться от тебя, хотя чувствую, что тебе со мной плохо. — Он тряхнул головой. — Но все это не объясняет, почему ты не бросила меня, — хмуро продолжил он. — Почему терпишь меня, когда я так тебя обидел, разрушил твою веру, сделал тебя несчастной? Почему? — Он сжал ее руки. — Почему ты не прогнала меня?
— Я…
Нет. Алекс качнула головой, отказываясь отвечать, потому что ответ стал бы новым, унижением для ее и без того измученной души.
— Хочешь ли ты покончить с этим? Хочешь, чтобы я ушел из твоей жизни?
Она вздрогнула.
— Нет, — прошептала она, чувствуя, что готова разрыдаться.
— Почему нет? — безжалостно допытывался он. — Как ты можешь выносить то, что я живу в одном доме с тобой, сплю в одной постели, дотрагиваюсь до тебя, обнимаю тебя? Как ты терпишь все это, Алекс?
Потому что я люблю тебя, мерзкий ублюдок! Она беспомощно всхлипнула.
Дэйв глубоко вздохнул и разжал пальцы, сжимающие ее запястья. В следующую секунду его руки обвились вокруг нее, и он откинулся назад, увлекая ее за собой, прижимая к себе так крепко, что она едва могла дышать.
— Тебе все еще кажется, что мы отдалились? — спросил он.
— Нет, — пробормотала она.
— Тогда не говори мне об этом больше, — хрипло сказал он и, не давая ей опомниться, стал целовать ее горячо и страстно, пока она не начала томно погружаться в теплую негу его ласк.
— И как это ты позволяешь этому подонку прикасаться к тебе, Алекс? — Грубый вопрос заставил ее очнуться.
Синие глаза широко распахнулись и недоуменно уставились в пытливые серые, отказываясь поверить в реальность вопроса. Но вопрос действительно прозвучал.
— Как, Алекс? — продолжал настаивать Дэйв, не услышав ответа. — Я хочу знать, мне нужно знать это! Боже, — выдохнул он. — Я должен знать!
Алекс еще мгновение смотрела на него, затем процедила сквозь зубы.
— Иди к черту.
Он готов был идти к черту, в ад, куда угодно — поняла она позже, — но только вместе с ней. С неудержимой страстью он рывком распахнул на ней халат, затем освободился от той одежды, что была на нем, и набросился на нее с такой яростью, что она почти не могла вздохнуть, пока все не кончилось.
Потом она перекатилась на свою половину кровати, а Дэйв отправился в ванную. Он был там так долго, что к тому времени, когда он вышел, Алекс уже успела свернуться калачиком под одеялом и заснуть.
Вечером следующего дня, когда она, покормив детей, как раз закончила убирать со стола, раздался телефонный звонок. Она вышла в холл и сняла трубку, раздражаясь из-за слишком большой громкости телевизора, который включили дети.
