Группа пересекла клем и пошла к западной границе его, до которой едва осталось два метра.
— Здесь! — произнес немного дрожащим голосом Леон, обозначив место крестом, начертанным на почве.
— Ну, будем рыть! — сказал Редон, делая первый удар киркою.
Старый канадец пожал плечами и, обращаясь к Дюшато, заметил вполголоса:
— Нет!.. Это детская затея… Ничего не найдут!
Тот понимающе кивнул, как бы говоря: «Э, я и сам хорошо знаю! Но что делать, если это доставляет удовольствие нашим землякам!» — и принялся за работу.
Рыли уже полчаса. Яма увеличивалась в ширину и в глубину. Через минуту должен был начаться ледяной слой. Вдруг лопата журналиста наткнулась на что-то твердое и издала отчетливый звук.
— Что это?
Старый рудокоп, бросив свою кирку, наклонился и, подняв небольшой ком, вскричал от изумления:
— Боже!.. Золото!..
Потом, будто взятый предмет жжет его, он бросил к ногам Фортена прекрасный слиток золота, величиной с каштан.
— Черт возьми! — вскричал, в свою очередь, Редон, разрывая рукояткой своей лопаты кусок земли. — Жила возвращается! Браво! Мы вновь разбогатеем!
— Опять счастливый случай, или француз приходится сродни дьяволу?!
Леон подобрал слиток, поднес Марте и с улыбкой сказал:
— Надеюсь, мадемуазель, здесь нет ни малейшей случайности, как думает наш бравый товарищ!
— Кажется невероятным, но я верю вам!
— Это чисто научное открытие, смысл которого, если позволите, объясню немного позднее.
— А мне, месье Леон, скажете? — спросил Жан, внимательно смотревший на слиток в руке сестры.
— Да, друг мой, на случай несчастья я хочу вас сделать своим наследником, а это наследство сделает вас царем золота!
— О, не говорите так, прошу!
Восклицание Дюшато прервало эту беседу, шедшую вполголоса.
— Еще слиток!.. Меньший по величине, но такой же чистоты!
Действительно, второй кусок золота был величиною с орех.
— Еще один! — На этот раз кричал старый рудокоп Лестанг.
Мало-помалу после трех часов работы самородков набралось около трех килограммов на кругленькую сумму в десять тысяч франков. Такого на участках Клондайка не бывало еще никогда. Даже отъявленные скептики пришли в экстаз от подобного результата.
Однако вскоре все стали чувствовать сильное недомогание. Было ли это следствием хлороформа или просто усталостью — неизвестно. Только журналист, Леон и Жан отказались от работы.
— В таком случае, господа, мы с Жанной останемся здесь, чтобы закончить начатое! — проговорила Марта.
— Но, мадемуазель…
— Пожалуйста, идите отдыхать! Мы прекрасно поработаем без вас и… за вас!
Мужчины удалились и молча пересекли клем наискось.
На губах Жана Грандье был вопрос, и он посматривал на Леона, колебался, но все-таки в конце концов вымолвил:
— Месье Леон… вы обещали сейчас…
— Что, мой дорогой друг?
— Сказать Марте и мне… Секрет открытия… золота… Марты нет, правда… но вы можете объяснить ей потом…
— Тс-с!.. Тише… Войдем в палатку… вы узнаете все!
Убедившись, что ни одно нескромное ухо не слышит их, Леон вынул из внутреннего кармана жилета маленький инструмент, насаженный на прочную никелевую цепочку.
— Поль, ты хочешь спать?
— О нет! — вскричал журналист. — Я узнаю штучку, помогшую открыть золото…
Леон улыбнулся и, обращаясь к Жану, проговорил:
— Видите сию «штучку», как назвал ее сейчас шутник Редон? На самом деле это — буссоль, но буссоль особенная: ничто не может привести в движение ее иглу. Поворачивайте, отклоняйте, направляйте по всем четырем сторонам света, она окажется неподвижной. Но если, держа ее одной рукой, другой поднести кусок золота, то игла придет в движение и направится к золоту, которое ее притягивает, как магнит железо. Видите: она вертится, отклоняется вправо и влево по мере того, как перемещается кусок золота. Прибавим еще, что способность ее к движению проявляется только в присутствии золота, исключая все другие до сих пор известные металлы.
— Но, месье Леон, это ведь чудо! — с удивлением вскричал молодой человек.
— Чудо?
— Очень хотелось бы знать причину столь странного явления!
— Мне тоже, — отвечал добродушно ученый, — но пока просто констатирую факт, как и вы… пользуюсь им, а объяснить — увы! — затрудняюсь…
— Из какого же металла сделана игла?
— Это могу объяснить, так как сам открыл его незадолго до известных вам ужасных событий и назвал металлом «X», как когда-то Рентген свои знаменитые лучи. Но старинный друг отца настоял, и минерал пришлось окрестить «леонием».
Затем Леон продолжал:
— Я не думал сразу поразить ученый мир своим открытием, решив прежде проверить его здесь, в Клондайке. Эта игра и привела меня сегодня ко второй залежи клема, точно указав место, где лежит гнездо самородков.
— Как это? Скажите, месье Леон!
— Очень просто! Я руководствовался буссолью, как мореплаватель компасом.
Сначала в вертикальном положении игла оставалась неподвижной, потом направилась к западу… Тогда я стал держать ее горизонтально, и это дало мне направление, потом опять поставил вертикально, и игла, повернувшись вокруг своей оси, образовала некоторый угол. Таким путем маленький инструмент и вел меня к цели, пока игла не остановилась вертикально. Здесь обозначилась залежь золота.
— Тогда мы можем философски отнестись к краже, совершенной мнимыми полисменами? — произнес все более поражавшийся молодой человек.
— Да, по-видимому!
— Что же касается леония, вашего металла, то я воображаю, скольких трудов и осложнений он стоил…
— О нет! — возразил Леон. — У меня ведь, подобно всем химикам, занимающимся открытием новых элементов, был руководитель. Вся моя заслуга, если только она была, состоит лишь в приложении к практике теории знаменитого русского химика Менделеева!
— Как это?
— Вы хотите знать?
— Чрезвычайно любопытно.
— Постараюсь, насколько возможно, объяснить. Как известно, Леверье, исходя из закона, что путь светила зависит от его массы, массы окружающих тел и от расстояний между ними, пришел к выводу: «В некотором месте небесной сферы существует планета, которую никто не видел и существование которой даже никто не подозревает. Эта планета занимает такое-то положение, весит столько-то, описывает такую-то орбиту… Ищите ее, направьте свои телескопы на такое-то место и обязательно найдете».
Вычисления Леверье оказались так точны, что вскоре действительно астроном Галле нашел планету Нептун. Замечания Леверье аналогичны теории знаменитого Менделеева. С давних пор химики заметили, что некоторые элементы по своим химическим и физическим свойствам имеют определенное сходство, вследствие чего их и подразделили на группы, например, галогены — бром, хлор, йод.
