Вождь Теарю ничего не мог понять. Еще никто не отказывался от подобного предложения. Жениться на дочери вождя в культуре фаю было очень почетно.
На протяжении многих лет Накире был самым верным помощником отца, в том числе и в языковых исследованиях. Когда отец не знал, как ему вести себя в той или иной ситуации, он обращался за советом к Накире.
Недавно папа рассказал мне о том, как однажды он сидел в своей рабочей хижине с Накире и делал заметки. Он показывал на предмет, Накире называл его на языке фаю, отец записывал фонетическую транскрипцию. До нашего приезда Накире никогда не видел ни карандаша, ни бумаги.
Отец только что записал несколько слов и поднял взгляд на Накире, потому что тот замолчал. Он не поверил своим глазам: Накире лежал на скамье, ноги на столе и спал.
Накире со своей женой Фусаи
— Накире, ты должен мне помогать, а вместо этого спишь! — с упреком воскликнул отец.
Накире подобрался, зевнул и ответил:
— Клаусу, я с удовольствием помог бы тебе. Но когда ты наконец пойдешь работать? Ты только все играешь!
— Что? Я играю? — засмеялся отец. — Как же я должен работать, если то, что я делаю сейчас, не является работой?
— Ну, — ответил Накире, — ты мог бы пойти на охоту, чтобы добыть пищу своей семье, или построить лодку.
Папу развлекла мысль о том, как бы он выглядел в джунглях, пробираясь между деревьями в попытке подстрелить хоть что-то. Он позволил Накире заснуть и задумался о том, как понятнее объяснить ему то, чем он занимается.
И придумал. Он написал маме записку на листе бумаги и сказал Накире:
— Пожалуйста, пойди к Дорисо и отдай ей этот листок. Она передаст мне какое-нибудь питье.
— Откуда она узнает, что ты хочешь пить, если я не скажу ей об этом? — удивленно спросил Накире.
Отец ответил:
— Вся загадка в этом листочке.
Накире, воодушевленный любопытством, направился в дом. Мама прочла записку и на глазах Накире исполнила то, что предсказал отец.
Накире был поражен! Он побежал обратно и замахал листочком, крича:
— Наверное, это очень важно — то, чем ты занимаешься.
— Да, — сказал отец, — а теперь не спи и помоги мне изучить твой язык.
Между тем Накире построил себе хижину, а вскоре нашел жену. Звали ее Даваи.
Однажды ночью, вскоре после свадьбы, мы услышали страшные крики с противоположного берега реки. Мы уже легли спать, но поскольку крик становился все громче, отец встал. Он зажег керосиновую лампу и вышел из дома.
Мы напряженно прислушивались. Через некоторое время все стихло, потом послышался голос отца. Вскоре он вернулся в дом, вместе с ним — Даваи. Ее лицо распухло от слез, она плакала:
— Накире ударил меня!
Мама накормила и напоила Даваи, отвела ее в гостевую комнату, где лежал матрас. Мне было ее очень жаль. Никогда бы не подумала, что Накире способен на такое. Я слышала, как родители допоздна обсуждали случившееся, сидя за обеденным столом.
На следующее утро отец вышел на улицу и вскоре закричал:
— Дорис, иди скорее сюда!
Мама, варившая кофе, все бросила и поспешила к отцу. Я с любопытством выскользнула из постели и заглянула за угол.
Папа шел к дому вместе с Накире. Я испугалась: руки и тело у того были покрыты запекшейся кровью и грязью; он ужасно выглядел. Накире простонал:
— Даваи избила меня и искусала!
Даваи, сидевшая за столом, не поднимала глаз.
Не говоря ни слова, мама начала промывать раны Накире. Когда она закончила, Накире молча взял Даваи за руку, и они вместе ушли. Я видела в окно, как они переплыли реку на лодке и направились к своей хижине.
Я так и не узнала, что же произошло между ними. Тогда мы, ничего не расспросив, посчитали Накире виноватым, хотя это Даваи яростно напала на него. Ребенком я всегда немного ее побаивалась. У Даваи был громкий, пронзительный голос, а характер заставлял дрожать даже мужчин.
Но когда несколько лет спустя она умерла, мы все горевали. Отец предлагал отправить больную Даваи на вертолете в Джаяпуру, но она отказалась. Слишком боялась полета. И мои родители и Накире умоляли ее, но она стояла на своем, так что вмешаться в судьбу не получилось.
Накире был безутешен, плакал недели напролет и однажды вечером сжег все ее вещи и хижину. После этого он стал чаще появляться у нас. Отец трепетно заботился о Накире и при любом удобном случае старался утешить его.
Когда Накире немного пришел в себя, они с отцом стали часто бывать в племени тигре, где жила молодая дочка вождя по имени Фусаи. Она была милой, а ее необычная полнота считалась очень привлекательной. Накире влюбился в нее и каждый раз, когда отец собирался плыть вверх по реке, просил у нас рыболовные крючки, ткани, украшения, которые мы привозили из Джаяпуры для обмена, чтобы завалить Фусаи подарками. Мы с радостью отдавали ему все, что он просил, потому что для воина фаю было необычным стремление покорить женское сердце. Обычно женщин просто брали силой. Но Накире по природе своей оказался романтиком и хотел добиться ее расположения.
Накире удалось завоевать и сердце ее отца. Через пару месяцев вождь тигре дал разрешение Накире взять его дочь в жены. Ей было около двенадцати лет.
Накире с гордостью привел Фусаи в свое племя иярике. Он выстроил аккуратный дом недалеко от нашего. В нем даже были стены и дверь, по меркам фаю — настоящий дворец. Первые несколько недель прошли замечательно, пока однажды утром Накире не вытащил нас всех из постелей: Фусаи исчезла, он нигде не может ее найти! Мгновенно организовали экспедицию.
У фаю прекрасно налажена «система удаленного оповещения», которая не нуждается ни в кабелях, ни в аппаратах, ни в деньгах. Нужно просто громко крикнуть. С помощью такой системы новости передаются на большие расстояния. Единственный ее недостаток — ничто не сохраняется в тайне. Когда сообщение посылалось по телефону джунглей, все джунгли знали о том, что происходит.
Функционировала система так. Накире встал на берегу реки и своеобразным тоном, более похожим на вой, громко крикнул: «Где Фусаи, Накире ищет Фусаи!» Позднее я поняла, что благодаря этому тону голос слышен намного дальше.
Накире несколько раз повторил одно и то же. Через некоторое время выше по реке зазвучал второй голос: «Где Фусаи, Накире ищет Фусаи!» Слова снова повторились, потом они послышались уже издали. Так вопрос передавали из уст в уста до тех пор, пока не достиг ушей вождя племени тигре.
«Фусаи в своей семье», — вернулся ответ аналогичным образом. Отец с Накире сразу же отправились в путь.
