— Тим? — отчетливо зазвучал из студийных микрофонов голос Джози.
— Джози, ты герой! Все твои коллеги здесь, в студии, шлют тебе сердечные поздравления. Расскажи, как там наверху? Что ты видишь?
— Сейчас перед моими глазами высочайшие пики Гималаев. Я безмерно счастлива и хочу поблагодарить за поддержку всех сотрудников компании «Дейбрейк». Без вас я бы никогда здесь не оказалась.
— Как тебе дался последний участок пути?
— Вымоталась до изнеможения. И было очень страшно… — Последнюю фразу Джози заглушил громкий треск.
— Извини, Джози, мы не расслышали тебя из-за помех. Повтори, пожалуйста.
На этот раз ответа не последовало.
— Алло? Джози? Ты слышишь меня?
* * *
Хэл вызвал по рации лагерь:
— В чем дело, Тодд?
— Связь прервалась.
— Проклятье.
— Сейчас наладим. Ждите вызова.
Хэл вытащил портативную цифровую видеокамеру и осторожно отступил на несколько шагов вниз по склону, выбирая план.
— Ой, чуть не забыла про флаг.
Джози порылась во внутренних карманах куртки и извлекла на свет измятый кусок материи. Она встряхнула его и повернула к камере так, чтобы была видна надпись «Экспедиция на Эверест. Студия "Дейбрейк"».
— Можешь снять маску? Хочу запечатлеть твое лицо.
— Попробую.
Джози отстегнула кислородную маску и, пытаясь изобразить на лице улыбку, вскинула над головой флаг.
— Мы достигли цели! — прокричала она. — Я стою на крыше мира!
— Есть. Достаточно.
Джози торопливо надела маску и с огромным облегчением вдохнула кислород.
— Лагерь вызывает вершину. Как слышите? Лагерь вызывает вершину.
— Хэл на связи.
— Говорит Тодд. Спутник по-прежнему не отвечает.
— Ты меня не обрадовал. Передай им, если через пять минут канала не будет, мы начинаем спуск. Конец связи.
— Нет! — Джози выхватила у Хэла рацию. — Тодд! Установи контакт. Мы будем ждать, сколько нужно.
— Вас понял. Ждите вызова. Конец связи.
Хэл несколько секунд смотрел в пустоту.
— Когда мы отправлялись в экспедицию, у нас с тобой был уговор. Все решения принимаю я.
— Репортаж с вершины — обязательное условие. Я не могу подвести «Дейбрейк».
— А я отвечаю за твою жизнь.
Внезапно по вершине со свистом пронесся порыв ветра. Оба пригнулись. Флаги мгновенно ожили, затрепетали и вновь обвисли, как только порыв стих.
Джози услышала щелчки затвора: Хэл фотографировал панораму за ее спиной.
Вдруг глаза Джози пронзила острая резь. Она зажмурилась и стиснула лоб. На одну ужасающую секунду ей показалось, что она потеряла очки. Окоченевшими пальцами она неловко схватилась за пластмассовую оправу и попыталась сдвинуть затемненные стекла, но эластичная стяжка зацепилась за кислородную маску.
Джози сняла очки, чтобы надеть их поудобнее, но прежде решила стереть перчаткой наледь со стекол. Очки она держала перед собой. Одно неловкое движение, застывшие пальцы лишь на долю секунды позже среагировали на посланный мозгом сигнал, и очки выпали из рук. Они стремительно заскользили по ледяному склону и исчезли за краем гребня.
Джози с ужасом представила, как ее очки падают, ударяясь о твердый лед и камень. За спиной заскрипели шаги Хэла.
— Ноги чувствуешь? — спросил он.
— Да, — солгала она.
— А руки как?
— Немного замерзли. Но я их все время разминаю.
— Еще две минуты, и мы начинаем спуск.
— Я правда хорошо себя чувствую.
— Ты хорошо себя чувствуешь, потому что я увеличил подачу кислорода до четырех литров. Когда начнем спуск, я уменьшу дозу. Это будет ощутимо.
Глаза ломило от боли. Джози стиснула веки, ожидая, когда боль утихнет.
Заработала рация.
— За дело, — сказал Хэл.
— На связи студия «Дейбрейк» в Лондоне, — зазвучал внятный голос Тима. — Как слышите? Прием.
— Говорит Хэл Map. Я на вершине Эвереста. Слышу вас хорошо.
— Есть! — Рация разразилась радостными криками. — Джози, как самочувствие? Эверест оправдал твои ожидания?
Джози рассмеялась:
— Еще как. Восхождение на эту вершину — самое суровое испытание в моей жизни. Я даже представить не могла, что будет так трудно. Но сейчас, стоя здесь, я ни о чем не жалею.
— Насколько мне известно, сегодня ты посетила могилу мужа. Я понимаю, что затрагиваю глубоко личные переживания, но если ты в силах, опиши, пожалуйста, свои чувства.
Джози помолчала, подбирая слова.
— Я знаю, многие не одобряют моего стремления побывать у тела Себастьяна, считают это извращением. На это скажу одно: те несколько минут, что я провела возле него, были самыми счастливыми в моей жизни с тех пор, как он погиб.
— Спасибо, Джози. Мы все искренне рады за тебя. Хэл, сколько времени займет спуск?
— Трудно сказать, но нам уже пора вниз.
— Не будем вас задерживать. Да поможет вам Бог. Конец связи.
* * *
Погода быстро портилась, а они пока спустились всего-то на тридцать метров, потому что Джози еле передвигала ноги. Теперь же она и вовсе села.
— Хэл! У меня что-то с глазами!
— Где очки?
— Не знаю. Они упали.
— Ты их потеряла? Я же говорил, никогда не снимай очки! Теперь ты ослепнешь от снега.
— Дай мне свои, — взмолилась она. — Пожалуйста.
— Твое зрение уже поражено, — сказал он. — Если я отдам тебе очки, мы оба ослепнем, и тогда уж ничто нас не спасет.
Налетел шквал, и, если бы Хэл не держал ее, Джози сдуло бы со склона.
— Вставай! — приказал Хэл. — Погода портится.
Джози начала выпрямлять колени, с трудом подчиняя себе застывшие мышцы. Жгучая резь в глазах утихла до ноющей боли. Хэл рывком поднял ее на ноги. Она навалилась на него, ища опоры, и неуверенно двинулась вперед — шаг, еще шаг. Хэл поволок ее в белую мглу.
Склон начал круто уходить вниз. Хэл замедлил шаг и наконец остановился. Джози рискнула выглянуть из капюшона. Пурга как раз чуть стихла, и она увидела разверзшуюся у ее ног пропасть.
Джози замутило от страха. Дыши. Вдох. Выдох.
— Хэл! Мы на краю обрыва.
— Знаю.
Он пристально вглядывался в белую мглу, выискивая хоть какой-нибудь видимый ориентир. Джози пока отдыхала. Вдруг в нескольких метрах из пурги выступил человек и медленно направился к ним.
— Кто-то идет, — предупредил Хэл Джози.
Только приблизившись на расстояние вытянутой руки, альпинист заметил их и остановился.
— Гого? — окликнул его Хэл.
— Далеко до вершины?
— Тебя сдует! Возвращайся.
— И не подумаю! — Гого Васев вытащил из кармана фотоаппарат: — Хочу сфотографироваться. На самой вершине. Пошли со мной.
