— И не подумаю! — Гого Васев вытащил из кармана фотоаппарат: — Хочу сфотографироваться. На самой вершине. Пошли со мной.
— Исключено. Я не сумасшедший. Мы идем вниз.
Гого схватил Хэла за плечи:
— Я должен там сфотографироваться. А то мне не поверят.
— Гого, послушай меня, — закричал Хэл. — Ты погибнешь, если продолжишь восхождение в такую погоду. Спускайся, пока не поздно.
— До вершины рукой подать. Неужели я поверну?
Хэл провел Джози мимо Васева. Они оглянулись: Гого уже исчез в снежном вихре.
Джози дышала изо всех сил, но кислорода ей все равно не хватало. Перед глазами закружили звезды, и она упала на лед. Попыталась встать, но ноги не повиновались. Хэл поднял ее. Она постояла несколько секунд, потом вновь повалилась на колени.
— Я не могу нести тебя, Джози. Ты должна идти сама. Поднимайся, пойдем.
Джози покачала головой. Хэл озадаченно смотрел на нее несколько секунд, затем протянул руку к шлангу, по которому поступал кислород. Красный шарик в регулирующем клапане лежал неподвижно.
— Черт! У тебя кончился кислород. Я забыл переключить подачу на два литра. Вот идиот. — Он отстегнул ее маску, потом снял свою и приложил ее к лицу Джози: — Прижми.
Джози тут же почувствовала, как чудодейственный газ наполняет жизнью каждую клеточку ее организма.
Хэл вытащил рацию:
— Хэл вызывает лагерь. Как слышишь, Тодд?
— Хэл, — едва слышно раздалось в ответ. — Тодд на связи.
Хэл помедлил, переводя дух. От недостатка кислорода начинала кружиться голова.
— Мы на середине спуска к Южной вершине, — заплетающимся языком сказал он. — Кислорода на двоих — всего четверть баллона. Мне нужно знать, где точно на Южной вершине находятся два запасных баллона. Спроси у Нимы, где он их оставил. Возможно, мне придется их откапывать. Свяжусь с тобой, когда придем туда.
— Понял тебя.
Хэл помог Джози подняться. Кислород подкрепил ее силы.
— Будем дышать по очереди, хорошо?
Джози кивнула, но в ее глазах стоял страх.
Хэл мягко отобрал у нее маску и на минуту приложил к своему лицу, потом вновь вернул ей и жестом показал идти вперед. Джози почувствовала, как он потащил ее навстречу ураганному ветру.
* * *
Смеркалось. Хэл напрягал зрение, пытаясь различить хоть что-нибудь сквозь темные стекла защитных очков.
— Двигайся, Джози.
Она вдруг взвыла от боли и начала тереть глаза заледеневшими перчатками. Хэл обнял Джози и крепко прижал к себе. Ища спасения от боли, она уткнулась головой ему в плечо.
Хэл сдвинул на лоб очки, разглядывая участок склона под ними. Видел он только веревочные перила, убегавшие куда-то вниз, в черно-серую мглу.
— Джози, идем.
Она подняла лицо. Белки ее глаз были пугающе красными.
— Может, отдохнем?
— Нет. — Хэл довольно грубо подтолкнул ее ледорубом. — Шагай. Ну!
Джози сдвинула окоченевшую ногу на несколько сантиметров. Хэл схватил ее за ремень грудной обвязки и рванул к себе, затем, взявшись за веревочные перила, потащил Джози вниз по крутому склону, стараясь двигаться быстро, но осторожно.
Из мглы проступила ровная поверхность небольшого заснеженного плато, отделявшего склон, с которого они спустились, от Южной вершины. Здесь же лежали скорчившиеся тела Себастьяна и Рика. Он отстегнул Джози от веревки, и она повалилась на бок, инстинктивно сворачиваясь калачиком, чтобы согреться.
Хэл присел возле нее на корточки и закричал в рацию:
— Хэл вызывает Тодда!
— Говори, Хэл. Вы где?
— Возле Южной вершины. Тодд, где лежат баллоны? У нас здесь видимость не больше трех метров.
— На западной стороне. Метров пять вниз.
Хэл отключил рацию.
— Оставайся здесь. Я недолго.
Хэл резко поднялся, отчего в глазах зарябили звезды. Он постоял с минуту, пока не прошло головокружение, затем перешагнул через Джози и двинулся в сторону склона. Баллоны с кислородом лежали где-то выше, и при мысли о том, что опять придется подниматься, Хэл пришел в отчаяние. Наконец он через силу сделал шаг вверх.
* * *
Джози позволила себе забыться — отвлеклась от нестерпимой боли в глазах, от убийственного мороза. Время и место утратили для нее всякое значение. Она даже не пыталась представить, сколько минут, часов, а может, дней прошло с тех пор, как Хэл оставил ее. Она не помнила, где находится и зачем. Дрожь утихла. Хороший знак, решила Джози.
Сквозь нарастающий на глазах иней она заметила темный силуэт. Он был едва различим в вихрящемся снеге. Себастьян.
Это действительно Себастьян или у нее просто разыгралось воображение? Джози перевернулась на живот и поползла к трупу. Какой же он холодный! Почему Себастьян такой холодный? Джози прижалась щекой к щеке мужа. «Я согрею его своим телом», — решила она, обнимая окоченевший труп.
Ей казалось, что они лежат вдвоем в спальном мешке, и им обоим тепло, невероятно тепло, и Себастьян смеется, нежно целуя ее.
По ее коже барабанили снежные зерна. Джози попыталась открыть глаза, но ничего не увидела. Она чувствовала, что, кроме Себастьяна, рядом никого нет. Только он, она и рев урагана.
Довольная, она свернулась клубочком возле него и взяла в ладони его ледяные и твердые, как сталь, пальцы. Я люблю тебя. Черта подведена. Джози на секунду обрела ясность мысли и вновь погрузилась в мир грез.
* * *
Хэл прижал ладони к вискам, пытаясь заглушить мучительную пульсацию. От подъема кровь прилила к рукам и ногам, с болью возвращая их к жизни. Приходилось все время разминать пальцы.
Хэл прочесывал склон — он отшагал десять шагов в одну сторону, потом спустился на один шаг вниз и прошел столько же в противоположном направлении. Он знал, что баллоны занесены снегом, и потому волочил ноги в надежде наткнуться на них. Наконец кошки задели за невидимое препятствие. Хэл возликовал. Он расчистил снег и посветил фонарем. Это оказался металлический цилиндр — зеленый, явно старый, один из тысяч использованных баллонов, которыми усеяны склоны горы.
Хэл возобновил поиски. Прошло десять минут, пятнадцать. В отчаянии он начал прощупывать заснеженный склон ледорубом. Вскоре Хэл был уже на грани обморока. Миновало девятнадцать часов с тех пор, как они покинули лагерь, у него начиналось кислородное голодание. Инстинкт подсказывал, что его время истекло. Он не вправе дольше оставлять Джози одну. Хэл пошел вниз.
Спустя пятнадцать минут луч его фонаря выхватил из темноты неподвижную фигуру Джози. Она лежала рядом с Себастьяном, и ее яркая куртка едва просвечивала сквозь покрывший ее снежный саван.
— Джози! — Она не ответила. — Проснись! — Хэл отогнул от ее лица затвердевшую ткань куртки.
