не так ли?
– Теперь, когда Пиц женился, было бы неплохо поскорее иметь два дома. В одном жили бы мы, в другом – они. Боюсь, в гостевом доме им не слишком удобно…
Сергей свернул газету и прицелился по мухам, который кружили над шарлотом а-ля рус, земляникой и чашками чая на столике.
– Им сейчас и в крестьянской хижине было бы удобно, – улыбнулась жена. – Ты видел, какие они счастливые и веселые! Любовь способна превратить любую развалюху во дворец!
– Кстати, о любви… получил письмо от Ники. Он пишет, что его одолевает какое-то странное состояние – не то грустное, не то веселое. Его преследуют вагнеровские арии из «Валькирии» и «Зигфрида», тоска и воспоминания. И все это, заметь, он находит не неприятным! Похоже, он действительно влюблен в нашу маленькую Аликс.
– Я намекнула ей, посмотрим, что она ответит… Хотя я нисколько не сомневаюсь, что его чувство взаимно.
– Что ж, постараемся помочь влюбленным…
Вдруг Сергей скривился от боли.
– Опять спина? – заволновалась Элла.
– Прикажу сделать ванну и прилягу. Надеюсь, к ужину полегчает.
Сергей страдал туберкулезом позвоночника, который часто обострялся и мучил Великого Князя. Теплые ванны давали временное облегчение.
Великий Князь поцеловал руку супруги и собирался удалиться, но жена вдруг задержала его.
– Пока никого нет… хочу тебе сказать что-то важное…
У Сергея заколотилось сердце от волнения. С некоторых пор он не любил сюрпризов. Обыкновенно они бывали крайне неприятными, если не сказать страшными.
– Я думаю о переходе в Православие…
Сергей едва не потерял сознание от свалившегося на него счастья. Он рухнул в кресло и тут же, придя в себя, схватил и крепко прижал к себе жену.
– Я никогда не думал, что выражение «умереть от счастья» может иметь весьма буквальный смысл! Но сейчас я близок к этому…
– Ты не можешь оставить меня в столь важный час… – улыбнулась Элла. – Что за радость быть вдовой, пусть и в Православии? К тому же, я не сказала, что это произойдет немедленно. Мне нужно время. Я бы хотела, чтобы ты мне помог изучить твою религию, чтобы мы вместе почитали о ней книги… К такому важному шагу нужно быть полностью готовым и видеть все открытыми глазами! До тех пор, пусть это останется между нами.
– Безусловно! Это очень верно! – Сергей все никак не мог поверить в такую радость. – Господь услышал мои молитвы!
XII
Лето пролетело, как один миг. Позади остались пикники на опушках, долгие прогулки по лесам, собирание грибов, катание по реке и новая забава –гигантские шаги.
Павел с Аликс съездили в Данию, к бабушке принцессы, и во второй половине сентября снова появились в Ильинском.
Перед концом сезона решили устроить еще один праздник для крестьян. В то теплое сентябрьское утро Аликс, несмотря на легкое недомогание, была готова рано и ждала Эллу, туалет которой занимал довольно много времени.
Весь дом и особенно комнаты Елизаветы Федоровны благоухали ароматом белых лилий, выращенными Великой Княгиней в оранжерее собственноручно.
Элла, приняв ванну с лепестками роз, уже в корсете вышла к горничным, у каждой из которых была своя задача. Из корзины, обитой внутри розовым атласом, достали приготовленное заранее платье из белого муслина и помогли надеть его. Фасоны своих платьев, подчеркивающие ее уникальный стиль, принцесса придумывала сама. Когда горничная уже укладывала Элле волосы, от переизбытка ароматов, Аликс подурнело. Супруга Павла извинилась и поспешила выйти на балкон, где пили кофе мужчины. Елизавета Федоровна не подала виду, но в ее голове мелькнули догадки о причине утренней тошноты подруги.
Погода словно заключила с Великими Князьями договор не портить гулянья, хотя две недели до этого были совершенно ненастными. День выдался чудесный. На небе не было ни облачка.
Праздник прошел замечательно. Собрались все крестьянские семьи округи. Мальчики соревновались в прыжках в мешках. Победителям Великие Княгини вручили различные призы. После этого началась беспроигрышная лотерея. Каждое семейство получило какой-то подарок: байковое одеяло, платок, отрез ситца, самовар или фарфоровые чайники. После лотереи малышам раздавали игрушки и сладости, запускали с ними бумажных змеев. Пестрая толпа была радостно возбуждена, но все вели себя достойно, не желая ударить в грязь лицом перед членами Царской семьи.
Довольные и немного усталые Великие Князья вернулись домой. Отдохнув, переоделись и после обеда приступили к танцам.
Жена Павла весь день была бледна, что не ускользнуло от внимательных глаз Сергея, который постоянно волновался о близких, как курица-наседка.
– Аликс здорова? Хорошо себя чувствует? – встревоженно спросил он Пица, едва они остались одни.
– Мы хотели вам сообщить, когда будем уверены… – брат сиял, как один из тех новеньких самоваров, которые они только что подарили крестьянам. – Похоже, следующей весной я стану отцом!
– Какая прекрасная новость! Чудо какая новость!
Сергей крепко обнял брата.
Он не мог дождаться, пока все разойдутся, чтобы сообщить супруге радостную весть.
– Как скоро, – заметила Элла без особого удивления, поскольку обо всем догадалась еще утром. – Они ведь только венчались…
– Одна моя заветная мечта, благодаря тебе, скоро исполнится. Надеюсь, и вторая не заставит себя долго ждать… – засыпая, пробормотал Сергей, в котором еще теплились надежды на отцовство.
XIII
Вернувшись в Петербург, Ильинский квартет погрузился в столичную рутину. Мужчины пропадали на службе, дамы занимались благотворительностью и рукодельем. Вечерами убивали скуку на различных балах, куртагах и суаре.
Дабы разнообразить досуг в продолжение сложившейся традиции, так полюбившейся Императорской семье, Сергей Александрович придумал поставить пьесу Алексея Толстого «Царь Борис». Главную роль в любительском спектакле играл старик Стахович. Сергей взялся исполнять Царевича Федора, а Павел блистал в роли Христиана Датского. Пиц удивительно естественно держался на сцене, искусно владел своим голосом, не переигрывал, вызывая всеобщее восхищение своей игрой. В обществе пели бесконечные дифирамбы в его адрес. Знатоки-театралы утверждали, что, если б не принадлежность к Царской фамилии, он мог бы стать большой сценической фигурой.
Чтобы беременная жена не скучала, пока они репетируют, Павел решил занять ее созданием костюмов для свиты своего героя. Это было очень кстати, поскольку серой питерской зимой гречанка загрустила. Ей, как южному цветку, необходимо было солнце и голубое небо, но их по обыкновению в Северной столице наблюдался страшный дефицит.
– Сегодня на генеральной репетиции произошел курьезный случай. Докладывающий Царю Борису о приходе депутации, спутался и, вместо «нунций папский» сказал «нанций пупский». Саша хохотал до слез. Он был на генеральном прогоне, и, кстати, остался очень доволен. Иногда ему все же нужно отвлекаться от монарших дел…. Да мы все смеялись так, что никак не могли собраться потом, чтобы доиграть серьезно, – Павел пытался
