— Время вышло.
Но я не двинулась с места. Я не могла. Мои моральные принципы убеждали меня остаться.
— Если останешься поговорить с полицией, умрешь, не дожив до конца недели. Как и каждый из этих копов. Гейб остановит расследование прежде, чем оно начнется.
Пару секунд я обдумывала его слова. Я не должна доверять Джеву. Но все же, по каким-то необъяснимым причинам, доверяла.
Устроившись на пассажирском сидении, я пристегнулась, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Он завел машину, которой при ближайшем осмотре оказалась Шевроле Тахо. Положив руку на спинку моего сидения, он повернул голову, чтобы посмотреть в заднее стекло.
Дав задний ход, он вырулил с аллеи на дорогу и, вдарив по газам, направился к перекрестку. На углу стоял знак «Стоп», но Тахо явно останавливаться не собиралась. Я все гадала, может, Джев хотя бы сбросит скорость перед знаком, а затем, вцепившись обеими руками в ручку над дверью, я надеялась, что сбросит, потому что на дорогу перед нами вышел темный силуэт. Монтировка, торчащая из спины Гейба, изворачивалась под страшным углом, и в тусклом свете напоминала сломанную конечность. Поврежденное крыло.
Джев надавил на педаль газа, переключаясь на следующую передачу. Машина рванула вперед, набирая скорость. Гейб был слишком далеко, чтобы разобрать выражение его лица, но он явно не собирался уходить. Он опустился на колени и сел на пятки, выставив руки вперед, будто думал, что сможет остановить нас.
Я ухватилась за ремень безопасности.
— Ты собьешь его!
— Он отойдет.
Нога непроизвольно давила на воображаемую педаль тормоза. Расстояние между Гейбом и Тахо стремительно сокращалось.
— Джев. Остановись. Сейчас же!
— Это не убьет его.
Он разогнал машину еще больше. И все произошло так быстро. Гейб вскочил и бросился на нас. Он врезался в лобовое стекло, от чего оно покрылось мелкой паутинкой трещин. И через секунду он пропал из виду. Машину наполнил дикий вопль, и я вдруг поняла, что он принадлежит мне.
— Он на крыше, — произнес Джев. Он свернул к обочине, сбивая расположенную у тротуара скамейку и проезжая под низкорослым деревом. Резко развернув руль влево, он снова выехал на проезжую часть.
— Он упал? Где он? Все еще на крыше? — я прижалась лицом к окну, пытаясь заглянуть вверх.
— Держись.
— За что? — завопила я, снова цепляясь за ручку над дверью.
Я не почувствовала торможения. Но Джев, должно быть, нажал на тормоз, потому что Тахо развернуло на 180 градусов, прежде чем она полностью остановилась. Меня впечатало в дверь плечом. Краем глаза я заметила темный силуэт, пролетевший в воздухе и приземлившийся на землю с кошачьей грацией. Еще мгновение он оставался в той согнутой позе, спиной к нам.
Джев включил первую передачу. Гейб обернулся через плечо. Волосы прилипли к его поблескивающему от пота лицу. Он перехватил мой взгляд, и его губы изогнулись в дьявольской усмешке. Он сказал что-то, как раз когда Тахо с ревом дернулась вперед. И хотя я не смогла разобрать ни единого слова по движению его губ, смысл был ясен. Это еще не конец.
Я откинулась на сидение, хватая ртом воздух, когда Джев сорвался с места, наверняка, оставляя черные отметины на асфальте.
Глава 10
Джев уже проехал пять кварталов. До меня дошло с небольшим опозданием, что мне следовало попросить его отвезти меня в ресторан Куперсмит, но он предпочел скрыться окольными путями. Свернув на обочину тихой проселочной дороги, обрамленной акрами деревьев и кукурузных полей, он спросил:
— Найдешь дорогу до дома самостоятельно?
— Ты собираешься просто бросить меня здесь? — Но на самом деле мне хотелось спросить совсем другое: почему Джев, предположительно один из них, отвернулся от своих товарищей, чтобы спасти меня?
— Если ты беспокоишься из-за Гейба, поверь, ему сейчас есть чем заняться, вместо того, чтобы выслеживать тебя. Он вообще мало, что предпримет, пока не вытащит ту железяку из спины. По правде говоря, я удивлен, что у него хватило сил преследовать нас. Даже после того, как он извлечет монтировку, у него будет, как бы попонятней выразиться, убийственное похмелье. Поэтому следующие несколько часов он проспит как убитый. Если ты ждешь удачного момента для побега, поверь, лучшего шанса не будет.
Когда я не пошевелилась, он указал большим пальцем в том направлении, откуда мы только что приехали.
— Мне нужно убедиться, что Доминик и Иеремия успели убраться оттуда.
Я знаю, на что он пытался намекнуть, но это меня не убедило.
— Почему ты защищаешь их?
Может, Джев был прав, и Доминик и Иеремия дали бы отпор полицейским. Возможно, все закончилось бы бойней. Но не лучше было бы рискнуть, чем отпускать их на свободу?
Глаза Джева всматривались в ночную тьму за лобовым стеклом.
— Потому что я один из них.
Я тут же закачала головой.
— Ты не такой, как они. Они бы убили меня. А ты заступился. Ты остановил Гейба.
Вместо ответа он вышел из Тахо и, обогнув капот, подошел к моей двери. Открыв ее, он кивком головы указал на дорогу.
— Иди в сторону города. Если мобильник не работает, продолжай идти, пока не кончатся посадки. Рано или поздно, он поймает сеть.
— У меня нет мобильника.
Он задумался всего на мгновение.
— Тогда как только доберешься до «Уайт-тейл Лодж», попроси у консьержа телефон. Сможешь позвонить домой оттуда.
Я вышла из машины.
— Спасибо, что спас меня от Гейба. И спасибо, что подвез, — начала я учтиво. — Но на будущее, я не люблю, когда меня обманывают. Я знаю, что ты многого недоговариваешь. Может, ты думаешь, что я не заслуживаю правды. Может, ты полагаешь, что едва знаешь меня, а потому не стоит растрачиваться на меня. Но учитывая то, через что мне пришлось пройти, я думаю, я заслужила немного откровенности.
К моему удивлению он кивнул. Не так, чтобы явно. Всего лишь неохотный наклон головы, будто говорящий «Вполне справедливо».
— Я защищаю их, потому что должен. Если полиция увидит их в действии, это разрушит наше прикрытие. Город еще не готов узнать Доминика или Иеремию, или любого из нас. — Он посмотрел на меня, его острый пронзающий взгляд немного смягчился до бархатисто-черного. Было что-то пленительное в том, как его глаза вбирали меня, я почти ощутила их реальное прикосновение на коже. — А я еще не готов покинуть этот город, — произнес он тихо, не разрывая зрительного контакта.
Он сделал шаг ко мне, и я почувствовала, что мое дыхание чуточку участилось. Его кожа была темнее и грубее моей. Он был привлекательным, но вовсе не красавцем.
