Черты лица отличались угловатой жесткостью. И он говорил мне, что он другой. Не потому что он был не похож на других парней, которых я когда-либо знала, а потому что он вовсе был чем-то иным. Я уцепилась за странное слово, что крутилось у меня в голове всю ночь.
— Ты нефилим?
Он отшатнулся назад, словно от удара током. Момент был разрушен.
— Отправляйся домой и живи своей жизнью, — сказал он. — Послушаешься, и будешь в безопасности.
От того, как он резко отшил меня, я почувствовала, что в уголках глаз собираются слезы. Он заметил их и покачал головой, будто извиняясь.
— Послушай, Нора, — попробовал он снова, опуская ладони мне на плечи. Я непроизвольно напряглась.
— Откуда ты знаешь мое имя?
Луна на мгновение показалась из-за туч, бросая проблеск света на его глаза. От мягкого бархата не осталось и следа, его сменила жесткая, таинственная тьма. Его глаза из тех, что хранят секреты. Из тех, что соврут, не моргнув. Из тех, от которых невозможно отвести взгляд, однажды заглянув в их глубины.
Мы немного вспотели от напряжения нашего недавнего побега, и теперь между нами повис аромат, как я полагала, геля для душа. Он включал легкую нотку мяты и черного перца, и поток воспоминаний нахлынул на меня так быстро, что даже голова закружилась. Я не могла вспомнить, откуда, но я знала аромат. Более того, я знала, что знаю Джева. Были ли мы простыми знакомыми или между нами было нечто большее и оттого еще более приводящее в замешательство, но Джев был частью моей жизни. Иначе как еще объяснить обжигающие воспоминания, возникающие в его присутствии.
В голову пришла шальная мысль, что, возможно, он был моим похитителем, но мысль была мало убедительна. Я не поверила. Возможно, потому что я не хотела.
— Мы ведь знали друг друга, не так ли? — спросила я, дрожа от волнения. — Сегодня не первая наша встреча.
Джев промолчал, и я получила свой ответ.
— Ты знаешь, что у меня амнезия? Знаешь, что я не помню последние пять месяцев? Поэтому ты думал, что сможешь притвориться, будто не знаешь меня?
— Да, — ответил он устало.
Сердце застучало быстрее.
— Почему?
— Я не хотел делать из тебя живую мишень. Если бы Гейб узнал про нашу связь, он бы использовал тебя, чтобы ранить меня.
Отлично. Он ответил на вопрос. Но я не хочу говорить о Гейбе.
— Как мы познакомились? И после того, как мы сбежали от Гейба, почему ты продолжал притворяться, будто не знаешь меня? Что ты скрываешь от меня? — я ждала, глядя на него обеспокоенно. — Ты собираешься восполнить пробелы или нет?
— Нет.
— Нет?
Он едва смотрел на меня.
— Тогда ты — самовлюбленный придурок. — Оскорбление сорвалось с языка прежде, чем я успела осознать это. Но я не собиралась забирать свои слова обратно. Может он и спас мне жизнь, но если он знал что-то об этих пяти месяцах и отказывался рассказать мне, все, что он сделал в искуплении своих ошибок, померкло в моих глазах.
— Если бы у меня были хорошие новости, поверь мне, я бы рассказал.
— Я вполне могу справиться и с плохими, — ответила я резко.
Он покачал головой и обошел меня, направляясь к водительской двери. Я схватила его за локоть. Его глаза опустились на мою руку, но он не вырвался.
— Расскажи мне, что знаешь, — попросила я. — Что со мной произошло? Кто сделал это со мной? Почему я не могу вспомнить эти пять месяцев? Что случилось настолько ужасного, что я предпочитаю забыть?
Его лицо представляло собой маску, лишенную каких-либо эмоций. И лишь напряженная линия скул говорила мне о том, что он услышал меня.
— Я дам тебе один совет, и хотя бы раз в жизни, прошу тебя, последуй ему. Возвращайся к своей привычной жизни и забудь обо всем. Начни с начала, если потребуется. Сделай все, что в твоих силах, чтобы оставить это позади. Потому что, уверяю тебя, это кончится плохо, если ты не перестанешь ворошить прошлое.
— Это? Я даже не знаю, что это есть! Я не могу вернуться к своей жизни. Я хочу знать, кто похитил меня! Ты знаешь, кто это сделал? Знаешь, где они держали меня и почему?
— Разве это важно?
— Да, как ты смеешь? — прокричала я, даже не пытаясь скрыть срывающиеся нотки голоса. — Как смеешь ты стоять здесь и с таким пренебрежением говорить о том, что мне пришлось вынести?
— Если ты узнаешь, кто похитил тебя, это поможет? Принесет ли это облегчение, так необходимое тебе, чтобы собраться и начать новую жизнь? Нет, — ответил он за меня.
— Да, принесет. — Чего Джев не мог понять, так это то, что любая информация была лучше, чем ничего. Наполовину заполненный лучше, чем пустой. Неведение — худшая из всех мыслимых форм унижения и страдания.
Он тяжело вздохнул, беспокойно проводя рукой по волосам.
— Мы были знакомы, — уступил он моему напору. — Мы встретились пять месяцев назад, и с того самого момента, как ты увидела меня, от меня были одни неприятности. Я использовал тебя и причинил тебе много боли. К счастью, у тебя хватило здравого смысла послать меня куда подальше, прежде чем я вернулся за добавкой. Во время нашего последнего разговора, ты поклялась, что убьешь меня, если я приближусь к тебе хоть на шаг. Может, ты говорила серьезно, а может, нет. В любом случае выглядело все довольно эмоционально. Ты это хотела узнать? — закончил он.
Я уставилась на него озадаченно. Я не могла вообразить, что способна на подобные злостные угрозы. Единственный человек, к которому я испытывала нечто наиболее приближенное к ненависти, была Марси Миллар, и то я никогда даже не помышляла о ее смерти. Я всего лишь человек, но я не бессердечна.
— Почему я сказала это? Что такого ужасного ты совершил?
— Я пытался убить тебя.
Я посмотрела ему прямо в глаза. Суровая линия плотно сжатых губ подсказала мне, что шутить он не намерен.
— Ты хотела правду, — произнес он. — Получай, Ангел.
— Получай? Но в этом же нет смысла. Почему ты хотел убить меня?
— Ради развлечения, потому что мне было скучно, какая разница? Я пытался убить тебя.
Нет. Здесь что-то не так.
— Если ты хотел убить меня тогда, зачем помог мне сегодня?
— Ты упускаешь суть. Я мог бы лишить тебя жизни. Сделай себе одолжение и беги от меня так далеко и так быстро, как только сможешь. — Он отвернулся, давая понять, что разговор окончен, давая мне сигнал шагать в противоположном направлении. Мы уже больше никогда не увидимся.
— Лжец!
Он обернулся, стреляя в меня своими черными глазами.
— А так же вор, игрок, аферист и убийца. Но сегодня — один из тех редких случаев, когда я говорю правду. Иди домой. И считай себя счастливицей. Ты получила шанс начать все с нуля. Не каждый может этим похвастать.
