Я привстала в кровати. — Что за мальчик? — Я не могла не задаваться вопросом, говорила ли она о Джеве. И надеялась, что именно о нём. Я хотела узнать о нём больше. Хотела знать о нём всё.
— Он приходил несколько раз. Всегда одевался в чёрное, — продолжала она с нескрываемым отвращением. — Он был старше и…, пожалуйста, пойми меня правильно, но я никак не могла понять, что ему от тебя было нужно. Он бросил школу, у него были проблемы с азартными играми, и он работал помощником официанта в Бордерлайн. В смысле, ради Бога! Я не имею ничего против помощников официантов, но это было почти смешно. Как будто он думал, что ты собираешься остаться в Колдуотере навсегда. Он никак не мог быть частью твоей мечты, а уж тем более соответствовать ей. Я бы сильно удивилась, если бы он собрался поступать в колледж.
— Он мне нравился? — По описанию Джев не подходил, но я пока не собиралась сдаваться.
— Едва ли! Ты заставляла меня придумывать оправдания каждый раз, когда он звонил. В конце концов, он всё понял и оставил тебя в покое. Все это длилось очень недолго. Максимум несколько недель. Я осуждала его только потому, что всегда думала, что-то с ним не так. И я всегда задумывалась, не имел ли он отношения к твоему похищению. Не хочу драматизировать, но после того дня, как вы познакомились, казалось, над тобой нависла чёрная туча.
— Что с ним произошло? — Моё сердце стучало в удвоенном темпе.
— Он уехал из города. — Она покачала головой. — Видишь? Это не мог быть он. Я запаниковала, вот и все. Я бы не стала волноваться насчёт него, — добавила она, подходя ближе и поглаживая моё колено. — Сейчас он уже, наверное, пересёк полстраны.
— Как его звали?
Она засомневалась на секунду. — Ты знаешь, я не помню. Что-то на букву П. Питер, может быть. — Она рассмеялась громче, чем нужно. — Наверное, это только доказывает, насколько незначительным он был в твоей жизни.
Я рассеянно улыбнулась её шутке, все время слыша голос Джева у себя в голове.
Мы знали друг друга. Мы встретились пять месяцев назад, и я был несчастьем для тебя с того самого момента, как ты меня увидела.
Если Джев и этот таинственный мальчик из прошлого — это один человек, кто-то что-то не договаривал. Возможно, Джев был проблемой. Может, лучше бежать мне от него в другую сторону.
Но что-то подсказывало мне, что это не из-за его мнимой жесткости и равнодушия, в чем он столь сильно пытался меня убедить. Ведь до того, как меня засосало в галлюцинацию, я слышала его слова: тебя ничто не должно с этим связывать. Даже я не смогу тебя спасти.
Моя безопасность что-то для него значила. Его сегодняшние действия это доказали. А действия говорят больше, чем слова, твердила я себе уныло.
Оставалось только два вопроса. С чем я не должна быть связана? И принимая во внимание их обоих — Джева и мою маму — кто из них мне врал?
Если они думали, что я согласна сидеть сложа руки, быть прекрасным примером милой, несведущей маленькой девочки, — то они были совсем не такими умными, как думали о себе.
Глава 13
Я проснулась в субботу с утра пораньше, натянула хлопковые шорты, топ на лямках, и отправилась на пробежку. С силой отталкиваясь от покрытия и избавляясь через пот от всех своих проблем, я чувствовала, как меня наполняет внутренняя сила. Я прилагала все усилия, чтобы не думать о прошлой ночи. Слишком уж большое испытание моего мужества в виде ночной прогулки в одиночестве — я была уверена, что с этого момента буду абсолютно счастлива оставаться под замком у себя дома, едва в небе появится луна. И если мне никогда больше не придется посещать конкретно тот магазин «7-Eleven», будет еще лучше.
Но, как ни странно, мои мысли занимал вовсе не Гейб. Меня преследовал образ пары греховно-черных глаз, теряющих свою жесткость, пока они меня изучали, и приобретающих мягкость шелка и пылкость страсти. Джев сказал мне, чтобы я не искала его, но я не могла перестать перебирать в голове различные причины и места, где бы мы могли пересечься. Честно говоря, последний сон, который я увидела перед пробуждением, был о том, как мы с Ви пошли на пляж Огункит, и обнаружили, что спасателем там работает Джев. Я вырвалась из сна с колотящимся сердцем и очень странной болью, разрывающей меня изнутри. Я могла понять значение сна и сама: несмотря на ярость и запутанные чувства, которые я испытывала, когда мы расстались, я хотела снова увидеться с Джевом.
Небо затянуло облаками, несущими холодный воздух, и после того, как мой таймер просигналил три мили, я самодовольно улыбнулась и сделала усилие, чтобы пробежать еще одну, будучи неготовой оставлять свои личные мысли о Джеве. Кроме того, я неизмеримо наслаждалась собой. Я ходила на занятия по бегу и Зумбе в спортзале с Ви, но снаружи, на чистом воздухе, пропитанном запахом хвои и влажной коры, я решила, что, безусловно, мне больше нравилось заниматься на открытом воздухе.
Спустя какое-то время, я даже вынула из ушей наушники, чтобы позволить себе сосредоточиться на умиротворяющих звуках природы, пробуждающейся с рассветом.
Дома я долго стояла под душем, наслаждаясь, затем в нерешительности встала перед своим шкафом, кусая ногти и изучая свой гардероб. В конце концов, я застегнула на себе узкие джинсы, надела сапоги до колен и бирюзовую кофточку. Ви вспомнит наряд, ведь это она уговорила меня купить его на распродаже прошлым летом. Изучая себя в зеркале, я решила, что становлюсь той самой, старой Норой Грей. Еще один шаг в правильном направлении, из тысячи или около того, которые мне нужно пройти. Я немного волновалась, о чем мы с Ви будем разговаривать, особенно учитывая вопиющий случай моего похищения, но уверила себя, что именно поэтому мы с Ви так подходили друг другу. Я могла направлять наш разговор по своей стратегии, поднимая определенные темы, а Ви могла болтать на эти темы целую вечность. Мне просто нужно было удостовериться, что она болтает о том, о чем мне нужно.
Не хватало только одной вещи, решила я, оценивая свое отражение. К моему наряду нужен был аксессуар. Украшение. Нет, шарф.
Я выдвинула ящик своего шкафа, и меня пронзило болезненное ощущение, когда я увидела длинное черное перо. Я забыла о нем. Оно же наверняка грязное. Я мысленно отметила, что надо бы его выбросить, после того, как вернусь с обеда, но эта мысль не была особенно убедительной. Чем-то это перо меня настораживало. Я ощущала настороженность по отношению к перу, но этого было пока недостаточно, чтобы выбросить его. Сначала я хотела узнать, какое животное потеряло его, и хотела понять, почему я ощущала, что ответственна за его безопасность. Эта мысль была смехотворна и бессмысленна, но с тех пор, как я проснулась на кладбище, ничего не имело смысла. Задвинув перо поглубже в ящик, я взяла первый попавшийся шарф.
