Потом я сбежала вниз по лестнице, положила в карман десять долларов из недавно заполненного ящика с мелочью, и села за руль Фольксвагена.
Мне пришлось четыре раза ударить кулаком по рукоятке, прежде чем завелся двигатель, но я сказала себе, что это не обязательно признак того, что его нужно выбросить. Это лишь означало, что этой машине столько же, сколько, ну, хорошему сыру. Эта машина повидала мир. Вполне возможно, что она подвозила, как минимум, несколько интересных людей. Она была проверенной и опытной, и в ней присутствовал шарм 1984-го. И что лучше всего — я не отдала за нее ни цента.
Залив в бак бензина на пару долларов, я отправилась в «Энзо». Поправив волосы, глядя в витрину, я зашла внутрь.
Я сняла солнечные очки, впитывая впечатляющую обстановку. «Энзо» полностью переделали с того времени, которое я могла вспомнить. Белая лестница спускалась к прилавку и круглому залу в углублении. По обе стороны от стойки хостесс были подиумы, а между ними стояли технические алюминиевые столы, сочетающие в себе и шик, и винтаж. Из колонок разносилась музыка в стиле биг-бэнда, и на секунду мне показалось, что я совершила путешествие во времени и оказалась в ночном клубе прошлого.
Ви стояла на коленях на своем стуле, чтобы быть выше, и размахивала руками, как пропеллером: — Детка! Я здесь!
Она встретила меня на середине подиума и сжала в объятьях. — Я заказала для нас два мокко со льдом и тарелку пончиков с пудрой. Боже, нам столько нужно обсудить! Я не собиралась тебе говорить, но черт с ними, с этими сюрпризами! Я сбросила полтора килограмма! Представляешь! — она покрутилась передо мной.
— Ты прекрасно выглядишь, — сказала я ей, и я действительно так думала.
После всего этого времени, мы наконец-то были вместе. Она могла бы набрать три килограмма, и я бы все равно думала, что она удивительно красива.
— Журнал «Self» говорит, что округлости осенью в моде, так что я себя чувствую абсолютно уверенно, — сказала она, плюхаясь на свой стул. Мы сидели за столиком для четырех, но вместо того, чтобы сесть напротив Ви, я примостилась рядом. — Итак, — сказала она, заговорщицки наклоняясь ко мне, — рассказывай о вчерашнем вечере. Святой паноптикум. Не могу поверить, что твоя мама с Мурчиком Хэнки.
Мои брови поднялись в удивлении. — Мурчиком Хэнки?
— Мы так его прозвали. Это прозвище подходит ему, как никакое другое.
— Думаю, нам нужно назвать его Мальчиком из Братства.
— Я об этом и говорю! — сказала Ви, ударяя рукой по столу. — Как думаешь, сколько ему? Двадцать пять? Может, на самом деле, он старший брат Марси. Может, у него Эдипов комплекс, и мама Марси — его мама и его жена!
Я так сильно рассмеялась, что захрюкала. Что вызвало у нас просто истерический смех.
— Ладно, перестань, — сказала я, положив руки на бедра и пытаясь сделать серьезно лицо. — Это подло. Что, если бы вошла Марси и услышала нас?
— И что бы она сделала? Отравила меня своим слабительным?
Я еще не успела ответить, когда два оставшихся стула за нашим столом отодвинули и на них сели Оуэн Сеймур и Джозеф Манкузи. Я знала их обоих по школе. Я, Оуэн и Ви в прошлом году посещали вместе уроки по биологии.
Он был высоким и жилистым, носил темные очки и рубашки-поло от Ральфа Лорена.
В шестом классе он победил меня и стал представителем от класса на городской олимпиаде по спеллингу. Не то, чтобы я держала обиду. У нас не было общих занятий с Джозефом, или Джоуи, уже несколько лет, но мы знали друг друга с начальной школы, а его отец был единственным костоправом в Колдуотере. У Джоуи были осветленные волосы, он носил шлепанцы даже зимой и играл на барабанах в оркестре. Я знала, что в десятом классе Ви была в него влюблена.
Оуэн поправил очки и ласково улыбнулся. Я приготовилась обороняться от вопросов о своем похищении, но он слегка нервным голосом лишь сказал:
— Мы увидели, что вы сидите здесь, и подумали, э, что можем подойти.
— Надо же, какое совпадение. — Резкий тон Ви испугал меня. Это нехарактерно для Ви, которая любила пофлиртовать, но, может, она изображала невозмутимость?
— И что значит «подойти»? Разве кто-то так еще говорит?
— Э… У вас есть какие-нибудь планы на оставшиеся выходные? — спросил Джоуи, положив руки на стол, в нескольких сантиметрах от рук Ви.
Она отодвинулась, выравнивая спину. — Планы, в которые вы не входите.
Ладно, она не собиралась изображать невозмутимость. Я краем глаза посмотрела на нее, пытаясь задержать ее взгляд, чтобы без слов спросить «Что случилось?», но она была слишком занята, пытаясь взглядом уничтожить Оуэна.
— Если вы не против, — сказала она, явно подразумевая, что им пора уйти.
Оуэн и Джоуи обменялись короткими ошеломленными взглядами.
— Помнишь, как у нас была общая физкультура в седьмом классе? — Джоуи обратился к Ви. — Ты была моим партнером по бадминтону. Ты была просто звездой бадминтона. Если память не изменяет мне, мы выиграли турнир среди сверстников. — Он поднял руку, чтобы дать ей «пять».
— Я не в настроении, чтобы предаваться воспоминаниям.
Джоуи медленно опустил руку под стол. — Э, точно. Вы уверены, что не хотите, чтобы мы купили вам лимонад или еще что-то?
— Чтобы вы могли накачать его GHB[3]? Мы пасс. Кроме того, у нас уже есть напитки, и вы заметили бы это, если бы смотрели куда-то выше уровня груди. — Она потрясла своим мокко со льдом перед его лицом.
— Ви, — выдохнула я. Во-первых, ни Оуэн, ни Джоуи и близко не смотрели на то, на что намекала Ви, и во-вторых, что с ней происходило?
— Эм… ладно… извините, что побеспокоили, — сказал Оуэн, неловко вставая на ноги. — Мы просто подумали…
— Вы подумали неправильно, — огрызнулась Ви. — Какие бы коварные схемы у вас не выстроились в голове, этого не случится.
— Коварные что? — повторил Оуэн, снова сдвигая свои очки на нос и моргая.
— Мы понимаем, — сказал Джоуи. — Нам не стоило вмешиваться. Девичьи секреты. У меня есть сестры, — со знанием дела произнес он. — В следующий раз мы, э, сначала спросим?
— Не будет никакого следующего раза, — сказала Ви. — Считайте, что я и Нора — она подняла свой большой палец между нами — для вас закрыты.
Я прочистила горло, пытаясь, но не нашлась, что сказать, чтобы закончить наш грубый разговор на положительной ноте. За неимением других идей, я сделала единственное, что оставалось. С извиняющейся улыбкой, я сказала Оуэну и Джоуи: — Эм, спасибо, ребята. Хорошего вам дня. — Звучало это как вопрос.
— Да, спасибо за ничего, — крикнула им вдогонку Ви, когда они уходили с полным недоумением на лицах.
