предположим, не случайно узнал, а специально притворился накануне больным, чтобы на среду (день появления в пределах базы вертолета) остаться в поселке и стереть информацию, почему он не убил Сапина сразу, а только после гибели Семина и Васина, аж в пятницу — через два дня?
— Непонятно. Расспросим Степушкина.
— Так он не признается… Дай подумаю. Степушкин мог стереть информацию уже в среду. Сапин вдруг возжелал на время отлучиться, Степушкин его подменил…
— Не положено по инструкции!
— Какие инструкции? Вспомни, что офицеры говорили — они здесь сами себе хозяева. Сюда, по инструкции, не положено заходить кому попало, а уверен, сюда табунами ходят все операторы. Да и мы. Пульт брошен, мы, хоть и следователи-секретники, люди посторонние, а сидим здесь. Вот тебе и секретная база на боевом дежурстве! Бардак. Понятно? Значит, рассуждаем дальше: Степушкин стер информацию в среду, но ведь Сапин знал о вертолете, почему никому не сказал?
— Может быть, сказал.
— Про вертолет все молчат. Стереть в среду информацию Степушкин мог только при одном условии: он сам находился здесь в момент, когда вертолет приземлялся в окрестностях базы. Один. Вот как мы сейчас.
— Почему же он убил Сапина в пятницу? — Александра внимательно следила за рассуждениями Пети.
— Потому что погиб Семин (вопрос, по какой причине его убили, может, что видел случайно?), вызвали следователей из Москвы, и они, то есть мы, все равно полезли бы в данные локатора.
— Вы бы с Ваней не полезли. Вы бы все сделали просто — назначили виновного и быстро бы закрыли дело! «Золотой» вертолет — это моя идея, — усмехнулась Александра.
— Без обиды отдаю все лавры моей любимой начальнице, — пошутил Петя.
— Ты уже успел меня полюбить? — хмыкнула Александра. Она заметила, что общество Загина действует на нее подобно благотворному бальзаму.
— Как начальника я полюбил вас с первого взгляда, — не растерялся Петя. — Так вот, тут же не знали, что мы без тебя, начальница, такие обалдуи. Ждали серьезных людей.
Александра непроизвольно прыснула — и это асы секретного сыска! О, Господи, пошли силы управлять такими товарищами!
Петя продолжил:
— Так вот, Степушкин понял, что мы расспросим Сапина, что да как, про среду, и он выложит — подменялся Степушкиным. И Сапина не стало… А потому про Степушкина можно смело забыть.
— Как так? — с преувеличенным удивлением спросила Александра. Ей понравилось, что Петя, как и она, не воспринимал Степушкина единственным подозреваемым.
— Потому что мои слова — только предположения. Шитье дела белыми нитками… Кстати, начальница, ты знаешь, почему так выражаются?
— Знаю. Я девушка образованная. В Российской империи, то есть при царе, дела уголовные и политические — листы допросов, показания свидетелей, акты экспертиз — все это сшивалось белыми нитками. Элементарно, листы сшивались иголкой, а нитки были белыми.
— Так вот. — Петя многозначительно прочистил горло громким хрипом. — Сапина мог подменить и не Степушкин, а Синицын, к примеру, или Бабкин. Или его вообще никто не подменял, он сам засек объект и сам стер информацию. Почему Сапин никому про вертолет не рассказал? А может, он засек не вертолет, а что-то другое?
— Что? — Александра весело ухмыльнулась. Чересчур плотные построения завели Петю в тупик. — Что засек? НЛО?
— Может быть… Не знаю, — простодушно пожал плечами Петя. — Про это знали только Сапин, и тот, кто его убил… Ясно одно: что-то они засекли, и здесь начался бардак.
— Хорошо. — С этим утверждением Александра внутренне согласилась. — Дописывай акт, а я пойду. Надо переговорить с Фарафой.
— Есть вопросы к полковнику?
— Да он носится с автоматами офицеров, как курица с яйцами. На минуту вышла, он их уже в ящик для оружия запер… Ладно, придешь в канцелярию, как закончишь…
Александра вышла из операторской. В тумане моросил мерзкий дождичек. Где теперь искать вредину Фарафу? Все они здесь какие-то сдвинутые.
Она пошла к домику с приоткрытой дверью. Как только она прояснит вопрос с автоматами и выслушает упреки Фарафы о легкомысленном обращении с оружием, сразу же направится в радиорубку. Там следов медвежьих когтей не было. Вот это было странно. Вообще, всплыло столько новых обстоятельств, а ясности никакой! Кошмар! Таежный кошмар! Другого выражения не подберешь.
Из домика вышел озабоченный Фарафа.
«На ловца и зверь бежит», — усмехнулась Александра.
— Товарищ полковник, я к вам. Заходила на пульт, Загин сказал, вы вышли.
— Да, я Бабкину поручил наполнить бойлер водой в домике, который вам приготовили, вечерком ванну примете, все как положено. Только где этот завхоз? На кухне нет, здесь полдела сделал. — Фарафа покачал головой, вздохнул. — Люди ополоумели у меня!
— Автоматы вы убрали? — спросила Александра.
— Какие? — не понял Фарафа.
У Александры екнуло сердце.
— Автоматы офицеров. Бабкин их принес в канцелярию.
— Да, знаю… И что, их нет? Я не пойму? — На лице Фарафы отобразилось недоумение и явное непонимание, о чем шла речь.
— Нет, — пожала плечами Александра. Она чувствовала себя одураченной. Промямлила, словно провинившаяся школьница: — Я думала, вы их забрали.
— Я не понимаю! — взвился голосом Фарафа и задышал через ноздри, словно конь. — Вы что, бросили автоматическое оружие в канцелярии без присмотра, а сами где-то шастали?! Девушка, вы способны понять, что вы наделали?!
Александра сразу остановила полковника ледяным голосом (не дело, чтобы местные военные наседали на московских следователей, иначе истины не выявить):
— Успокойтесь, товарищ полковник! Тише! Сбавьте обороты!.. Не вы, так Синицын или Бабкин убрали автоматы. Надо собрать всех и узнать, кто забрал автоматы, чтобы они не были без присмотра.
— И все же, Александра Сергеевна, вы меня удивили. Ужасное легкомыслие с вашей стороны…
Александра почувствовала, как против воли покрывается пунцовым румянцем. Щеки и уши горели. Нелепее ситуации не придумаешь.
Фарафа пошел прочь.
Александра пошла к канцелярии, вошла в помещение и закрыла за собой дверь. Еще раз уперла взгляд в пустой угол, где прежде лежали автоматы… Действительно идиотка! Майор ФСБ, секретник… Эх, девчонка неразумная! Главную заповедь забыла — нельзя оставлять оружие без присмотра и передавать его в чужие руки!
А что, если правда автоматы
