должен.
Хотя довольно странно, что кто-то брызгается ванильными духами, собираясь на массовую драку…
— Вообще… — прокряхтел Гордей откуда-то позади. — Странно, что Соколов не убрал эти идиотские правила.
— Точно… — согласился кто-то. — Сам устроил побоище, а мы должны разборки прятать.
О, про меня заговорили!
Интересно.
— Да он царём себя почувствовал! — На удивление, к общей полемике присоединился парень из северных. — Совсем страх потерял!
— Почему директор тогда его не посадил в клетку, а? Почему мы должны тут тухнуть, как килька в банке, а этот…
— Этот, как ты выразился, самому директору навалял! — пояснил Гриня. — Иди, попробуй сделать то же самое. И тогда будешь гундеть.
— Ага, навалял. Как же! Договорились они!
— Да какая разница! Сам беспредел устроил, а другим даже на природе морды бить запретил!
Ну… Тут я согласен с Гриней. Пусть наваляют мне, а потом правила устанавливают.
Право сильного, чего уж тут.
И вообще обидно. Я им инфраструктуру восстанавливаю, снаряжение выдаю, обеспечиваю. А они всё недовольны.
— Да охренел он! — крикнула Лера мне в лицо.
Знала бы, чьё именно это лицо…
— Совсем от людей оторвался!
— Куда директор смотрит!
— Да!
Э, вы чего⁈ Что началось-то! Я планировал объединение, но не против собственной персоны.
Вдруг все затихли.
Дежурные зашевелились, даже сержант встал со своего рабочего места. Со стороны входа раздались знакомые шаги.
— Август Эдуардович, — кивнул сержант, — какими судьбами?
Азарьев прошёл мимо нашей камеры, и мы пересеклись взглядами.
Точно узнал.
Тьма, связывающая нас, отозвалась вибрацией, поэтому он не мог не заметить меня.
— Всё теми же, — ответил Август. — Долго их держать собираетесь?
— Ну, как положено… Пятнадцать суток.
После этих слов снова начались волнения. Даже я сам уже хотел высказать пару ласковых, потому что иначе придётся тут всё переворошить и раскрыть свою личность, что доставит кучу неприятностей и порушит некоторые планы, связанные с моим замыслом.
— Нет, не стоит, — тихо, с неохотой сказал Август. — Запишите всех участников в отдельный список и поставьте на учёт. Список прошу передать ко мне в приёмную. И…
Он тяжёлым взглядом окинул всех хулиганов, а затем, стиснув зубы, выдавил:
— И отпускайте.
На этот раз поднялась волна ликований. Директор явно заработал очков среди всех присутствующих хулиганов, хотя вряд ли был этому рад.
От толкучки мне тяжелее давалось удерживать напор и не задавить Леру, так она от радости кинулась мне на шею, и нас едва не сплющило.
Может, мне показалось, но Август кинул в мою сторону недовольный взгляд, прежде чем уйти.
А мне оставалось ждать, пока закончится долгая и нудная процедура описи.
Эх, так недолго длилось веселье, и так затянуты оказались последствия…
━─━────༺༻────━─━
— Александр, я ожидал от вас куда более ответственного отношения. Особенно учитывая, что вы сами поведали мне о предстоящих испытаниях!
Снова кабинет директора, снова я сидел в кресле напротив и слушал нудную речь министра с глубоким внутренним конфликтом из-за наличия в его Источнике такой манящей и такой отталкивающей Тьмы.
— Я тут всеми силами пытаюсь удержать порядок в городе, но теперь пришлось пустить всё насмарку, потому что вы решили присоединиться к этой бестолковой бойне!
Да, как оказалось, не зря Август числился министром Тайной канцелярии. Про договорённость о массовой драке, место его проведения и даже количество участников он узнал даже раньше меня. Собственно, и хотел разом накрыть всё хулиганьё и показательно держать в кутузках, тем самым нагнав страху на тех, кто решит повторить их скверные подвиги.
Рабочий метод. Относительно.
Вот только лишаться примерно тысячи бойцов, способных постоять за себя, умеющих работать в команде и имеющих опыт боестолкновений, в том числе с демонами и демонодидами, было бы чересчур расточительно в нашей ситуации.
Поэтому хорошо, что мне удалось этого не допустить. Хоть и большой ценой.
— Не волнуйтесь, Август Эдуардович, — вздохнул я. — Всё под контролем.
— Под контролем? — прищурился директор.
— Под полным. Я как раз хотел заглянуть к вам после… разминки.
— Разминки?
— Боги, Август Эдуардович! Хватит переспрашивать. Ребята повеселились на свежем воздухе, выпустили пар. И вы в их глазах стали куда более лояльным представителем власти, между прочим.
А вот со мной как-то наоборот вышло, однако.
Директор тяжело вздохнул, помассировал переносицу, поправил чуть скатившуюся ручку перед собой и несколько усталым голосом спросил:
— Какой у вас план, Александр? Уж посвятите меня в него, будьте любезны.
— Масштабный, Август Эдуардович.
На моём лице появилась лёгкая ухмылка, от которой его немного передёрнуло. Внешний вид этого не выдавал, но Источник чуть дрогнул.
— Масштабный, и обещающий кучу веселья.
Правда, для меня.
Сомневаюсь, что Август захочет присоединиться к маскараду.
━─━────༺༻────━─━
Гриня
━─━────༺༻────━─━
Эх, дела, дела.
Из академии вышел только под поздний вечер. Почти ночь. Обсуждали с Августом детали моего плана. Он, кстати, отнёсся к затее довольно скептически, но всё же согласился, что это может сработать.
Безо всякого принуждения. Честно!
Но пока самое время, чтобы тайно проведать одного больного.
Я дошёл до больницы, скрылся за углом и там же нырнул в Тень, пока никто не заметил. С возросшей популярностью стало куда тяжелее скрываться, но пока мне удавалось это без особых проблем.
Я поднялся на верхних этаж и вынырнул в палате Аскольда возле входной двери.
Он лежал, поджав колени, ко мне спиной и не заметил постороннего присутствия. Очнулся, только когда я щёлкнул замком, чтобы запереть дверь.
Арасов дёрнулся, повернулся и замер с испуганно-ненавистным выражением на лице.
— И снова здравствуй, дружище! — улыбнулся я, шагая к койке. — Ну, чего молчишь? Говорить ты умеешь, это мы выяснили.
Я подтащил стул и уселся напротив, перекинув ногу на ногу.
— Зачем ты здесь… — Аскольд нервно сглотнул, не договорив.
Наверное, не был уверен, что действительно хочет узнать ответ.
— Чтобы тебя исцелить. Ты же хочешь снова обрести былое могущество?
Реакция была вполне ожидаемой — растерянность, потеря дара речи и окончательная путаница в голове.
Я чуть поморщился, потому что больничный запах снова добрался до носа, и нацепил воздушную маску, чтобы дышать чистым свежим бризом.
— Дай свою руку.
Я говорил уже безо всякой иронии в голосе. Отдал прямой приказ и протянул ладонь.
Аскольд колебался. Внутри боролись страх, ненависть, ярость, любопытство вперемешку с надеждой и
