кругу. Думаю, где-то с километр в диаметре. Так что махач останется незамеченным для городских.
Ребята обо всём позаботились.
Ну, почти.
Макар поднял кулак вверх, показывая всем, чтобы приготовились.
Несколько секунд напряжённой тягучей тишины под завывание ветра и шелест ветвей…
Вдруг по центру вспыхнул взрыв, и Макар крикнул:
— Вперёд!
Другие главари сделали то же самое, и разъярённы толпы хулиганов бросились друг на друга. Но в последний момент мы свернули на северных, а западные — на южных. Чем вызвали некоторое замешательство в рядах условного противника.
И началась драка.
С широким оскалом на лице, я полностью отдался роли. С кулаками бросился на первого попавшегося парня, начистил ему рыло, швырнул ветряной косой в следующего и с ноги залетел к третьему.
— Во даёт! — воскликнул Гордей, глядя на меня. — Паха, ты чего такого брата прята…
Зря он отвлёкся. Получил по челюсти и отлетел чуть назад. Гриня подоспел на выручку, наказал обидчика и помог Гордею встать.
— Ахахаха! — дико хохотала Лера.
Ей пугающе ловко удавалось расправляться с одним соперником за другим, а на лице сверкала почти безумная ухмылка, чем-то напоминающая Адама Никитича за работой.
Паха держался неподалёку и осторожно оглядывался, стараясь не выделяться, но и не получить лишних фингалов.
Интересно, если получить по морде, иллюзия не исчезнет?
Наверное, не стоит сейчас это проверять…
В общем, я немного разошёлся.
Не, всё в меру. Ограничитель стоял порядочный, так что никакого членовредительства не было. Мне эти хулиганы ещё понадобятся в ближайшее время.
Но повеселился знатно. Даже вспомнил немного из детства…
Правда, веселье довольно быстро закончилось.
Над полем брани вдруг опустилась гнетущая аура. Все участники побоища вдруг прильнули к земле под её давлением. Мне тоже пришлось это сделать, хотя истоптанная влажная трава не слишком располагала к подобным вещам.
Но выбора не было.
Прямиком с неба опустился злой, раздражённый и кипящий внутри от желания рвать и метать…
Директор академии.
Мда, неловко вышло. Как ему объяснить, что моё участие в беспорядках — это часть плана по их устранению?
Глава 11
— Грёбаные фараоны! Совсем охренели! Выпустите нас!
Лера была чрезвычайно недовольна и выливала это своё недовольство открыто и прямолинейно.
Она колотила по прутьям решётки, рычала на дежурных и нервно вышагивала туда-сюда по узкому клочку пространства в заполненной нарушителями порядка камере.
— Лер, да тише ты… — вздохнул Гордей.
— Чего тише! Чего тише⁈ — пыхтела девушка. — Сколько нас тут будут держать⁈
Думаю, её скорее не устраивали условия содержания. Небольшая кутузка, в которую нас запихнули чуть ли не прессом, не обращая внимания на пол, возраст и территориальную принадлежность.
Северным не повезло — их тут оказалось меньшинство. Южане держались к ним поближе, но от получения знатных тумаков наших ребят удерживала только соседняя камера, где сложилась обратная ситуация.
Ну, и Лера, к тому же, оказалась в тесноте среди одних только парней. Грязных, вспотевших после драки и пахнущих, прямо скажем, не фиалками.
— Сколько надо, столько и будем, — отрезал сержант, сидевший по ту сторону решётки. — А будешь тявкать, кинем к уркам в клетку. Там повизжишь.
Это он про камеры, где держали не студентов, а серьёзных нарушителей. Ну, или перебравших выпивох-буянщиков.
Если подумать, слишком уж много места в нашем отделении… Хватило на целую свору хулиганов, хоть и впритык.
Это исторически сложилось или по необходимости отстроили?
Нас прижало давлением магической ауры Августа на том поле. Затем появились его подручные из Тайной канцелярии и отряды военной полиции. Всех скрутили, кинули в подоспевшие автобусы и отправили в отдел.
Хорошо сработали. Я даже не заметил засады, пока не появился директор. Уверен, он чуял неладное с моей стороны — заметил его подозрительный взгляд, когда меня уводили.
Но ничего не сделал и отправил отбывать наказание вместе со всеми.
Зараза.
Я стоял, прислонившись к стене между Гриней и Гордеем. Камера была окружена арматурой из чёрной руды в бетоне и чернорудной же решёткой, из-за чего магия у всех почти полностью заблокировало.
Меня тоже неслабо подрезало. Но, в принципе, мог бы выбраться на свободу, нарушив всю конспирацию и себе, и Мирону, который, как выяснилось, выстраивал свою легенду довольно продолжительное время.
Он, кстати, стоял неподалёку. И выглядел очень уж недовольным текущим положением.
— Раньше на улицах свободно сражались, — прорычала Лера, скрестив руки на груди. — Тот же Соколов на Западе облаву целую устроил.
— Ага, помню, — хмыкнул Гриня. — Мы заявились прямо к ним в казармы и устроили та-а-акой швах, что они с глазами по пять рублей до утра бегали.
— Э, слышь! — раздался недовольный голос из толпы. — Вы не охренели там?
— А чего? — ухмыльнулся Гриня. — Стыдно вспоминать?
— Так они босиком бегали, — прыснула Лера. — И пахло от них, я вам скажу…
Она скривила лицо и помахала ладонью. И тут же толпа задрожала, к первому голосу прибавились новые возмущения.
— Заткнитесь, восточные!
— Охренели, оборванцы? Сейчас реванш возьмём!
— Ага, тут исподтишка бить не получится! Зубы собирать будете!
Нас немного сместила возбуждённая волна толкучки. Восточные с западными начали препираться, и только теснота не позволяла начать драку. А западные и южные сидельцы с надеждой наблюдали, как их идейные противники начали грызться друг с другом.
В соседних камерах тоже начались движения. Скоро весь отдел наводнили шум, ругань и звуки мелких стычек.
— А ну, заткнулись все! — закричали надсмотрщики. — Успокоились!
По решёткам заколотили стальные дубинки. И не только по решёткам — попадало между прутьев, по тем, кому не посчастливилось оказаться прижатым в ту сторону.
Кое-как удалось успокоить народ.
Места в камере перемешались, и по какой-то случайности я теперь оказался прижат к Лере, рядом стояли парни из других отрядов, в том числе западные, а северных с южными разметало по всем углам.
Было, конечно, приятно тесниться с девушкой, а не с одними только парнями, но Лера спиной упиралась в стену. И если бы я позволил напору давить на себя, её точно бы расплющило.
Поэтому я оттолкнулся руками и с натугой сдвинул всю толпу чуть назад, ловя слабые возмущения в свою сторону.
Лера с благодарностью улыбнулась мне и смущённо отвела взгляд.
После перебранок стало совсем душно, а запах пота и грязи въелся в воздух. Меня же спасал аромат её парфюма, так что тут ещё подумать надо, кто кого благодарить
