– Хотите сказать, что он намеренно направлялся в мир, где нет полиции, законов и чиновников? – не унимался Дуглас.
– Думаю, да.
– Но если он такой специалист, почему ему не нашли подходящее место в пределах Российской империи?
– О русских чиновниках исторически ходят легенды и анекдоты, – пожал плечами инструктор. – У меня нет ответа на этот вопрос, но в своих выводах я уверен. Кстати, я и сам подумываю перебраться на одну из таких планет.
– А вам-то это зачем? – растерялся профессор, и все находившиеся в лаборатории дружно уставились на этого сильного, жилистого мужчину.
– Надоела глупость, которую наши власти почему-то именуют либеральными законами. Надоело слушать, какие мы все глупые и беспомощные, и что без их руководства ложку мимо рта проносим. Надоело, что бандит, вломившийся в мой дом, может творить все, что ему на ум взбредет, а я, здоровый, сильный мужик, способный этого ублюдка пополам сложить, не запыхавшись, обязан звонить в полицию и молчать. Надоело.
– А если судьба сведет вас с этим человеком? – с интересом спросил Дуглас, кивая в сторону компьютера. – Что вы сделаете?
– Пожму руку. Мастеров такого уровня можно ненавидеть, но нельзя не уважать, – решительно ответил инструктор.
– Противнику?! – растерялся профессор.
– А кто сказал, что мы воюем? – пожал плечами инструктор. – Он сделал то, что должен был сделать. На него напали, он защищался. И личной неприязни у меня к нему нет. Всё. Точка.
– Даже после того, как он убил ваших учеников? – не отставал Дуглас.
– Учеников? – удивленно переспросил инструктор. – Отбросы, на которые даже время было жалко тратить. Я работаю в этой конторе только потому, что вынужден оплачивать кучу счетов и перечислять налоги, чтобы не оказаться в долговой тюрьме. Наша либеральная система выжимает из людей все соки, пуская огромные средства на воздух и при этом громко бесконечно твердя о каких-то мифических правах и свободах. Только не вздумайте сказать, что я плохо учил ваших подопытных, – резко повернувшись к профессору, добавил он. – Откроете на эту тему рот, и я засужу вас. Все записи процесса подготовки у меня есть, и любой специалист подтвердит, что обучались они на должном уровне.
– И в мыслях не было, – быстро ответил Дуглас, на всякий случай отодвигаясь подальше от этого жесткого и явно опасного мужика.
– Ягуар, – отвлекла инструктора Салли. – Он здесь ни при чем. Решения будут принимать другие люди. И не здесь.
– Знаю. Но ему лучше помнить об этом, – рыкнул в ответ инструктор, заметно успокаиваясь.
– Поверьте, я этого не забуду, – истово пообещал напуганный до мокрых подштанников Дуглас.
От этого странного, молчаливого человека ясно веяло опасностью, и ссориться с ним профессор хотел меньше всего. Такие, как этот инструктор, вполне способны свернуть человеку шею, чтобы доказать оппоненту, что он не прав в своих убеждениях. Так что Дуглас предпочел не поднимать вопрос подготовки вообще. Убедившись, что опасность миновала и бить его точно не будут, профессор устало вздохнул и, заглянув через плечо парню, тихо сказал:
– Не забудьте добавить, что подопытные продолжали драться, будучи уже практически мертвыми.
– Хотите, чтобы я внес в отчет перечень полученных ими повреждений? – быстро уточнил Айвен, повернувшись к нему всем телом.
– Это было бы правильно, – подумав, кивнул профессор. – Даже самый далекий от медицины и рукопашного боя человек способен понять, что выполнять задания с разбитой трахеей невозможно. Как невозможно делать это и с проломленными в области сердца ребрами. Особенно если одно из них пробило само сердце, а остальные порвали легкое.
– Да уж, не знай я, что именно произошло, решил бы, что эта парочка столкнулась с тяжелым грузовозом, – мрачно пошутил Айвен.
– Привыкай. Любое столкновение с профессионалом такого уровня, – тут инструктор кивком головы указал на компьютер, где просматривалась запись, – будет приводить именно к таким вот последствиям.
– Считаете, что такая бойня будет повторяться? – удивленно посмотрел на него Айвен.
– Не сомневаюсь. Похоже, вы забыли, для чего именно готовились такие пары.
– И для чего же? – спросил парень, разворачиваясь к нему всем телом.
– Для точечного уничтожения неугодных правительству людей. А кто является неугодным? Мафиозные главари, политики, крупные бизнесмены, решившие вести на рынке свою собственную игру. Это значит, что противостоять вашим подопытным будут именно такие профессионалы. Пусть не с таким уровнем подготовки, но это будут именно профи. И готовить подобные пары нужно не месяцы, а годы. Так что потерь не избежать.
– Подождите. А бизнесменов-то зачем убирать? – растерялся Дуглас, слушавший их диалог очень внимательно.
– Я же сказал. Тех, кто начинает вести на рынке свою игру и не обращает внимания на окрики с правительственного олимпа. Таких обычно убирают.
– Вот только вмешательства в политические игрища мне и не хватало, – проворчал Дуглас, хватаясь за голову.
– Не беспокойтесь, профессор. Вас это не касается, – с усмешкой утешил его Айвен.
– Ошибаетесь, юноша, – не согласился инструктор.
– В каком смысле? – пришло время удивляться Айвену.
– В прямом. Он является разработчиком и главным фигурантом этого проекта, а значит, если его участие всплывет, за профессором начнется настоящая охота. Всем потенциальным целям захочется узнать, как действует препарат и как его можно нейтрализовать, или сделать, чтобы использовать для своих целей. Не сомневаюсь, что мафиозные кланы заинтересуются препаратом первыми.
– Ну, гриф «секретно» еще никто не отменял, – растерянно пожал плечами Айвен.
– Да? Тебе перечислить, как много документов с таким грифом было предано публикации? В том числе и репортерами.
– Только этого не хватало?! – чуть не взвыл Дуглас, вскакивая с кресла.
– Успокойтесь, профессор, – остановил его Айвен. – Теперь вы работаете на нас, а весь этот проект будет передан правительству в обезличенном виде. Во всех документах ваше имя будет удалено.
– Вы обещаете? – настороженно уточнил профессор.
– Гарантирую. А вообще, профессор, начинайте уже работать над новой задачей. Думаю, после отправки отчета все работы по этому проекту будут закрыты, – неожиданно добавил Айвен, поворачиваясь к Дугласу.
– Теперь понятно, почему вы так упорно упирали на неподобающую подготовку в психологическом плане, – растерянно улыбнулся Дуглас.
– А вы всерьез думали, что мы будем тратить время на всякую ерунду? – иронично усмехнулся парень. – Наша фармакологическая фабрика уже готовится к выпуску вашего препарата малыми партиями.
– Но ведь он еще очень сырой! – ахнул Дуглас.
– Группа молодых ученых будет отслеживать работу с препаратом и при необходимости вносить в него изменения. А вам предстоит сосредоточиться на порученном вам деле. Все остальное должно отойти на второй план. Вы меня поняли?
– Вполне, – устало вздохнул профессор.
* * *
Первый выстрел Михаила пришелся в порты торпедных аппаратов. Он очень надеялся, что торпед там нет, и его стрельба не приведет к катастрофическим последствиям, но как говорится, хочешь насмешить бога, расскажи ему о своих планах. Аппараты были в рабочем состоянии и заряжены. В итоге две сдетонировавшие торпеды буквально отшвырнули капер от яхты, рядом с которой он стоял. Разлом корпуса в районе пусковой палубы выглядел как рваная рана, из которой, словно кровь, вытекал кристаллизовавшийся кислород.
Миша не слышал, что именно заливал шкипер пиратам, пока рудовоз подбирался к точке прямого выстрела, но то, что залп оказался для них полной неожиданностью, было ясно. Вторым выстрелом Михаил сбил носовую плазменную установку, попутно разворотив антенную систему на капере. Выстрел боцмана оказался также удачным. Первый залп снес маршевый двигатель, превратив его в мешанину оплавленных обломков. Второй выстрел ушел мимо. Третьим он угодил в блок маневровых двигателей ближайшего борта на корме.
