Только теперь Миша понял, что даже не обратил внимания, каким именно бортом стоит к нему капер. Слишком велико было напряжение перед боем. И вот теперь, убедившись, что с правого борта пиратского корабля любая попытка произвести выстрел или запустить двигатель приведет к самопроизвольному взрыву, он связался с мостиком и, не размениваясь на долгие разговоры, приказал:
– Шкип, обходи их по кругу и дай нам добить эту тварь.
– Парень, это не твой десантный бот, а рудовоз, – возмутился шкипер.
– И что? Он у тебя только прямо летает? – не остался в долгу Миша, быстро проверяя загрузку накопителей.
– Он летает, как надо, но для обхода этой сволочи мне нужно время и место, – зарычал в ответ капитан рудовоза.
Пока они переругивались, Миша успел заметить, что их «Трудяга» медленно, но верно заходит на разворот. Шкипер ничуть не кривил душой, когда говорил, что для совершения маневра ему требуется время. Огромный рудовоз медленно, можно сказать, величественно, обходил место столкновения, плавно удаляясь от подбитого капера. Шкипер подработал маневровыми двигателями, и Миша на экране монитора разглядел оборванный стыковочный рукав.
Теперь ему стало ясно, почему пираты не успели открыть ответный огонь. Судя по всему, основная часть экипажа перешла на борт яхты следом за абордажной командой. На местах оставалась только вахтенная смена экипажа, и теперь, после успешной атаки, эти несчастные судорожно боролись за жизнеспособность своего корабля. Жестко усмехнувшись, Миша навел свое орудие на орудийные порты левого борта и, не дожидаясь выхода корабля на точку уверенного поражения, сделал выстрел.
Сгустки раскаленной плазмы устремились к борту капера. Отслеживая их траекторию, он попутно наводил орудие на кормовую спарку пиратов. Но выстрелить не успел. Очевидно, кто-то из экипажа противника успел добраться до орудия, и серия из трех выстрелов отправилась в сторону грузовоза. Но то ли наводчик поторопился, то ли с орудием было что-то не так, но все шесть сгустков бессильно канули в черноте объема. Подправив прицел, Миша дал две двойные серии, и стрелявшая спарка прекратила свое существование.
Убедившись, что воевать каперу больше нечем, Миша выскочил из ложемента и, выбежав в коридор, помчался на мостик. Дело еще только начиналось. Теперь нужно было как можно быстрее добраться до оставшегося экипажа пиратов. Буквально вломившись в ходовую рубку, он с порога спросил:
– Тяжелые скафандры есть?
– Гражданский вариант, – вздохнул шкипер, уже сообразивший, что собирается делать этот ненормальный.
– Годится, – кивнул Миша и, развернувшись, ринулся к шлюзовой камере.
То, что на рудовозе окажется только гражданский вариант тяжелых скафандров, он предполагал еще раньше, но проблемы в этом не видел. Разница между гражданским и военным вариантами этой защиты заключалась только в том, что в первом варианте упор был сделан на расширенную систему жизнеобеспечения и уменьшение количества различных электронных приблуд, необходимых в бою. Такие же параметры, как ударо-термо-хладо-кислото- и тому подобная стойкость, в них ничем не отличались от военных вариантов. К тому же экзоскелет в гражданских скафандрах был намного мощнее.
На работе скорость передвижения не так важна, как в бою, а вот тяжести перетаскивать приходится постоянно. Значит, и силовая установка на этих скафандрах тоже выше. Все эти мысли промелькнули в голове сержанта, пока он мчался по коридору к шлюзовой камере. Влетев в помещение подготовки к выходу в объем, как его официально называли во всех пособиях, инструкциях и других мануалах, Миша взглядом нашел самый новый скафандр.
Вбежавший следом за ним боцман ткнул пальцем в ту же защиту, при этом негромко прокомментировав:
– Бери этот. Самый новый. Шкип для себя прикупил по случаю. Полностью заправлен и только неделю назад обслужен. Я свой возьму.
– Хочешь идти со мной? – удивился Миша.
– Должен же тебе кто-то спину прикрыть, – развел руками невысокий крепыш. – Сейчас еще пара ребят подойдут, и отправимся.
– Там без стрельбы не обойдется, – честно предупредил боцмана Миша.
– Серьезно? А я думал, там детский утренник с раздачей конфет, – фыркнул боцман. – Приятель, ты забыл, что мы по этой трассе постоянно мотаемся, и чем меньше на ней будет всякой мрази, тем легче нам жить.
– Ладно. Тогда держитесь сзади, по бокам от меня, – кивнув, скомандовал Миша, включая блок дистанционного управления скафандром.
Огромная железяка в полностью снаряженном состоянии весила без малого тонну. Поэтому для перемещения его в условиях гравитации применялись погрузчики или система, при помощи которой скафандром можно было управлять, не влезая в него. Блок рядом с боксом хранения тихо пиликнул, запустив тестирующую программу. Спустя полторы минуты зажимы, удерживавшие доспехи в транспортировочном состоянии, раскрылись и скафандр, выпрямившись, шагнул на палубу.
Чуть тронув джойстик, Миша отвел его в сторону и, активировав программу подготовки к выходу, обошел скафандр сзади. Громадина из стали и пластика с тихим шелестом сервоприводов начала двигать конечностями и кланяться вперед-назад из стороны в сторону, тестируя гироскопы и разгоняя по системе гидравлику. Потом на спине этого стального монстра открылась настоящая дверь, и скафандр опустился на одно колено, облегчая оператору возможность забраться вовнутрь.
Сунув именной штурмовик в бедренную кобуру, Миша, ухватившись за плечо, встал на бедро робота и привычным движением скользнул в скафандр. Задняя дверь с тихим шипением закрылась, и система включила магниты, которые герметично притянули ее к корпусу. Потом система переключилась на автономное жизнеобеспечение, и Михаил стал полностью независимым от систем корабля. Бросив быстрый взгляд на встроенный в шлем монитор, бывший сержант удовлетворенно усмехнулся.
Система жизнеобеспечения скафандра была готова к использованию на девяносто восемь процентов. Выше просто не бывает. Принюхавшись, Миша мысленно поблагодарил боцмана. Судя по отсутствию затхлости и пыли, систему регенерации действительно недавно обслужили, и кислородные патроны подавали кислород в систему равномерно. Сделав несколько движений и убедившись, что рабочий скафандр это ни разу не боевой, Миша вздохнул и, развернувшись к своей добровольной абордажной команде, спросил, перейдя на общесудовой канал связи:
– Так, бойцы. Все готовы?
– Готовы, – нестройным хором послышалось в ответ.
– Тогда выдвигаемся. Я иду первым. Вы за мной.
– Как до бандитов добираться будем? – тут же последовал вопрос от боцмана.
– Ранцевые двигатели у всех работают? Пользоваться все умеют? – вместо ответа спросил Миша.
– Работают. Все умеют, – за всех ответил боцман.
Только теперь Миша сообразил, что сморозил глупость. Экипаж рудовоза большую часть своей жизни проводил в объеме, и их работа подразумевала обязательное владение всеми членами экипажа таким средством передвижения, как ранцевый двигатель. Поэтому, оставив ответ боцмана без замечаний, он быстро сменил тему.
– Повторяю. Я иду первым. Вы за мной. По бокам. Вперед не лезть, на мелочи не размениваться. Про слюнявый гуманизм, либерализм и любой другой изм забыть, как страшный сон. Любой живой пират, оставшийся за спиной, может стать причиной гибели вас или вашего товарища.
– Короче, живых не оставлять, – перевел на обычный язык боцман.
– Именно. Кто не готов к такой постановке вопроса, пусть уйдет сейчас. Это будет честно и никак не отразится на отношениях. Наоборот. Это будет означать, что человек точно знает свой предел. И трусости тут нет. Есть только голая правда.
– Уймись, сержант. Здесь тоже не мальчики из церковной школы, – угрюмо буркнул боцман. – Всякое повидали.
– Тогда с богом, – коротко скомандовал Миша и первым шагнул в шлюзовую камеру.
Когда автоматика уравняла давление и открыла наружный люк, он включил магнитные ботинки и вышел на обшивку. Дождавшись, когда вся команда окажется рядом, Миша осторожно присел и, отключив магниты, резко оттолкнулся. Корректируя свой полет короткими выбросами плазмы из ранцевого двигателя, он без проблем достиг борта капера и, ухватившись за какую-то железку, снова включил магниты. Встав на ноги, он первым делом обернулся, чтобы проверить бойцов.
