он был одним из миллиардов и ничем не выделялся, никаких привилегий не имел. Ходить среди равных себе по статусу ему было неприятно. Хаят быстро нашел нужный выход и пошел в сторону таможенного контроля. План был прост: пройти регистрацию в качестве туриста, заселиться в отель на территории космопорта, попытаться подключиться к серверу, где хранились записи с прибывшими пассажирами, вычислить, в какой части планеты прячется ноар.
С первой частью плана Ронко справился без проблем. Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, хаят арендовал стандартную комнату на 15-м уровне порта, заказал ужин из ближайшего кафе и принялся изучать схему космической гавани. Вот только схемы расположения серверов на Юпитере кардинально отличались от того, как это было устроено на Земле. Точнее, Ронко с удивлением обнаружил, что планета давно отказалась от использования серверов, считая эти технологии хранения информации устаревшими, и перешла на так называемое хранение ячейками. Технология хаяту была не знакома, и ему пришлось искать того, кто смог бы взломать систему или просто получить нужную информацию.
Жуя безвкусный сэндвич, Ронко пытался понять, где на этой чертовой планете можно найти такого специалиста. В этот момент мысли прорезал задорный женский голос:
«Поисковое агентство «Люмьер»! Мы найдем все – от ложек вашей бабушки до любовника вашей жены!»
Хаят отложил бутерброд в сторону и подбежал к окну. На огромной стене действительно всеми цветами радуги переливалась реклама агентства «Люмьер». Он быстро сфотографировал контакты, пока реклама не исчезла, и улыбнулся. Все складывалось даже лучше, чем он мог себе представить.
Глава 12
Мина
Утром я открыла глаза с ощущением, что проспала сигнал будильника и опаздываю на работу. Вскочила с кровати, побежала в сторону ванной и вдруг обнаружила, что ее нет. Остановилась, осмотрелась и вспомнила, что на работу спешить пока не нужно.
За окном медленно появлялось местное солнце. Оно не поднималось из-за горизонта, как привыкли земляне, а пробивалось сквозь плотный слой темноты. Зрелище было невероятным. Мне даже захотелось как-то объяснить это с точки зрения науки, но физику у нас в школе преподавали слабо, поэтому оставалось только хлопать глазами и наслаждаться.
Я стояла возле открытого окна и рассматривала небольшой сад. Зеленая трава, несколько деревьев, каменные дорожки – все выглядело аккуратным, как будто нарисованным, и эта картина заставила меня улыбнуться.
Никуда спешить не нужно было, но и уснуть я уже не смогла, поэтому привела себя в порядок, переоделась, с полчаса походила по комнате и только потом решилась выйти из комнаты. Хозяйничать в чужом доме было неудобно, но и сидеть в спальне тоже было неуютно. Дверь послушно среагировала на команду, и я вышла в коридор.
Сейчас, когда рядом никого не было, я смогла расслабиться и рассмотреть интерьер. Первое, что бросилось в глаза – картины. Больше дюжины пейзажей с изображением одних и тех же качелей висели в гладких синих рамах. Качели были изображены в разное время года, в разную погоду, с разными сюжетами. Сначала на этих качался карапуз-кардалец в синем теплом комбинезоне. Кажется, это была осень, или ранняя весна? Местное солнце светило ярко, но листья на дереве, к которому были привязаны качели, как будто трепал ветер и трава клонилась к земле. На второй картине было уже двое мальчишек постарше. Они валялись на траве, смотрели в небо, кажется, о чем-то разговаривали. На следующем изображении детей было уже трое. Они стояли далеко от качелей – художник нарисовал их фигуры схематично. Но зрителю по настроению и краскам было понятно, что герои были в хорошем настроении, а может, даже счастливы. Сами стены были покрыты светлой краской, матовой на вид и идеально гладкой под пальцами.
Я бы с удовольствием продолжила рассматривать пейзажи – задумка неизвестного художника показать жизнь качелей оказалась такой простой и одновременно гениальной, что я даже словами не смогла бы описать восторг от простой картины. Но тревога внутри погнала меня из коридора, напоминая, что задерживаться здесь не стоит. Почему? Может, потому, что дома я старалась как можно меньше времени проводить там, где можно встретиться с хаятами – коридорах офисов, больницах, центральных кварталах и торговых центрах.
Рассуждать об этом не было никакого желания. Я попыталась отогнать от себя мысли о Земле и спустилась на первый этаж в гостиную, где вчера встретила кардальцев. Экранов уже не было. Зато была деревянная мебель. Сначала я не поверила глазам, а потом поняла, что перила лестницы, за которые я все это время держалась, тоже были деревянными. Не металлическими, не пластиковыми, даже не из биосмолы, а из дерева.
Полы тоже были застелены красивой ровной доской белого цвета. Я всегда считала, что деревянные полы в доме – признак ветхости и непригодности для жилья. Покрытия в хороших квартирах были из бетона или металла для зон, где регулярно происходили землетрясения, но никак не дерево. Правда, ходить по бетону было не так приятно, как по теплым доскам.
Я прошла вглубь комнаты. В доме было тихо, и казалось, что он пуст. На высоком столе стояли три пустых стакана и тарелка с остатками круглых шариков. Кажется, это были какие-то снеки, которые ели хозяева дома прежде чем уйти спать. Я подошла к стойке, села на высокий стул и взяла один из шариков. И тут случилось то, чего я никак не ожидала: освещение в комнате стало как будто ярче, а в воздухе снова вспыхнули экраны с портретами детей.
Как это отключить, я не знала. Начала панически искать какой-нибудь пульт или панель управления – ничего в комнате не напоминало предмет, который мог бы отключить экраны.
Я сидела неподвижно, боясь всматриваться в лица детей. Но время шло, никто не спускался в гостиную, я наконец-то набралась смелости и подняла глаза. На всех портретах были мальчикам. Разного возраста, разной внешности, разного характера – кажется, ничего, кроме пола, их не связывало.
Я слезла со стула, закинула в рот шарик и начала внимательнее рассматривать портреты и надписи внизу экрана, где были указаны данные ребенка, место похищения, статус «мертв» или «неизвестно». Мертвы были больше половины детей.
По спине пробежал холодок. Сложно было поверить, что на Кардале могли твориться такие страшные вещи. Пока планета представлялась мне чем-то вроде библейского рая. Ну, или почти.
– Простите, Мина. Я забыл отключить программу вчера.
Я не заметила, как в гостиную вошел Варадар. Кардалец улыбнулся и провел ладонью по волосам. В этот раз на нем уже не было того синего костюма. Вместо него он надел тонкие
