скрестила перед собой руки. Теперь этот напыщенный индюк будет знать, как надсмехаться надо мной и Рэймондом.
– Сюда едет полиция, – откашлявшись, буркнул охранник, – будешь читать копам лекции про правильное питание, сидя в клетке.
Услышав это заявление, Рэймонд шагнул к нему, щелкая сбитыми костяшками на пальцах. Со своего места я видела его затылок, но могла только догадываться, насколько убийственным взглядом Рэймонд наградил охранника.
– Иди пугай своими сказками детей в песочнице. Максимум, что нам светит – это административка. И если ты еще раз будешь таким тоном разговаривать с девушкой – я навещу тебя в конце рабочей смены.
Я закатила глаза, заметив грозные нотки в голосе Рэймонда. Он считает, что исключительно ему можно со мной разговаривать недовольным тоном?
Но на охранника его слова произвели эффект.
– Не работа, а сплошной стресс, – мужчина поставил газировку обратно в шкафчик и покинул служебную комнату.
Проводив охранника хмурым взглядом, Рэймонд обернулся ко мне. Затем шагнул в мою сторону и поднял руку, уперевшись ей в стену над моей головой. Между нашими лицами оставалось так мало пространства, что я чувствовала его теплое дыхание на моей коже.
– Я не хотел, чтобы этот вечер заканчивался в полицейском участке, – сказал он низким хриплым голосом, и от его баритона по моему телу побежали мурашки.
Я напряженно сглотнула, ощущая, как в груди разлилось тепло, которое устремилось вниз живота. Рэймонд по-хозяйски положил вторую руку мне на бедро, не отрывая от меня пристального взгляда.
– Не смотри на меня так, – тихо произнесла я.
– Как? – спросил Рэймонд и наклонил голову. – Ты понимаешь, что я не могу не смотреть.
Его губы задели мою мочку уха, и я глубоко вздохнула от этого прикосновения. Хорошо, что на мне была надета куртка, иначе было бы видно, как моя грудь часто поднималась и опадала, и как затвердели соски.
– На выход, сладкая парочка, – в служебное помещение вернулся охранник. – За вами приехала полиция.
– Лин, – произнес Рэймонд, не обращая внимания на вошедшего мужчину и крепче сжимая пальцами мое бедро. – Мне нравится говорить вслух твое имя.
***
В небольшом кабинете сотрудница полиции заполняла протокол об административном правонарушении. Ее пальцы-сосиски постоянно не попадали на нужную букву на клавиатуре, отчего женщине приходилось тяжело вздыхать и набирать текст заново.
Мне казалось, время окончательно остановилось. Но причина не в том, что сотрудница полиции слишком медленно печатала. Всему виной стал пронизывающий взгляд, от которого я была готова слиться с безликими стенами помещения.
Рэймонд находился в другом конце кабинета, но у меня складывалось такое ощущение, что он был на расстоянии вытянутой руки. Его темные глаза буквально поджигали каждую клетку моего тела. Он небрежно развалился на стуле, запустив руку в свои черные волосы, и не прекращал смотреть на меня в упор.
– Прекрати, пожалуйста, пялиться, – прошептала я, повернувшись к нему.
– Это запрещено законом? – нагло спросил Рэймонд, приподняв уголок рта. Судя по всему, его забавляло мое смущение.
– Мистер Стэлфорд, – обратилась к нему сотрудница полиции. – Вы думаете, мне мало ваших приводов в полицейский участок? Теперь вы решили посещать нас в компании девушки?
Рэймонд перевел на нее взгляд, и его брови сдвинулись.
– Лучше бы вы занимались поиском реальных преступников, – недовольно произнес он.
– Я занимаюсь административными правонарушениями, а не убийствами. И вы прекрасно об этом знаете, – возразила сотрудница полиции. – На обратном пути вы можете зайти к офицеру Морисону и узнать про ход следствия.
– Кроме экспертизы крови преступника, взятой с места убийства, ваше чертово следствие не сдвинулось ни на дюйм.
От напряжения на шее Рэймонда выступили вены, а его ноздри раздулись. В этот момент мне хотелось подойти к нему и взять его руки в свои. Переплести наши пальцы и посмотреть ему в глаза. Я бы вложила в свой взгляд, как можно больше мягкости и заботы. Мне хотелось убавить его внутреннюю злость, поедающую Рэймонда изнутри.
Но я не успела ничего сделать. Дверь в кабинет раскрылась, и в него зашел мужчина, заполняя собой все пространство. Он остановился рядом с Рэймондом, удостоив его мимолетного взгляда, а потом посмотрел на полицейского. Его лицо показалось мне знакомым. Интересно, где я могла его видеть?
– Что на этот раз? – устало спросил он.
– Проникновение на частную собственность, – ответила сотрудница полиции
– Неужели мой сын никого не избил?
Мой сын.
Так вот, почему его лицо мне показалось знакомым. Я внимательно посмотрела на Стэлфорда-старшего, находя поразительные сходства. Выточенные, словно из камня скулы, немного выпирающий подбородок, но глаза… Они были совершенно другие.
В отличие от Рэймонда в его глазах царил холод.
– На этот раз ничего серьезного, – ответила сотрудница полиции. – Рэймонд, вы можете быть свободны. Мне нужно составить протокол с мисс Коултэр.
– Поехали домой, – сухо произнес отец Рэймонда, развернувшись в сторону выхода.
–Нет, – ответил брюнет. – Я останусь тут. Мне нужно зайти к офицеру Морисону.
– Что ты от него хочешь услышать? – повысив голос, спросил Стэлфорд-старший. – После твоих разговоров с офицером я нахожу тебя в неадекватном состоянии в очередном баре.
Рэймонд не произнес ни слова. Он сжал руки в кулаки, после чего засунул их в карманы косухи. Его карие глаза сузились и будто покрылись еще одним слоем злости.
Я никогда не видела Рэймонда в таком отстраненном состоянии.
– Мне кажется, вы давите на своего сына, – спокойно произнесла я. – Рэймонд переживает сейчас тяжелый период.
– У него уже три года длится тяжелый период, – отец Рэймонда посмотрел на меня и оценивающе меня оглядел. – Я где-то вас видел. Если не ошибаюсь, вы тоже ходите к мистеру Гранту? Не лесбиянка, не феминистка и… – он замолчал, видимо, вспоминая наш разговор в холле клиники.
– Не фригидная, – напомнила я, краем глаза заметив, как брови Рэймонда поползи вверх. – Я – Линдси.
– Роберт Стэлфорд, – он быстро проговорил свое имя. – Я солгу, если скажу, что рад нашему знакомству.
– Отец, – сквозь зубы процедил Рэймонд. – Замолчи и уходи.
Конечно, по манерам и поведению Роберта было несложно догадаться, что он привык к беспрекословному подчинению. Но единственным человеком, откровенно наплевавшим на его требования, оставался его собственный сын.
– Что ты сказал? – убийственно спокойно спросил Роберт, обернувшись к Рэймонду. – Значит, как ввязываться в драки, а потом внести залог, я должен нестись со всех ног. Как искать хороших специалистов, пытающихся достучаться до тебя, я должен оплатить курс. И теперь ты затыкаешь мне рот и прогоняешь меня? – на последних словах Роберт сорвался на грозный крик.
– Я не просил вносить за меня залог. Я не просил оплачивать психологов и их курсы, – невозмутимо проговорил Рэймонд, и на его лице не дрогнул ни один мускул. – И я больше никогда и ни о чем тебя не попрошу.
– Какая пафосная никчемная речь, – язвительно сказал Стэлфорд-старший. – Посмотрим, на сколько тебя хватит.
С этими словами он вышел из кабинета, громко хлопнув за собой дверью.
– Мистер Стэлфорд, вы можете быть свободны, – робко напомнила сотрудница
