золотистой жидкости на меня посмотрели осуждающие глаза Рэймонда. Ну и ну, похоже я схожу с ума, и мне везде мерещится он.
Я глубоко вздохнула и отодвинула виски в сторону.
– Воды без газа, – произнесла кислым голосом и потянулась к пачке сигарет.
В баре стало невыносимо душно, и я стянула с себя пальто, повесив его на спинку стула. Краем глаза я увидела, как справа от меня соседний стул занял парень. Он повернулся в мою сторону и пробежался взглядом по моей фигуре, облаченную в узкие черные джинсы и такого же цвета широкую футболку с надписью Металлика.
– Как обычно, – бросил он бармену, и я вновь почувствовала на себе его взгляд.
Меня раздражало, что он так откровенно на меня пялился, и я повернулась, недовольно на него посмотрев. На нем была черная растянутая майка и рваные джинсы. Его светлые волосы доходили до плеч.
Я подняла взгляд и столкнулась с его глазами, похожими на змеиные. В незнакомце было что-то такое, что выделяло его из толпы. То ли манера, с которой он держался, будто владел этим местом, то ли рисунки, которыми была забита кожа на его жилистых руках. Но если от узоров на коже Рэймонда внутри меня вспыхивал жар, заставляющий кипеть кровь, то от татуировок незнакомца сквозило холодом, словно я открыла дверцу в погреб.
Больше всего меня оттолкнул волчий оскал на правой руке.
– Скучаешь? – спросил парень.
– Нет, – ответила я и перевела глаза на экран телефона, пытаясь в очередной раз дозвониться до Мелани.
– У меня есть рифма на слово "нет", – усмехнувшись, он поднес стакан с коричневой жидкостью к губам и сделал глоток.
– Найдешь рифму к словам "иди к черту"? – чиркнув зажигалкой, я затянулась. Тем временем, Мелани все еще не брала трубку.
– Ты какая-то дерганая, – он пододвинул мне пепельницу, – на отходняках?
– Нет.
– Дай угадаю, – он придвинулся ближе, пристально меня рассматривая. – Балуешься хэшом?
– С чего ты решил? – я выпустила дым ему в лицо, чтобы он отстранился.
– Вены целые, без дорог, зрачки в покое. Покуриваешь иногда, – констатировал он, бесцеремонно вытащив из моего рта сигарету. Парень затянулся, медленно выпуская дым через нос. Потушив в пепельнице окурок, блондин двумя пальцами коснулся моей руки в районе сгиба локтя. – Но ты еще не знаешь настоящего кайфа, – он провел пальцами по коже к пульсирующему запястью.
Я моментально отдернула руку, но парень крепко стянул мою кисть холодной ладонью. До меня только сейчас дошло, что это был дилер.
– У меня нет денег, отвали, – рявкнула я.
– Зачем мне деньги, если ты можешь предложить гораздо больше, – он мерзко ухмыльнулся.
– Отпусти, – я попыталась вырвать руку, но его захват стал сильнее. – У меня есть парень, – выпалила я, чтобы двинутый незнакомец от меня отстал.
Меня чуть не охватила дрожь. Даже если я стану орать во всю глотку, мне здесь никто не поможет.
– Поэтому ты сидишь тут одна в пятницу вечером? – спросил он и усмехнулся. – Не выдумывай. Будь я твоим парнем, ты бы ни за что не пришла сюда, – он наклонился и понизил голос. – Ты бы вообще не могла нормально ходить после того, как я отымел тебя во все дырки.
– В твоих мечтах, – гаркнула я.
– Люблю в девушках характер. Гораздо интереснее, когда есть что ломать.
– Я тоже люблю ломать. В особенности носы всяким придуркам, – прошипела я и схватила пепельницу.
– Какие-то проблемы? – спросил бармен, появившийся рядом.
– Да. Я собираюсь сломать нос этому ублюдку за то, что он меня домогается.
Дилер усмехнулся и наконец отпустил мою руку.
– Ты сама придешь ко мне, когда захочешь узнать, что такое реальный кайф, – он поднялся со стула и наклонился ко мне. – Только запомни мое имя. Зови меня Майк, малышка.
Он ушел, а я трясущимися руками заплатила за нетронутый виски и, схватив пальто, метнулась к выходу. С меня хватит таких злачных местечек! Но не успела я покинуть «Барракуда», как на пороге столкнулась с парнем, голову которого скрывал капюшон.
– Коултэр? – я облегченно вздохнула, услышав голос Марка. За ним стояла раскрасневшаяся от холода Мелани.
– Почему ты не брала трубку? – спросила я подругу и с беспокойством обернулась, посмотрев на барную стойку. Стул, на котором сидел дилер, уже был занят каким-то парнем, пьющим мой виски.
– Все вопросы потом, – бросил на ходу Марк, быстро направившись в сторону служебного коридора.
Мы прошли по нему, приближаясь к комнате, из которой доносились жалобные звуки настройки гитары. Марк потянул на себя дверь, и мы оказались в небольшой комнате. Здесь пахло алкоголем и травкой, а по центру стояли два дивана. На каждом сидел парень, один из которых что-то бренчал на гитаре. Другой бородатый равнял дорожки с белым порошком на столе карточкой.
Замечательно.
– Будешь нюхать? – он закончил равнять дорожки и протянул мне волосатой рукой скрученную купюру.
– Сид, отвали от нее, – рявкнул Марк.
Я покосилась в его сторону. Он стоял, прислонившись к стене рядом с Мелани, и буквально пожирал взглядом подругу. После чего наклонился и что-то ей проговорил, заставив ее рассмеяться.
– Линдси, мы отойдем на пару минут, – Мелани посмотрела на меня извиняющимся взглядом, когда ее потянул на выход Марк.
В своем обычном состоянии я бы непременно пошутила про Марка и "пару минут скорострела". Но сейчас мне было не до смеха. Меня все еще продолжало лихорадочно трясти после «встречи» с дилером.
Я уселась на один из диванов рядом с гитаристом и посмотрела на стол. Бутылка с темной жидкостью, забитый бонг и несколько дорожек кокаина… Алкоголь среди этого многообразия показался мне самым безобидным, чтобы снять тревогу. Я схватила наполненный стакан и с жадностью опрокинула в себя. Горло болезненно загорелось, оставляя после себя горькое послевкусие.
Это был не виски и не бурбон.
– Понравилось «Саламандровое бренди»? – на меня посмотрел бородатый, сидевший напротив.
– Что за «Саламандровое бренди»?
– Я точно не помню, – он с шумом втянул в себя порошок, – бренди и яд саламандры, кажется.
– Яд саламандры? – переспросила я, заметив, как свет в комнате начал тускнеть.
– Убойная вещь из Словении, – бородач развалился на диване, широко раздвинув ноги в кожаных штанах и покосился на мою футболку. – Я тоже фанат Металлики.
Я ничего ему не ответила, в то время как он потянулся за лежавшей на диване гитарой.
– Сыграю пару любимых песен.
Расположив гитару у себя на коленках, бородатый откашлялся и начал перебирать струны пальцами в перстнях, выдавая жалкое подобие Nothing Else Matters.
– So close, no matter how far, – протянул он.
– Заткнись, Сид! – рядом сидевший гитарист швырнул в бородача пластиковой бутылкой. – Тебе до Хэтфилда, как до Китая раком!
– О, да, – добавила я, заметив, как бородатый перестал петь. – Ты, как фейковый Gucci – пахнешь подвалом и нелегалами.
– Не понравилось? – бородач изогнул каштановую бровь и разлил бренди по стаканам.
– Я знаю, как буду тебя называть, – произнесла я, потянувшись за выпивкой. – Ты Синяя Борода, убийца музыки.
– Добрый вечер.
В гримерке раздался суровый голос, и
