меня словно окатили ледяной водой. Я замерла со стаканом в руке, покосившись в сторону входной двери. На пороге стоял Рэймонд, и его темные глаза буквально прожигали во мне дыры. Уверенными шагами он прошел внутрь помещения, и звук его тяжелых ботинок отдавался в моих ушах наковальней.
– Я вижу, ты отлично отдыхаешь, – Рэймонд бросил раздраженный взгляд на стол, когда приблизился к диванам.
– Присоединяйся, – проговорил ему Синяя борода, протягивая скрученную купюру.
Рэймонд проигнорировал его и уселся напротив, продолжая испепелять меня глазами.
– Не хочешь нюхать, выпей, – не унимался бородач и налил темную жидкость в пустой стакан. – Саламандровое бренди. Попробуешь, приятель?
– А почему ты не пьешь, Лин? – не обращая на него внимания, спросил Рэймонд.
Его вопрос прозвучал подозрительно спокойно, отчего невольно хотелось вжать голову в плечи.
– Я задал тебе вопрос, – Рэймонд достал из косухи пачку сигарет и чиркнул зажигалкой, задержав взгляд на пламени.
– Приятель, ты загнался, – бородач похлопал его по плечу. – Бери пример с Линдси. Она уже опрокинула стаканчик бренди.
Черт, ему обязательно было говорить об этом?
– Значит, уже успела, – Рэймонд сделал затяжку, выпуская перед собой густое белое облако дыма. – Так, какое, мать его, бренди вы пьете? – он покосился на сидевшего рядом с ним бородача.
– Саламандровое, – с довольным видом ответил ему бородатый, протягивая стакан. – Яд саламандры имеет эффект, как экстази.
Эффект экстази?
Так вот, почему мою кожу покалывало в присутствии Рэймонда, а внизу животу затянулся узел.
Между тем, Рэймонд потушил сигарету, так и не притронувшись к алкоголю. Он, не спеша поднялся с дивана, не спуская с меня пронизывающего взгляда, и обогнул столик. Вскоре он пропал из поля моего зрения, встав позади меня.
На моем теле каждый волосок встал дыбом, когда я почувствовала на задней части шеи его теплое дыхание. Он положил ладони на мои плечи, и с моих губ сорвался глубокий вздох.
– Я разрываюсь, – сказал он, и от его низкого хрипловатого голоса мне пришлось облизать губы. – Одна часть меня хочет разрушить эту комнату к чертовой матери, – он провел ладонью выше, и его длинные пальцы обхватили мою шею. – А другая хочет выбить из тебя всю дурь.
Что?
Я повернулась к нему лицом, столкнувшись с его темными завораживающими глазами. От его пристального взгляда и сурового вида я напряженно сглотнула, ощущая, как его пальцы сильнее сомкнулись на шее.
– Не представляешь, как ты меня разозлила, – Рэймонд прищурился, пока его ладонь обхватила мой подбородок, а большой палец надавил на нижнюю губу. – Не уверен, что успокоюсь, если разнесу тут все под чистую.
От его прикосновений полыхало каждое нервное окончание. Я отчаянно жаждала обхватить его большой палец губами и вонзиться в него зубами.
– И что мне сделать, чтобы ты успокоился? – спросила я и невольно провела кончиком языка по подушечке его большого пальца. Рэймонд тут же низко прорычал и крепче сжал мою челюсть.
– Вы трахаться собрались? – спросил позади меня гитарист.
– Я бы посмотрел, – хмыкнул бородач.
– Я так и знал, что ты долбаный вуайерист, Сид!
Рэймонд отпустил мое горло, и я повернулась, наблюдая, как оба музыканта поднялись с дивана.
– Нам пора на сцену, – сказал гитарист. – У вас есть полчаса до нашего первого перерыва.
– Гандоны на столике, – усмехнулся бородач и закрыл за собой дверь.
Рэймонд тихо ругнулся и отошел от меня, словно ужаленный. Пока я боролась с волной возбуждения, разлившейся по моему телу, он измерял шагами комнату. Каждое его движение источало напряжение. Тусклый свет в гримерки обрисовывал его идеальные очертания.
Его сильные мускулистые плечи, отчетливо проглядывающие под косухой.
Его точеный профиль.
Его длинная выпуклость под ремнем…
Я глубоко вздохнула, ощущая жар между бедер и вставшие соски под футболкой.
– Сколько бренди ты выпила? – затянувшееся молчание прервал его вопрос.
Вместо ответа я молча наблюдала, как он уселся напротив меня и стянул с себя косуху. Кончики моих пальцев тут же запылали от желания провести по его крепкому плечу с выступающими венами.
– Сколько этой дряни ты выпила? – Рэймонд повторил свой вопрос и вновь закурил.
Я закусила нижнюю губу, продолжая смотреть на него. Он поднес ко рту фильтр и затянулся. Облако белого дыма окутало его лицо, выделяя резкие очерченные скулы.
– Какая разница, – пробормотала я, не в состоянии оторвать глаз от его губ, делающих затяжку. Интересно, хранит ли фильтр на сигарете вкус Рэймонда?
– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.
Я думала только о том, как вытащить эту чертову сигарету изо рта Рэймонда. Медленно встав с дивана, я решила, что умру, если не сделаю этого. Через мгновение я встала перед ним и без малейших стеснений забралась к нему на коленки.
– Лин, ты что творишь?
Я расставила ноги по обе стороны от его бедер, поудобнее устроившись, и нагло вытащила сигарету из его рта.
– Лин, ты…
– Ш-ш-ш, – зашипела я, зажав между пальцами его дымящуюся сигарету.
Я немного откинулась назад, оперевшись рукой на его коленку, и сделала затяжку. Затем выпустила дым, прикрыла глаза и облизала губы, почувствовав вкус Рэймонда. И в этот момент под моими ягодицами дернулся его член.
Между бедер жар распространялся все больше и больше. Я повела тазом, принявшись раскачиваться вдоль его твердой длины. Рэймонд положил руки на мои бедра и сжал их с такой силой, что возможно завтра у меня проявятся синяки. Но сейчас я не хотела об этом думать.
– Хочешь узнать, какой ты на вкус? – спросила я не своим голосом.
Не дожидаясь ответа, я наклонилась над Рэймондом и посмотрела на него сверху вниз. Мои волосы падали на его лицо, и я откинула пряди, заметив, как на шее Рэймонда дернулся кадык.
Я еще раз сделала затяжку и приблизила свое лицо к нему. Между нашими губами осталось всего лишь несколько дюймов. Я разомкнула свои губы и медленно выдохнула дым в приоткрытый рот Рэймонда.
– Ты неповторимый. Немного острый. Немного горький. И немного жгучий.
Я перевесилась и потушила сигарету в пепельнице. Через мгновение Рэймонд схватил меня и опустил на диван. Он вдавил меня в матрас своим твердым телом, пока его горячие ладони обхватили мои запястья и завели их мне за голову.
– А теперь я хочу узнать, какой у тебя вкус, – хрипло произнес он. – Снова.
Он склонился, и его требовательные губы обрушились на мои. Издав низкий стон, Рэймонд провел кончиком языка по моей нижней губе, и вскоре углубил наш поцелуй. Каждый раз, когда его язык прикасался к моему, у меня между бедер усиливалась пульсация. Она стала невыносимой, и я приглушенно застонала, желая большего.
На мгновение Рэймонд прервал наш поцелуй и опустился, чтобы провести крышесносную дорожку по линии моего подбородка до мочки уха. Под Рэймондом я выгнулась дугой, ощущая, как пламя между ног распространяется по всему телу.
– Я хочу попробовать тебя здесь, – сказал Рэймонд, и его губы заскользили по моей шее.
Продолжая держать мои запястья одной рукой, он опустил другую руку
