печатью судьбы…
Миг настал!
Так сказано и так будет.
(Из книги «Великая волна – Миг»,
Писания, Глава IX, стих 18–21)
5
Вагон
Металлическое существо, покачиваясь, сделало пару шагов по песку. Потом попыталось повернуться на пятках, но рухнуло вперед, на колени.
– Ну, хоть окошко для сердец у тебя целое, – сказал на это отравитель, надеявшийся, что с координацией у механокардионика будет получше.
Забросив оставшиеся вещи в гребень, Дхакритт еще раз проверил резервуар с кровью. Вроде всё в порядке.
Потом осмотрел корпус металлического существа. Усадил в седло и привязал веревкой к своей груди. Готово, теперь можно спокойно закончить это долгое путешествие. Какие-нибудь полтора дня, и они окажутся в Мехаратте.
Когда отравитель вывел гребень из тени остовов на кладбище обломков, солнце уже нещадно пекло.
Миля за милей они неслись по пустыне – драндулет, как оказалось, способен ловко преодолевать даже самые высокие дюны. Только один раз переднее колесо завязло в песке.
Дхакритту пришлось слезть и до подножия дюны идти рядом.
Потом он снова вскочил в седло и завел мотор, но металл гребня слишком разогрелся. Тогда отравитель решил разбить лагерь: поставил палатку, которую всегда носил с собой в рюкзаке, и перетащил механокардионика в ее тень. Боясь, что металлическое существо внезапно очнется, Дхакритт привязал его к колышку, держащему палатку. Может, лучше к гребню? Нет, вдруг (хотя это невозможно) жестяное существо сбежит, утащив его единственное средство передвижения? А ведь без гребня он в жизни не доберется до Мехаратта.
И тогда погибнет, унеся в могилу мечты о славе. А виной всему окажется награда, полученная за услуги на борту Мизерабля.
Отравитель уселся в оставшуюся полоску тени и порылся в рюкзаке в поисках съестного. Минут через сорок солнце, наверное, зайдет. Свой путь он продолжит ночью, в темноте и прохладе, а сейчас пару часов вздремнет.
Ослабив ремешок очков, Дхакритт опустил их на шею и потер переносицу. Что стало с Внутренним? За все время тот не подавал признаков жизни. Может, высох на солнце, превратившись в кусок пергамента? Страшная смерть, которая грозит и ему, если он в ближайшее время не доберется до «Помойки»-Мехаратта.
Отравитель подошел к корпусу механокардионика и присел рядом. Постучал по железной груди – металл все еще обжигал. В ответ в корпусе послышался какой-то шум. Одна нога вдруг дернулась и прижалась к другой. Левой рукой механокардионик схватил Дхакритта за запястье, а потом резко отпустил.
Отравитель снова уселся, порылся в рюкзаке и обнаружил, что еды у него не осталось. На дне валялись только наполовину израсходованный пузырек с седативным средством для металла да почти пустой тюбик противокоррозийной мази. Внутреннему они точно не пригодятся. А механокардионику – вполне: раз есть сердца, значит, его можно лечить как обычного человека.
Но пока в корпусе ничего нет, жестяное существо – лишь пустая скорлупа, засохший побег, выброшенная на берег ракушка.
Осталось совсем немного. Скоро они заберутся на Сиракк и постараются втереться в доверие к капитану. Тогда получить сердце Найлы будет парой пустяков. Нужно только дождаться удобного момента, рассчитать время и провернуть заключительную часть плана. Поставить последнюю ловушку.
Дхакритт забрался в палатку, укутался одеялом, лег и долго лежал с открытыми глазами.
Наконец, уставший после многочасового сидения в седле гребня, отравитель забылся беспокойным полусном и снова оказался во власти воспоминаний о том, что предрешило всю его судьбу, о дне, когда он случайно убил корабль.
Такое невозможно забыть. Ошибка в расчете дозы седативного – и старая бригантина умерла у него на руках. Капитан, разумеется, отправил заявление в Морской суд, и Гильдия отравителей исключила его немедленно, без суда и следствия.
Больше Дхакритт никогда не поднимался на борт корабля (если не считать Мизерабль) и начал испытывать жгучую ненависть к любому матросу, офицеру или капитану.
Со временем он обнаружил, что даже без лицензии заработает на пропитание благодаря тому, что разбирается в ядах. Полем для изучения стал металл всевозможных модификаций. Но он скучал по кораблям, по открытой пустыне, по цвету песка на заре и закате.
В конце концов ненависть к капитанам отравила Дхакритту душу. Мучила его днем и ночью. Каких бы высот в своей профессии отравитель ни достиг, он никогда не будет иметь привилегий, которыми пользовались капитаны. Те, демонстрируя невероятную храбрость и сверхчеловеческие способности, боролись за жезл повелителя Мира9 и пытались оседлать Великую волну. Они могли получить всё: власть над целой планетой, деньги, почет, уважение и вечную славу. А отравителю оставалось только стоять в сторонке и смотреть…
Человек с мешком спустился по лесенке и скрылся от глаз и носа механокардионика где-то под землей.
АзурМиз остановился и прижался к стене. Видимо, незнакомец пришел, куда было нужно. Механокардионик поднял подбородок и покрутил головой, осматривая все вокруг слепым взглядом. Запахло пустыней – песком, ветром, кораблями… Сколько же запахов, с ума сойти! Он все их хорошо знал, но были и другие, незнакомые. Они окутывали корабли, сливаясь с их вонью, которую ни с чем невозможно спутать.
Сколько здесь кораблей? Десятки? Сотни? Тысячи? И почему не пахнет рыбой, фруктами и специями?
Видимо, вместе с незнакомцем он добрался до одного из главных портов, но предназначалась эта зона не для разгрузки или погрузки, а для чего-то другого. Может, здесь верфь. Или арсенал. Или…
Механокардионик присел на корточки и пошарил по земле, надеясь найти какой-нибудь металлический обломок.
Оказалось, что вся поверхность – гигантская железная плита, погребенная под слоем перегноя. Словно крышка циклопического подземного бункера. И как он не заметил этого раньше, черт подери? АзурМиз знал, что в земле нередко выкапывают огромные галереи или склады, тянущиеся на много километров под портом. Эти гигантские подземные ульи предназначались для самых ценных и скоропортящихся товаров, для водопроводов, для хранения соли, а также льда, который Гильдия алхимиков (ученых-затворников) производила в очень ограниченном количестве.
Скорее всего, человек с мешком за плечами спустился вниз, в тайный лабиринт подземных помещений, где найти его по запаху будет очень сложно.
АзурМиз устроил настоящий допрос металлу. Он хотел узнать побольше о кораблях, запах которых чувствовал.
Вдруг их образы возникли перед глазами механокардионика – такие яркие, что из глазниц начали капать слезы жмыха.
Десятки, сотни груженых судов стояли в извилинах причалов порта. Маленькие, побольше, просто огромные. Военный флот. Серые корабли, как солдаты в строю, с гаубицами и катапультами на палубах, заостренными рострами, усыпанными шипами гальюнными фигурами, покрытые латами, спускавшимися до середины колес.
В основном мужские особи, несколько асексуальных экземпляров и десяток женских – стройных или беременных, с раздувшимися от яиц брюхами.
Крейсеры, бригантины, корветы, миноносцы, броненосцы, фрегаты, сторожевые катера, канонерские лодки, десантные корабли, торпедные катера, клиперы, пескочерпалки, каракки, сухогрузы, марсильяны, шхуны, пинасы, сандолины, каравеллы…
Он убрал руку с земли, образ исчез. Для начала ему хватит.
Похоже, человек, которого
