добраться до города и рассказать о произошедшем, вероятно, сможет только один.
Механокардионик представил в голове, что осталось от огромной бобины, разлетевшейся на пять кусков, и змеившейся вдаль цепи, погребенной под слоем пыли, когда облако из песка, плотное как масло, наконец осело. Удар был такой силы, что один из буксиров подбросило вверх и перевернуло раз шесть, а теперь он лежал на боку в сотне метров от верфи. Все оставшиеся в живых сбежали на втором.
Под ногами что-то хрустнуло. Механокардионик пошарил рукой и поднял солнечные очки. Провел указательным и средним пальцами по дужке, где раньше было стекло. Эх, проволоку бы ему, чтобы закрепить на затылке, он с радостью надел бы их, как в давние времена…
Ясир вернул его к жизни, но, видимо, больше они не встретятся. Жаль, было бы неплохо иметь такого ловкого гида с парой глаз, особенно когда он доберется до города…
Пнув каску начальника верфи, механокардионик устроил допрос первому попавшемуся куску металла. Нужно понять, в каком направлении ему идти.
Где его друзья, где старое сердце. И сердце девушки-капитана.
Сейчас он их не слышал. Но они были рядом. Внутри него. Как те четыре сердца, которые он только что проглотил…
– Попался!
Извиваясь, пинаясь и молотя кулаками, Ясир пытался вырваться изо всех сил. Но Сарган уложил его животом на песок, сел верхом и связал руки за спиной.
Потом взял за волосы и заставил встать на ноги. Только теперь Ясир увидел, что поймал его какой-то старикашка.
Сарган держал мальчишку за шиворот.
– Что ты делаешь в открытой пустыне? – спросил он Ясира, у которого не было ни традиционной маски кочевников, ни специальных средств защиты от песка – то есть в долгое путешествие тот, по всей видимости, не собирался.
– Ничего! – Ясир сплюнул набившийся в рот песок. – Мы с другом поссорились, и я пошел куда глаза глядят.
– Как тебя зовут?
– Ясир. А тебя?
– Не твое дело! – резко оборвал его офицер. Но почти сразу же взял себя в руки: – Сарган. – Он до сих пор не мог отдышаться после погони и борьбы с мальчишкой, поэтому перестал держать Ясира. – По пескам нельзя разгуливать просто так. Это довольно тяжелое преступление, да и вообще опасно – и для тебя, и для кораблей, которые здесь ходят.
Он потер глаза.
– Сколько тебе лет?
– Четырнадцать.
В этот момент к ним наконец подошел водитель гребня, видимо надеясь, что они, когда разберутся между собой, помогут вытащить драндулет из песка.
Сарган сделал вид, что не заметил его, и снова обратился к мальчику:
– Мы возьмем тебя на борт, а потом сдадим портовым властям. Отделаешься штрафом или парой ночей в тюрьме, если не найдешь денег.
– Но сначала поможешь нам достать из песка гребень! – вмешался водитель. – Или я заставлю заплатить за него все, до последнего гроша!
– Еще чего, – отрезал Сарган. – Пусть кто-нибудь из экипажа займется твоей развалюхой. Я этого психа освобождать не собираюсь. Он бегает слишком быстро – снова мы его точно не поймаем.
Мальчишка не смог сдержать улыбку.
Сарган посмотрел на него исподлобья. Он понимал: если Ясир попытается сбежать еще раз, то у него наверняка получится.
– Возьмите меня в экипаж, – попросил Ясир через пару минут. – Я опытный полировщик. А ваш корабль, при всем уважении, выглядит просто ужасно.
– А ну-ка повтори еще раз, что сказал, и я заставлю тебя копать канаву языком!
– Ваш ко-рабль вы-гля-дит у-жас-но!
Сарган снова схватил его за шиворот, но тут же отпустил.
– Во время плавания у нас возникли проблемы. Да и решать все равно не мне.
– Ты не капитан?
– А что, похож на капитана?
Ясир скорчил гримасу.
– Ну, с виду еще тот козел.
Где-то вдалеке загрохотало – это и спасло разговор от неприятного поворота, который он принимал. Все трое уставились на небо. С востока надвигался рваный сгусток черных туч.
– Потом поговорим, – буркнул Сарган. – А сейчас хорошо бы вытащить из песка этот драндулет, чтоб ему пусто было, и добраться до верфи, прежде чем начнется буря.
– Тут метрах в ста растянута большая цепь, – вдруг произнес Ясир. – Ее не видно в песке, так что надо бы предупредить рулевого.
Сарган подозрительно посмотрел на мальчишку.
– …и валяется на боку восьмиколесный буксир, – продолжал он. – Там, за дюной. А вокруг – куча трупов.
– А ты-то откуда это все знаешь?
– Я видел, как буксир подлетел в воздух вместе с цепью длиной метров в пятьдесят. А потом проходил мимо.
– Они собирались поставить на якорь островок?
Ясир кивнул.
– Развяжи мне руки, пусти на корабль, и я расскажу все, что видел.
Корабли пришвартовывались со скоростью один в девять минут. На молах и пристанях было не протолкнуться среди моряков, портовых рабочих, ветеринаров металла, отравителей и тех, кто встречал родню. Целая орава торговцев предлагала вновь прибывшим всевозможные товары и услуги: таверны, где наливали дешевое пойло, женщин на несколько часов и запчасти для любого корабля. Не переставая двигались лебедки и подъемные краны, туда-сюда сновали рабочие с тележками, развозя товары на любой вкус по разным базарам города.
АзурМиз слился с толпой местных, которые только и ждали удобного случая, чтобы обдурить какого-нибудь приезжего. Механокардиоников было мало, и ходили они группами, молча и опустив головы; сердцеглоты уже знали, где можно купить необходимые детали по лучшей цене. Еще до окончания швартовки металл сообщал им все необходимое о порте и направлял в ту часть города, где они могли найти ночлег и питание среди себе подобных.
Но в этой информации АзурМиз не нуждался. Он хорошо знал, что ищет. Может, какой-нибудь корабль видел или встречал его «друзей». Или металл скажет, что здесь действительно ремонтировали нужное ему судно, а теперь оно отбыло туда-то.
Однако за два часа, проведенных в Мехаратте, механокардионик услышал лишь обрывочные сведения о кораблях, отплывших к другим пристаням и другим портам. В городе и за его пределами.
Послышались раскаты грома.
АзурМиз выругался. В дождь металл не может выражаться связно. Каждая капля причиняет ему резкую боль. Корабли, дома, мосты, лебедки, башни, минареты начинают кричать. И любая железяка становится слепой, глухой и… немой.
Механокардионики же под дождем почти не способны двигаться – легко теряют равновесие и могут упасть, получив вмятины.
Если он хочет вернуть свое сердце, надо поторапливаться. Но сначала нужно угодить хозяину – забрать самое ценное сердце – сердце Найлы, Рыжей. У металла учтена каждая мелочь: нужно лишь дождаться, когда все идеально совпадет, и тогда замки откроются.
К черту грозу, то сердце стоит целого мира.
Ясир посмотрел на потолок. Никогда в жизни он не видел столько труб. Да еще клапаны, ответвления, муфты… Внизу было темно, но он смог разглядеть кое-что из хранившегося в сухой маленькой кладовке.
Какая тут жарища!
Из труб то и дело вырывался горячий пар и поднимался к потолку.
Пару раз Ясир подскакивал, пугаясь неожиданных звуков, но потом перестал обращать на них внимание.
Эта
