новая семья.
Азур, отведя слепые глаза, сменил тему.
– Да, и последнее. Когда мы зайдем в порт и отремонтируем корабль, Сиракк понадобится дополнительное обслуживание. В Мехаратте оказывают специальные услуги и для корабля, и для экипажа. – Он снова повернулся спиной к капитану. – Сиракк нужно подыскать жеребца.
В этом районе Мехаратта Ясир был впервые, хотя вырос он в похожем квартале, в одной из таких же железных лачуг, стоявших у самой кромки пустыни. Песок там был повсюду – и на его койке, и на дне старых жалких плошек, из которых он ел каждый день одно и то же – бедняцкий соленый суп из овощей, с кусочком пустынной рыбы да коркой черствого хлеба.
Здесь жили почти нищие рабочие, трудившиеся в портах, – грузчики, кладовщики, мойщики килей. Человеческое отребье, воровавшее с пришвартованных кораблей все, что плохо лежит, чтобы обустроить собственный угол.
В этом адском муравейнике, где по узеньким улочкам и почти отвесным лесенкам Ясир забирался на самые верхние ярусы прижавшихся друг к другу домишек, петляя между люками и мансардами, убогими спальнями и крошечными кухоньками, прошло его детство.
Ясир прикрыл глаза, уставшие от ослепительных бликов, которые бегали по металлу, и без сил рухнул на песок. Выбравшись со свалки, они решили пройти пять-шесть миль по окраине Мехаратта вдоль того, что по многим признакам напоминало пляж – это была самая простая дорога до города. Ясир с механокардиоником шли все утро, доставая из песка каждый обломок, от кусков битого стекла до болтов размером с большие ракушки. Тщетно надеясь, что кто-нибудь выбросил здесь то, что могло им пригодиться.
И наконец решили сделать привал возле какого-то железного сооружения. Его стены, открытые ветрам и непогоде, кое-где потемнели и начали гнить, но по-прежнему отражали солнечные лучи. Казалось, брось на эту раскаленную поверхность мясо – и через пару минут обед будет готов.
Ясир повернул голову и уставился на океан дюн. Метрах в двухстах лежал засыпанный песком ржавый остов корвета. Вдалеке виднелись три корабля, не спеша плывущих к одному из островков-спутников.
Механокардионик скинул рюкзак и положил руку на живот мальчика.
– Извини, сейчас не время слушать твои истории, – предупредил его Ясир. – Надо что-то решать, иначе мы никогда никуда не доберемся.
Со свалки, где жил Мелакко, они захватили лишь пару консервных банок с едой да флягу с водой, которые нес механокардионик. Примерно милю назад с огромной осторожностью они вброд перешли канал, ведущий в город, надеясь, что их не снесет одна из проплывающих мимо громадин. Если идти следом за ней, можно было бы добраться до самого центра Мехаратта – или даже проехать зайцем на корабле, как делали многие мальчишки и кое-кто из взрослых, просто схватившись на ходу за выступающую часть на киле. Но это если знать, куда им надо.
Так иногда бывает: свобода неожиданно свалилась тебе на голову, а ты не представляешь, что с ней делать.
– Так чего? – грубо спросил Ясир у механокардионика.
Тот открутил крышку фляги и передал ее мальчику.
Ясир с жадностью выпил половину и вернул обратно.
– Все порты и островки города мы обыскать не сможем, – сказал он, вытирая рот тыльной стороной ладони. – Мы ведь понятия не имеем, где именно твои друзья – в самом Мехаратте или на каком-то корабле… – Мальчик вдруг подумал, что он даже имени своего металлического наставника не знает.
– АзурМиз! – ответил механокардионик.
Ясир обернулся и уставился на него.
– Что такое АзурМиз?
– Мое имя, ты же его хотел узнать.
Мальчик сморщил нос и выдавил улыбку.
– Как ты это сделал, черт подери?
Неужели механокардионики действительно видят людей насквозь? Или, по крайней мере, могут читать мысли еще до того, как произнесешь их вслух?
– Да, мы их слышим, – произнес АзурМиз. – Металл отражает все, что есть вокруг. Корабли, города, обломки… Надо просто дотронуться.
Ясир слушал нового товарища, открыв рот: он мог поклясться, что ничего такого не говорил, а только подумал.
– Значит, ты можешь читать мои мысли?
– Только те, которые в достаточной степени артикулированы.
Ясир не стал спрашивать, что такое «артикулированы».
– А что еще ты умеешь?
– Улавливать эхо. Даже самое далекое. Для этого нужно только, чтобы между мной и источником звука был прямой контакт и достаточно металла, – объяснил механокардионик, убрав руку с живота мальчика.
Оба замолчали.
Ясир сжал зубы от досады. Слышались только свист ветра да скрип железа.
Механокардионик встал на ноги и пошел к металлической стене.
– Ты куда?
АзурМиз не ответил.
– Эй, подожди! – Ясир вприпрыжку догнал товарища. – Ты что, хочешь туда забраться? Черт подери, на это ж несколько часов уйдет! Да и железо раскалилось на солнце!
Но механокардионик не останавливался.
– Мне даже нечего надеть на руки. Хочешь, чтобы я обжег ладони? Какой тебе прок от безрукого проводника?
АзурМиз подошел к подножию стены. Вытянул правую руку, положил ее на обжигающий металл, прислушался.
Ясир остановился в десятке метров позади.
– Что ты делаешь?
Он обернулся и посмотрел на пустыню, на старый остов, погребенный в песке всего в нескольких сотнях метров от стены (совсем чуть-чуть не хватило ему, чтобы добраться до убежища!), на величественные дюны.
А потом снова стал наблюдать за механокардиоником, который словно жестяной таракан стоял у подножия горы из металлического помета – последнего прибежища для тех, кому уже некуда больше идти.
АзурМиз убрал руку со стены и подошел к Ясиру. Коснулся мальчика, чтобы тот послушал сам.
Ясир закрыл глаза.
– Ты уверен? – спросил он.
– Я заглушил все остальные звуки, весь шум на заднем фоне. Эхо очень слабое. Но я не сомневаюсь, что это те самые сердца – их я ни с чем не перепутаю.
– Откуда ты знаешь этих людей?
– Долго рассказывать. Никакого секрета нет, только сейчас нам надо торопиться. На стену не полезем, но постоим рядом.
– Да мы же здесь от жары умрем!
– Хочешь в мой корпус?
Ясир скорчил гримасу.
– Они на корабле, и этот корабль в Мехаратте. Но он может отчалить с минуты на минуту.
– Металл тебе это рассказал?
– Не только это… Но в целом – да. – АзурМиз убрал руку с переборки, повернулся и зашагал прочь своей неуклюжей походкой.
Ясир бросился следом.
– А что еще металл говорит? – Механокардионик не ответил, поэтому мальчик догнал его, схватил за плечо, заставил повернуться и повторил вопрос.
– Что скоро начнется буря. – АзурМиз посмотрел на небо, и Ясир вслед за ним. Над головой не было ни облачка. – Большая буря.
С колесами вечно какие-то проблемы. Покупка новой шины, если старая спущена или лопнула, – целая эпопея. Постоянно что-то не… крутится: или не тот размер, или состав резины, или не те протекторы, или светогекконов нет. Да еще торговцы-мошенники только и думают, как бы тебя обдурить.
Зная это, капитаны говорят, что в тысячу раз легче заделать пробоину в киле, чем купить колеса. Тем более что новые стоят целое состояние, а подержанные еще попробуй отыщи. Продавцов немерено – товар-то ходовой. Восемь раз из десяти
