на события прошлого и была слишком самоуверенна. В первой жизни монстр успел ранить Маркуса, отравляя его ядом, что разрушает центральный гёнсем содержащий душу дракона. Крупная бусина, что вкраплена между ключиц в окружении еще четырех побочных, несет в себе силу подвластного элемента и энергию жизни. Пятерка гёнсем дает дракону в среднем около пятисот лет жизни, и потому разрушение хотя бы одного из них — большой удар, от которого можно и не оправиться.
Но перед моими глазами открылась намного более ужасающая картина. Четыре побочных гёнсем уже были уничтожены, а центральный покрылся обилием трещин и тускло мерцал вместо того, чтобы ярко переливаться алым пламенем. Это не мог быть яд монстра, такие повреждения бывают лишь у драконов отживших свой век, но Аслахан едва перешагнул порог периода роста. Так быть не должно… я никак не могла поверить собственным глазам.
— В сторону, госпожа! — прогремело надо мной, и комнату озарил теплый свет.
Я будто в трансе подняла глаза, замечая между ладонями дракона золотую сферу, которая поглощала остатки его сил и испускала заключенную в ней энергию. Не узнать искусственный гёнсем было невозможно. Настоящее сокровище, которым обладает не каждый правитель, ведь давно не рождалось Шииры. Того, что мог созидать подобные сосуды.
Засмотрелась на мгновение, пока золотой свет не начал блекнуть. Его становилось все меньше, а трещины на оставшемся гёнсеме Аслахана, что затягивались с большим трудом, остановили регенерацию.
— Черт! — рыкнул черный дракон добавляя своей энергии, и сфера в его руках лопнула с громким хлопком.
Из-за ткани, что скрывала половину лица, я видела лишь алые глаза, что наполнились отчаянием. Тщетные попытки сохранить Аслахану жизнь закончились в это же мгновение.
— Есть еще целебные камни… — начал бормотать черный дракон, принявшись развязывать остальные мешочки дрожащими руками.
— Не нужно. — ровным голосом остановила его я, и в ответ получила уничтожающий взгляд. Но едва ли он на меня подействовал.
— Госпожа!
— Надеюсь, ты верен своему командиру.
Придвинулась ближе под непонимающий взгляд и протянула руку. Мне было страшно, пальцы стали холодными словно лёд. Однажды я уже познала неистовую жадность драконов, и была уверена, что никогда больше не раскрою миру свой секрет, каким бы пыткам меня не подвергли.
Кончики пальцев коснулись неровной поверхности центрального гёнсем и я медленно выдохнула, взывая к энергии собственного сердца. В прошлом все случилось спонтанно, на глазах у гостей, королевской семьи и раненого мужа. Я не знала, что дремлет во мне, лишь мучительно сильно желала сохранить Маркусу жизнь.
Теперь же я познала настоящее отчаяние, способное перебороть агонию страха и боли прошедших лет.
— Госпожа… — черный дракон рухнул на колени, не в состоянии отвести взгляд от сияния на кончиках моих пальцев. — Не может быть… Шиира.
Не нужно было обращаться к древним писаниям, чтобы понять, как вымерли подобные мне. Раскрывшись в прошлом перед всем аристократическим светом, я оказалась рабыней алчности высших существ. Те, кто имел в запасе несколько веков от рождения, были одержимы идеей продлить свою жизнь. Забавно, не правда ли?
В период роста до двадцати лет в драконе пробуждается каждый из пяти сосудов. В своем расцвете центральный гёнсем выбрасывает такое количество энергии, что можно заполнить не только четыре побочных элемента, но еще и искусственный сосуд, если таковой оказался в руках. Затем, по прошествии лет, когда побочные гёнсем начинают меркнуть, дракон поглощает запасы собственной энергии и продлевает свое существование.
Стоит ли говорить какие перспективы открылись перед Маркусом в моей первой жизни? Одержимый идеями бессмертия и неуязвимости, он превратил меня в инструмент, который он использовал до тех пор, пока я не развалилась на части, утрачивая все.
— Никому не стоит знать… — начала осторожно подбирать слова, пока взгляд был сосредоточен на трещинах, что и мне поддавались с трудом.
Стоило отдать все силы, но мысли против воли заполняла тревога. Я не знала дракона, что был рядом со мной, как и понятия не имела куда он меня перенес. Овладей им желание получить мои силы, и мы могли бесследно исчезнуть в тот же миг. Если рядом со мной оказался противник, то самый неудобный из всех.
— Разумеется, госпожа, — слишком уж покладисто ответил черный дракон, и только сейчас его обращение наполнилось уважением. — Особенно командиру.
Мои плечи окаменели. Я только собиралась соврать, что Аслахан уже в курсе моих сил, чтобы хоть как-то обезопасить себя, как дракон нанес удар первым. Взгляд рубиновых глаз был столь пронзительным, он словно обличал всю ложь, что еще не успела сорваться с моего языка.
— Хочешь, чтобы я держала свои способности в секрете от мужа? — мой тон похолодел на несколько градусов. — Это будет затруднительно, ведь сейчас я могу лишь стабилизировать его состояние, но не исправить. Потребуется много времени и усилий, чтобы вернуть утраченное, а до тех пор жизнь Аслахана в моих руках.
Оставалось надеяться, что преданность этого дракона сильнее его алчности, и я давила на эту точку, что было сил.
— Прошу, госпожа, — не сбавлял напора он. — Хотя бы пока мы не выедем из столицы. Если о вас станет известно, королевская семья не отпустит, по закону Шииры принадлежат…
— Мой муж остался в своем статусе и правах. Формально законы соблюдены.
— Госпожа… Одно дело поддерживать в командире остатки сил, чтобы он смог стоять на страже границ королевства, совсем другое оставить без внимания реальную возможность возвращения второго сына в борьбу за престол. Кроме того, сам командир не желает противостояния с первым принцем, что с большой вероятностью приведет к гражданской войне. Я беспокоюсь, что решение относительно вашего секрета будет поспешным и импульсивным.
— То есть, ты осознаешь, что сейчас мы вступаем в сговор? — подняла взгляд, и получила такой же прямой в ответ.
— Выбирая между преданностью командиру и его жизнью, я без колебаний выберу последнее, госпожа. — он слегка склонил голову, приложив ладонь к сердцу. — И приму любые последствия этого.
Кивнула, мне стало немного легче от этих слов. И в то же время теперь мне предстояло обдумать, как правильно преподнести новости Аслахану и когда. Стоило ли послушаться и подождать или довериться тому, кто так много для меня сделал?
— Значит искусственный гёнсем принадлежал королю Шадеусу? — спросила, чтобы подтвердить
