проглотить очередные угрозы. Танец подошел к концу, и я могла вернуться к мужу и семье — это было намного ценнее бессмысленной перепалки. В конечном итоге Маркус оставался кронпринцем, а благосклонность короля могла в любой момент исчезнуть, поэтому стратегическое отступление было разумным и правильным.
— Ваше Высочество, — расплылась в завершающем реверансе, украдкой поглядывая на мужа, который весь извелся в компании братьев.
И пусть мы с ним пока не нашли всех точек соприкосновения, я уже безмерно была благодарна за избавления от участи жены законченного мерзавца. Не скажу, что с Аслаханом мне было легко, но под его взглядом я не чувствовала себя ничтожным муравьем. Оставалось лишь надеяться, что его сердце непеременчиво и нелживо, о большем я и мечтать не могла.
Развернувшись, уже была готова направиться к мужу, но пол под ногами задрожал, вырывая из памяти события первой жизни. И с чего я, обманувшая судьбу, решила, что остальные события прошлой жизни будут происходить с точностью до минут ради моего блага?!
— Скве-е-ек! — застрекотало над головами раскатисто, и золотые своды начали покрываться обилием трещин.
Знала прекрасно, мне нельзя поднимать голову, нельзя снова поддаться панике, что сковала меня тогда. Но осыпающиеся потолки, что не выдерживали веса монстра, заставили вновь устремить взгляд вверх.
Время будто стало вязким, замедлилось, отчего я слишком отчетливо видела разверзшуюся пасть и острые зубы в несколько рядов, горящие алым глаза и клешни с ороговевшими шипами, что были намного больше меня, длинное тело, что просачивалось внутрь дворца, восемь пар лап и хвост с острием, что сочился ядом. Один из падших богов, что ранее покровительствовал подобным тварям определенно имел специфический вкус.
Даже думать о побеге было слишком поздно. В этот раз я не держала под руку Маркуса, но этот монстр все равно первым делом устремился ко мне, будто почуяв среди мельтешащих перед ним точек. И все, на что я могла потратить последние мгновения, это повернуть голову и убедиться, что семья достаточно далеко от меня.
Но вместо этого я увидела Аслахана, ужас и боль, что смешались на его лице и руку, которую он тянул ко мне изо всех сил. Снова пытался спасти, рискуя собственной жизнь, и я не могла понять — зачем?
Мой крик утонул в гуле чужих голосов и рушащихся залов. Инстинктивно я закрыла руками голову и зажмурилась, не готовая терять жизнь вот так. Вокруг вдруг стало темно и тесно, а все звуки стали далекими и приглушенными… Бам!
Вот это уже раздалось совсем близко, и монстр взревел протяжно и громко, переходя на ужасный скрип, отчего я распахнула глаза, и задрала голову на звук. Темно и тесно — меня окружал плотный кокон, но в небольшой просвет я видела, как магия Саймона оплетает огромную тушу цепями, как прямо в воздухе возникают ступени из маны, по которым ловко прыгает Вальтер и с одного удара рубит конечность за конечностью.
И только когда все звуки стихли, а мое укрытие начало ослабевать и раскрываться, являя меня обеспокоенным братьям, что кинулись наперебой справляться о моих ранах, я поняла, кто именно меня спас.
Ничего не слышала и не могла сосредоточиться, чтобы понять собственное состояние. Остатки сил были направлены лишь на взгляд, что был прикован к мужу. Аслахан не мог держаться на ногах и рухнул на колено, тут же сплевывая сгустки крови вместе с судорожным кашлем. Тяжёлое, неподатливое крыло тащилось от меня и пряталось в его теле. Но вид его приводил в такой ужас, что я не могла сделать нормальный вздох.
Не было красной меди, о которой ходили легенды, цвет мембраны и чешуи имел земляной оттенок, крыловые перепонки истончились и испещрялись новыми разрывами при каждом движении, а суставы скрипели и с большим трудом поддавались любому движению.
Я не знала, как и почему, но отчетливо понимала — дракон моего мужа умирает прямо на моих глазах. И если ничего не сделать прямо сейчас, потом будет поздно, потом я себе не прощу подобного малодушия и страха за собственную жизнь, которую этот мужчина уже дважды спас.
— Иви!
— Ивелин!
— Сестра, стой!
Стоило мне рвануть к Аслахану, как братья преградили путь.
— Прочь! — прохрипела, ведь голос не слушался. — Разошлись, живо!
Не знаю, как мне хватило сил их растолкать, но как только я вырвалась, побежала к мужу. Споткнулась у цели, рухнув на колени, но даже боли не почувствовала. Руки дрожали, я успела лишь подхватить бессознательное тело, что начало падать, едва крыло полностью исчезло под кожей. И я уже готова была прилюдно нарисовать мишень на своем лбу, как вокруг нас заструился черный туман.
Даже испугаться не успела, а облаченный в черное воин опустился на колено и потянулся к Аслахану, опутывая нас двоих черными словно уголь крыльями.
— Я позабочусь о командире, госпожа, — уверенно заявил черный дракон.
— Перенеси нас обоих, я могу спасти его зверя, — выдохнула, не раздумывая. — Времени мало, давай!
Мне было все равно, по силам ли этому дракону пронести сквозь портал двоих, он должен был это сделать, либо уйти с дороги.
— Госпожа может не!..
— Не трать его время! — рявкнула, едва сдерживая себя, чтобы не ударить этого нерасторопного глупца.
К счастью, это подействовало, и я почувствовала сильное головокружение вместе с тошнотой. Слухи не врали, и теневые порталы черных драконов все же сильно отличались от тех, что создавались магами. Перед глазами все почернело, я будто ослепла. И звуки исчезли, я потеряла и этот орган чувств. Заместо того отчетливо чувствовалась кровь, что бежала по венам, и удары сердца, что ломали мне грудь.
— …дир! — донеслось словно с другого конца бескрайнего поля, и я, наконец, смогла прийти в себя. — Потерпите еще немного.
Мы оказались в спальне. Простой — похоже тут жил кто-то из слуг. Пустой — не было ничего кроме односпальной кровати, тумбочки и небольшого письменного стола со стулом. Меня грубо пихнули, заставляя сесть возле мужа, чтобы не следить еще и за моим состоянием.
— Распахните рубашку, госпожа.
В пространстве вокруг черного дракона открылись несколько воронок, из которых он доставал холщовые мешочки. Не представляла, что он задумал, да и не хотела задумываться. Рванула ткань на груди мужа, обнажая полностью торс, и оцепенела от увиденного.
Снова и снова я полагалась
