Рассказал, как есть. Как по общагам, сперва, жили, каждый в своей. Как моя сестра не ужилась с Галиёй и мне пришлось её забрать из общежития.
— А сейчас у них как? — удивлённо поинтересовалась Эмма.
— Отлично. Жизнь порознь способствует крепкой искренней дружбе, — усмехнулся я. — Да и Диана уже не та. Жизнь в браке и богатство ее разительно изменили к лучшему. Смотрю, как она развивается, и сердце радуется. Знаешь, что она кучу иностранных языков сейчас сразу учит? Как бы не три штуки сразу, говорила…
— Ого! — пораженно сказала Эмма. — Никогда бы не подумала про нее раньше, что такое возможно, такая хулиганка была записная… Дядя боялся, что я стану на нее похожа… Запрещал с ней и Тимуром общаться.
Я тоже вспомнил, как первый раз увидел Тимура с Дианой, и усмехнулся. Да уж, небо и земля, тогда и сейчас.
Приехали чуть заранее, посадил Эмму в поезд. Она отправила меня домой, сказав, что не надо ждать отправления. Пожелал ей счастливого пути и тоже высказал надежду на скорую встречу.
Вернулся домой в надежде, что этот бесконечный день, наконец, закончился, но жена сообщила мне, что Альфредо заходил. Точно! Альфредо! Сразу отправился к нему. Это для меня все ясно после звонка сестры, а он-то, небось, догадками до сих пор мучается, о чём ему надо с Ингой поговорить?
Альфредо, как только меня увидел, сразу вышел из квартиры и прикрыл за собой дверь. Неужели Инга ему ничего не сказала? Во даёт девка! На что рассчитывает?
Пригласил Альфредо к себе.
— Слушай, я что-то не понял, — на ходу начал он, — зачем был нужен этот визит к доктору, если он всё равно оказался занят?
Пропустил его к себе в квартиру и показал рукой на кабинет.
— Не был он занят, Альфредо, — проговорил я. — Просто Инга призналась моей сестре, что вовсе не беременна и деньги ей предлагала за новую справку о беременности.
Альфредо разразился эмоциональной тирадой на итальянском. Видимо, ругался, уж больно сильно руками махал…
— Я же её спрашивал, о чём нам надо с тобой поговорить? — перешёл он опять на русский. — А она мне знаешь, что ответила? Что ей нервничать нельзя!
На лице его отразилась ухмылка, которая не предвещала для Инги ничего хорошего. Итальянец начал меня благодарить за помощь, пообещал мне подарок за помощь. Очень хороший подарок!..
— Послушай, Альфредо, — остановил я его. — Ну, надеюсь, ты сделал выводы из этой ситуации?
— Конечно! — искренне воскликнул он и у меня немного отлегло от сердца. Может, наконец, остепенится, и будет искать девушку для серьезных отношений? Но его ответ расставил все точки над «i». — Я теперь буду встречаться только с добрыми девушками!
Хотел спросить, а как он собирается определять на конфетно-букетной стадии, какая девушка добрая, а какая злая? Помня свой собственный опыт в этом возрасте, ни одной злой девушки, из тех, что проявляли ко мне интерес, и не было совсем. Все были такие добренькие и прямо идеальные… Но понял, что это бесполезно и махнул рукой. Тем более, что он уже переминался с ноги на ногу, готовясь идти выяснять отношения со своей авантюристкой…
* * *
Москва. Дом Ивлевых.
Альфредо не заметил, как взлетел на пятый этаж. У него такой камень с души свалился! Не надо бросать аспирантуру, не надо возвращаться в Италию ни с чем! Инга посмотрела на него вопросительно, когда он стремительно вошёл в комнату, но он, не сказав ни слова, молча достал её сумку, поставил рядом с ней на кровать и начал собирать отовсюду её вещи и класть рядом.
— Ты что делаешь? — возмутилась она и вскочила с кровати.
— Ты меня обманула! — не выдержал он. — Ты не беременна! Мало того, что ты злая, так ты ещё и обманщица! Просто, собирайся молча и уходи! А нет, так я сам пойду в ректорат насчёт тебя жалобу подавать!
Она поняла, что всё кончено, но просто так уйти не смогла. Напряжение последних дней вылилось в то, что она, прежде чем уйти, наговорила Альфредо такого и в таких выражениях, что у него наступило состояние шока. На его лице она увидела ужас от того, что он чуть не женился на ней. Это её ещё больше разозлило, и она ушла, но прокляла всех и вся перед этим.
* * *
Москва. Союз советских обществ дружбы и культурной связи с зарубежными странами.
Андриянов поехал в ССОД, рассчитывая увидеться с Валерией Николаевной. Если в семье Ивлевых что-то происходит, это не укроется от неё, и она обязательно об этом сама расскажет с её-то любовью к сплетням.
Но его ждало разочарование. В кабинете, где сидели начальницы и их секретарь, оказалась только одна начальница отдела. Ни Белоусовой, ни Ивлевой на месте не оказалось.
— Антон Григорьевич! — обрадовалась ему Морозова. — Здравствуйте! Проходите, проходите. Чайку?
Он понял, что быстро отделаться от неё не получится и согласился.
* * *
Сумская область. Село «Смелое».
Ну, здравствуй, отчий дом, — подумала Оксана, ещё издали увидев его.
Всё было, как всегда, да не так. Оксана сразу заметила, что огород меньше стал.
Похоже, сдавать мать начала, — подумала она и с опаской прошла к дому. Ещё с порога почувствовала запах, как в церкви. В красном углу икон прибавилось, и лампадка горит… За столом сидела мать и ещё две незнакомых бабушки. Они с подозрением уставились на неё.
— Привет, — удивлённо оглядывалась Оксана. — А что это у вас тут?
— Это дочь моя непутёвая, Оксанка, — объяснила мать бабушкам, кивнув головой в её сторону.
Неприятно удивленная такой встречей Оксана подошла к столу и сразу поняла, чем они тут занимались, увидев на столе раскрытую Библию. У неё у самой теперь подобной литературы в доме целая полка, поднабрала, когда мать ее звонком про Пашку и его связи с нечистой силой ошарашила. Прошла тогда у нее эта дурь быстро, а вот мать, похоже, серьезно в религию ударилась. Она присела за стол на свободный стул, отметив на автомате, что, похоже, их тут больше собирается…
— Мам, мне поговорить с тобой надо, — заглянула она матери в глаза, пытаясь понять, что с ней такое происходит? Дочь приехала в кои веки, а она даже не здоровается.
— Мы попозже зайдём, Кать, — поднялась одна из
