Уилл помнил, как печаль по Фрэду переросла в боль, которая лишь пять лет спустя стала терпимой. Он увидел в глазах старика пустоту и помнил тот же пустой взгляд собственных глаз в отражении зеркала.
Наконец Джордж хлопнул дверью и поставил кувшин на стол.
– Надвигается шторм, – сказал он. – Небо заволокло тучами, вот-вот начнется снегопад.
Зима в этом году рано началась, – отозвалась Бэсс.
– Надвигается шторм? – спросила Сара. – Прекрасно! Мне очень хотелось, ребята, чтобы вы увидели настоящую бурю.
– Похоже, разыграется к полуночи, – сказал Уилл.
Шторм входил в его планы: снежная буря закончится к завтрашнему вечеру, уступив место сухому арктическому климату, который не будет препятствовать их полету домой. Хотя, сидя в теплой просторной кухне и глядя на Сару, он был бы не против задержаться здесь на несколько дней.
– Сейчас только ноябрь, а мы уже пережили два сильных шторма, – сказала Бэсс.
– А чего ты ждала? – спросил Джордж. – Ты в Мэне, а не во Флориде.
– Не беспокойся, – улыбнулся Майк. – У нас есть электричество и достаточно дров, чтобы жить в тепле.
– Наши прекрасные гуси замерзнут, – забеспокоилась Бэсс.
– Давайте лучше есть, – предложил Джордж.
– Я хочу произнести молитву, – сказала Сара.
Джордж ссутулился, его лицо приняло угрюмый вид, в то время как остальные сложили руки и наклонили головы. Свечи потрескивали. Уилл закрыл глаза. Он слышал, как Сара прокашлялась и сделала глубокий вдох.
– Благослови нас, Господи, – начала она. – Спасибо Тебе за пищу, которую мы едим, спасибо за наше здоровье. Спасибо за то, что мы все собрались на этом острове, спасибо Тебе за каждого. Спасибо за тех, кого мы любим, особенно за тех, кто не может быть сейчас рядом с нами.
– Фрэд, – прошептала Сьюзан. – Фрэд, – повторил Уилл.
– Мама, – сказала Сара.
– О, – вздохнул Джордж, – моя Роуз.
– Артур, – произнесла Бэсс.
– Можно мне сказать? – Майк обратил на себя всеобщее внимание.
– Конечно, дорогой, – улыбнулась Сара, глядя на него с надеждой и любовью.
– Я благодарен за то, что с вами все в порядке. И что вы все здесь. – Он посмотрел на мать: – Все правильно?
– Конечно, – поторопился Уилл, увидев, что Сара растерялась. – Аминь!
Майк зло искоса посмотрел на Уилла из-за того, что тот ответил за его мать, но ответил:
– Аминь.
– Аминь, – сказали все.
Стол был полон еды, огонь согревал уютную комнату, шесть человек разных поколений собрались вместе, и на мгновение Уиллу показалось, что они все члены одной семьи. Они были соединены какой-то необъяснимой безымянной любовью. Даже Фрэд был в этот момент рядом.
Позже, когда в доме стало тихо, и все разошлись по спальням, Сара спустилась вниз посидеть у камина. Она была слишком взволнованна, чтобы спать. Дом был полон воспоминаний о матери, о семье, которой они когда-то были. И она вновь увидела Майка. Глядя на пламя, она чувствовала покой и умиротворение, оттого что находится с ним под одной крышей.
– Я думал, что буду первым, кто просыпается, и последним, кто ложится спать, но ты всегда опережаешь меня, – сказал Уилл, удивив ее своим появлением.
– Не можешь заснуть?
– Я еще и не пытался.
Когда он подошел ближе, она увидела, что он одет в пуховик, а ботинки занесены снегом.
– Буря начинается. Я только что был на улице.
– Погрейся, – сказала Сара.
Уилл снял ботинки и поставил их возле двери, повесил куртку на вешалку. Сара видела, как он достал что-то из кармана куртки и переложил в джинсы. Она вдруг поняла, что ей нравится за ним наблюдать.
– Я нарушил твое одиночество.
– Это хорошо. Я в полной мере насладилась им в Форт-Кромвеле.
За окном шел снег, морской ветер бил в окно, потрескивал угасающий огонь. Сара с улыбкой смотрела на Уилла.
– Это здорово, – сказал он.
– Я знаю. Я рада, что ты пришел.
– Нет, я имею в виду все вместе. День благодарения с твоей семьей. Спасибо, что пригласила нас.
– Тебе все рады, – сказала Сара, – а я чувствовала себя виноватой за то, что потащила тебя сюда. Ты, наверное, обычно на праздники куда-то ездишь?
– Ездил.
– Куда?
– Ну, мы обычно проводили День благодарения с моими родителями. Мы жили в Ньюпорте, а они в Коннектикуте, поэтому к ним было легко добраться. Мы каждый год ездили туда.
– Готовила твоя мама?
Уилл кивнул:
– Да, она хорошо готовила. У нее было такое представление о Дне благодарения – каждый должен иметь то, что хочет. Поэтому, если один любил клюквенный соус, а другому нравилось что-то еще, у нас на столе были оба блюда.
– Здорово, – сказала Сара. – Как у старых паломников.
Ему нравилось говорить с ней, и он продолжил:
– Мой отец вырос в Мамаронеке – графство Уэсчестер, – и его семья коптила индеек. Поэтому, вместо того чтобы выбирать между жареной и копченой индейками, у нас были и та и другая. Когда я женился на Элис, моя мать выведала у нее все, что делает ее семья на День благодарения в Нортхемптоне. Сладкий картофель, кукуруза в креме, шоколадный пирог. Все эти блюда были нам незнакомы, но мы добавили и их.
– Звучит замечательно.
– Да. Я скучаю по тем временам. Мои родители умерли с разницей в шесть месяцев пять лет назад.
– Совсем недавно, – сказала Сара, глядя на огонь.
– Кажется, это случилось вчера. Мама ушла первой – внезапный сердечный приступ однажды весенним утром. Отец не мог жить без нее. Он перестал выходить на улицу, заниматься повседневными делами. Даже лодку не спускал на воду тем летом. Он просто уснул и не проснулся одной сентябрьской ночью.
– Я слышала о таких парах, – вздохнула Сара. – Которые любили так, что не могли жить друг без друга.
– Это про них, – кивнул Уилл.
– Мой отец не умер после того, как умерла мама, – сказала Сара, но он изменился. Он не всегда был таким… грубым. И был невероятно зол на Господа за то, что тот забрал ее. Он никогда никого не прощал. Особенно меня.
– Когда она умерла?
– Когда мне было четырнадцать.
– Почему он не простил тебя?
– Я напоминаю ему о ней, – сказала она, хотя на самом деле это было не так.
Несколько минут они слушали, как бушевал шторм. Огонь угасал, в комнате становилось холодно. Но Майк накануне принес вязанку дров, Сара выбрала поленце и бросила его в камин на горящие угли, поэтому кора сразу же затрещала в огне.
– Элис готовила ко Дню благодарения после смерти твоей матери?
Уилл покачал головой:
– Элис не очень-то придерживается традиций. Она любит, когда все в сборе, но счастлива и с ростбифом вместо индейки. К тому времени как умерла моя мать, Фрэд уже погиб. День благодарения перестал быть для нас праздником. Он казался… бессмысленным без Фрэда.
