Она знала все истории, приключившиеся с ним. Большинство из них он рассказывал сам, но некоторые она слышала от матери. О том, как он взорвал башню, оставив невредимой церковь; о том, как вся команда, с которой он проходил предвоенную подготовку, погибла в Северном море, а он один выжил. Сара хранила его медали – медаль ВВС, Крест за выдающиеся полеты – в маленьком розовом атласном мешочке там, в Форт-Кромвеле.
– Персидский залив, говоришь? – переспросил Джордж Уилла.
– Да, сэр.
– Какое же у тебя было звание?
– Командор.
Сара заметила, как радостное выражение на лице ее отца сменилось недовольным, он ненавидел быть ниже по рангу. Перед увольнением из армии он дослужился до звания старшего лейтенанта.
Отодвинув стул, Джордж встал из-за стола, подошел к холодильнику и, достав большой кувшин, налил большой стакан молока себе и Майку.
– Кто-нибудь еще будет?
– Мне тоже, пожалуйста, сэр, – сказал Уилл.
Джордж искоса посмотрел на него. Он услышал «сэр», уважительный тон, и решал, простить ли Уилла за то, что он был командором, наполняя еще один стакан молоком.
Сара наблюдала за тем, как он ставил кувшин на место, а в глазах сверкали молнии. Почему жизнь так строга к ее отцу? Она никогда не могла этого понять.
– Джордж был немного старше Майка, когда пошел на войну, – сказала Бэсс. – Он был очень смелым, а мы все так боялись за него. Мой отец был ловцом омаров, в своем деле он никогда не думал дважды, но когда мы провожали Джорджа на поезд, он рыдал, как ребенок.
– Довольно, Бэсс, – попытался остановить ее брат.
Но на этот раз у него не получилось разрушить ее ностальгическое настроение. На ее лице появилась легкая улыбка, она с любовью посмотрела на брата, который когда-то уходил на войну. Брат и сестра постарели с тех пор, но, наблюдая за тем, как они не отрываясь смотрят друг на друга, Сара уловила неразрывную связь между ними.
– Она не хотела сказать этим ничего плохого, – вмешалась Сьюзан.
– Что?
Джордж недовольно вздохнул, и это прозвучало так, будто над головами пронесся зловещий свист. Он не любил, когда его оговаривали; когда бы это ни случалось, он принимал ответные меры. Но эта девочка была гостьей в его доме, поэтому он не стал ничего говорить, а лишь придирчиво нахмурился.
Со страхом и восхищением Сара наблюдала за Сьюзан.
– Вам повезло, что в такие года вы есть друг у друга, – продолжала та.
– Повезло? – пробормотал Джордж. – О! Да она, как хомут, у меня на шее.
Бэсс не выдержала:
– Хорошо, что он еще работает каждый день. Я молюсь Богу, чтобы умереть до того, как он пойдет на пенсию.
Уилл поймал взгляд Сары, которая пыталась не улыбнуться, а Майк открыто посмеивался.
– Нет, вы не это хотели сказать, – возразила Сьюзан. – Вы же будете скучать по нему, когда его не станет.
Бэсс подняла глаза на брата. Он стоял рядом, хмурясь на слова девушки-подростка. В очаге распалось полено, и в разные стороны полетели оранжевые искры.
– Ты слышала, что она сказала? – спросил Джордж, взглянув на Бэсс.
– Слышала.
– Тебе следует начать относиться ко мне лучше.
– Держи свои советы при себе. К тебе приехала родная дочь после шести лет разлуки, а ты ведешь себя так надменно, как бурый медведь в чаще. У нас гости в доме, а мы пререкаемся с тобой, как голубые сойки.
– Ничего подобного, – сказал Джордж. – Разве мы похожи на соек, Майк?
– Совсем нет, – рассмеялся внук.
Они с дедом обменялись кивками, и Сара поняла, что ее сын стал частью жизни на острове и, судя по всему, хотел, чтобы все это поняли.
Сара видела, как он избегает ее взгляда.
Глава 10
Утро Дня благодарения было кристально чистым и морозным. Здесь солнце всходило яркое, как раскаты молнии. Сара встала вовремя, чтобы застать рассвет. Она снова почувствовала, как холодок пробежал по всему телу, когда одевалась. Ее отец экономил топливо, поэтому не обогревал дом ночью. Стоя в холодной комнате, она чувствовала, что кожа у нее горячая. Она стояла у кровати со свитером в руках и пыталась вспомнить, что ей снилось. Сны были суетливые и быстротечные, они заставляли ее ворочаться в постели, путаясь всю ночь в простыни. Но когда она надела теплое белье, водолазку, джинсы и плотный свитер, снова почувствовала себя нормально.
Все еще спали. Сара остановилась напротив двери в спальню Майка, прислушиваясь к его сопению. Зная, что он будет здесь к ее возвращению, она вышла из дома и побрела по заснеженной дорожке к заливу.
Звездочки висели в глубоком синем небе, как фонарики, которые кто-то забыл выключить. Сара стояла у воды, спрятав руки в карманы. В сараях заголосили гуси, и тюлени зарычали на скалах. То, что она вернулась снова в место, которое так любит, куда она и не думала еще когда-либо вернуться, трогало ее до глубины души. Благодарная за рассвет, за Мэн, за ферму, за прекрасного сына, она распростерла руки, словно желая обнять все вокруг.
Но она была не одна. В темноте она не заметила человека, сидящего на скале. Услышав ее шаги, он поднялся и подошел к ней. Посмотрев в его доброе лицо, в глаза, которые, видимо, не спали прошлой ночью, она улыбнулась.
– Доброе утро, – сказал Уилл.
– Ты рано встал.
– Я решил, что если встану самым первым на этом дальнем востоке, то буду единственным человеком из Соединенных Штатов, который увидит рассвет.
– Ты не против маленькой компании? – спросила она.
– Нет, – сказал он, стоя позади нее, когда они оба повернулись к океану – Совсем не против.
Они слушали звуки природы, которые нарастали по мере того, как солнце поднималось над горизонтом. Волны разбивались о скалы в пятидесяти ярдах от них и выбрасывали на берег омаров и крабов. Сара коснулась руки Уилла:
– Смотри, тюлени.
– На тех скалах?
Животные явно любили скалы, гладкие и серые, а вода вздымалась вокруг них.
– Целая стая, – сказала она, наблюдая, как эти создания выгибают спины, направляя носы к небу, – пятьдесят или шестьдесят взрослых и дюжина малышей. У вас в Нью-порте не было тюленей?
– Может быть, один или два проводили зиму в заливе Наррагансет. Кто-то заметил одного, и понеслась молва, дети стали просить, чтобы мы отвезли их на Кастл-хилл или на Бевертэил посмотреть на животных. Посмотришь, что будет, когда Сьюзан увидит этих ребят.
– Дети любят тюленей, – согласилась Сара. – Когда Майк был маленький, я не могла отвести его от скал. Он любил бегать за ними целыми днями.
– Он хороший мальчишка, – сказал Уилл. – Отлично приготовил для нас посадочную полосу. И он рад видеть тебя.
– Почему ты это говоришь?
– Вспомни, как он говорил о починке той ступеньки на крыльце вчера вечером. Он хочет, чтобы ты видела его обязательным, самостоятельным. Это поведение хозяина в доме. Он хочет, чтобы ты гордилась им.
